Легкий роман - 10.1. Последним стоном

      Теплый свет, исходящий от небольшой свечи, выхватывал из полумрака посеребренные очертания приборов, по этикету разложенных вокруг пустующего блюда.

      — Нет, это уже как-то чересчур, — вполголоса заметил Кайя, слегка покачав головой. Писатель выглядел роскошно, даже слишком притягательно для такого чопорного места, как ресторан отеля Гёте. Дилюк усмехнулся.

      — Тебя пугает разнообразие вилок на столе?

      — Нет, меня пугает, что каждая из этих вилок стоит дороже всей моей собственности вместе взятой, — парировал Кайя, поднимая бокал вина и слегка его наклоняя. Дилюк осторожно коснулся бокала своим стаканом виноградного сока. Послышался легкий звенящий звук.

      — Тем не менее, готовят здесь действительно восхитительно, особенно мясо, — Дилюк глотнул сока и вскользь облизнул губы. Кайя, словно завороженный, на мгновение застыл.

      — Я не очень люблю мясо, — выдал он, медленно отпивая вино и ловя на себе заинтересованный взгляд.

      — Я знаю. Но все же настаиваю, чтобы ты попробовал, — мягко сказал Дилюк, жестом подзывая официанта, — в крайнем случае, закажем рыбу, она здесь тоже весьма недурна.

      — Господин Рагнвиндр, рады видеть вас снова, — поклонился молодой официант, лицо которого Дилюку показалось смутно знакомым. Кайя вопросительно поднял бровь, но Дилюк одним взглядом дал понять, что время для вопросов еще придет.

      — Коннан, да? — улыбнулся Дилюк, все так же жестом отклоняя предложенное меню. — Порцию фирменного Расти гора и ассорти из шашлычков.

      — И бутылку этого прелестнейшего вина, — вклинился в разговор Кайя, со смешком глядя на Дилюка. Тот сохранил спокойное выражение лица и кивнул официанту. Мужчина слегка поклонился и изящно исчез из их поля зрения.

      — Бутылку вина? Не многовато будет? — фыркнул Дилюк, дождавшись, когда они останутся наедине. Кайя оперся локтем о стол и обворожительно улыбнулся.

      — На двоих? Самое то, — улыбка его стала шире, когда Дилюк поморщился, — не будь букой, мы на свидании, в конце концов. Позволь себе расслабиться.

      — Ты же знаешь, я не люблю вкус алкоголя, — Дилюк откинулся на высокую спинку стула и вздохнул.

      — Оно сладкое, как та коробка конфет, которую ты по ошибке прислал моему соседу, потому что не запомнил номер моей квартиры, — поддразнил Кайя, и Дилюк сразу стушевался, смущенно потирая шею. Ему до сих пор было неловко от этой ситуации, но Кайю это недоразумение продолжало веселить, как в первый раз.

      — Да с этой нумерацией дверей с ума сойдешь, не люблю многоквартирники, — пробурчал мужчина, — этого бы не случилось, живи мы вместе.

      Лицо Кайи вытянулось. Дилюк замер, осознавая, что только что сказал. Между мужчинами повисла тишина, прерываемая лишь негромкой фоновой музыкой в ресторане.

      Они избегали серьезного обсуждения их отношений, стараясь просто наслаждаться моментом. Свидания, игривые сообщения, небольшие подарки, прогулки — всего этого было в изобилии, от чего они оба втайне приходили в восторг. Но они также знали, что однажды захочется перейти на следующую ступень, и оба опасались этого, каждый по своим причинам. Кайя продолжал ходить на терапию, Дилюк это знал, но никогда не выспрашивал подробностей, и, честно говоря, сильно боялся надавить на Кайю в принятии каких-либо решений. Кайя же всячески старался сдерживать себя, чтобы не повторить старых ошибок и не упасть с головой в эти новые для него ощущения. Однажды он потерял бдительность, и это его подвело. Он не ожидал какого-либо подвоха от Дилюка, зато мог ожидать от себя самого.

      Он несколько раз бывал в поместье Рагнвиндров, где познакомился с главной горничной, с которой быстро нашел общий язык. Несмотря на субординацию, было заметно, что отношения между Аделиндой и Дилюком были невероятно теплыми, такими, что роднят людей, разделенных кровью, сильнее, чем что-либо еще. Она напоминала если не заботливую матушку, то уж точно старшую сестру. Кайя чувствовал, что понравился ей, и по ее действиям было видно, что она вовсе не возражает против их отношений. Почему-то это казалось очень важным. Само поместье произвело не такое однозначное впечатление: несмотря на стильно оформленные помещения и залы, не слепящие своей вычурностью, от них все же веяло чем-то похожим на запустение. Картинка — красивая, но неживая.

      Перспектива жить вместе… немного пугала. Влюбленная и совершенно отбившаяся от рук часть Кайи вовсю размахивала помпонами и кричала «да!», но более осторожная часть приглушала эти вопли, поселяя сомнения в душу. Они встречались уже полгода — солидный срок для того, чтобы пойти на сближение, но со стороны Дилюка вплоть до этого момента не было никаких поводов думать, что мужчина ждет этого так же сильно, как сам Кайя.

      — Я не… Ох, — Дилюк прикрыл лицо ладонью, нахмурившись, — наверное, я поторопился.

      — То есть ты не имел в виду то, что сказал? — Кайя внутренне напрягся, переключаясь от собственных мыслей к тому, что говорил его спутник. Под ложечкой неприятно засосало. Дилюк с минуту молчал, потом, тяжело выдохнув, признался:

      — Имел. Просто не знаю, насколько это уместно. Если тебе неприятно, давай сделаем вид, что…

      — Нет-нет-нет, погоди, — запротестовал Кайя, поднимая руку, — даже не вздумай съехать с темы.

      Дилюк хотел сказать что-то еще, но его прервал внезапно появившийся официант с ароматными блюдами на подносе. Мужчина легким движением поставил блюда перед гостями, а затем так же спешно удалился.

      — Обалдеть, — наконец выдавил из себя Кайя, рассматривая блюдо Дилюка. Целая, мать его, гора мяса, политая восхитительно пахнущим соусом! — И правда Растущая гора…

      — Расти гора, — мягко поправил его Дилюк, тепло улыбаясь. Кайя сглотнул голодную слюну, мгновенно позабыв про их распри — аппетитный запах соуса напомнил ему, что с утра в его рту не побывало ни крошки. Дилюк отделил верхний пласт мяса, где было больше всего соуса и сыра, переложил на запасное блюдо, заботливо принесенное официантом, и подвинул его ближе к Кайе. Писатель, на мгновение растерявшись и не понимая, какую вилку из шести ему следует использовать, поднял привычную ему с четырьмя зубцами, втайне надеясь, что Дилюк простит ему капельку невежества.

      — Ого! — не сдержавшись, воскликнул Кайя, попробовав мясо, — оно такое нежное. Прямо тает во рту, хотя на вид вполне обычное.

      — А я говорил, — не скрывая широкой улыбки, ответил Дилюк, искренне наслаждаясь радостным видом возлюбленного. Кайя вопросительно взглянул на следующий пласт мяса, и Дилюк понял его без слов.

      Кайя оказался прав, когда настоял на том, чтоб подать к мясу вино. Оно было совсем недурным и практически не раздражало Дилюка алкогольным привкусом. Вкусная еда расслабила обоих, и они принялись беседовать, изредка поддразнивая друг друга. Казалось, все смущение и неловкость уже давно забылись, пока Кайя не решился еще раз поднять волнующую его тему.

      — И все-таки, о том, что ты сказал, — Кайя неопределенно провел рукой с бокалом, а после отпил вина, — по поводу совместного жилья. Тебе бы хотелось?

Дилюк замер с ножом в руке. Она едва заметно дрогнула, но по тому, как по серебряной поверхности прошел блик, Кайя понял, что заставил мужчину нервничать.

      — Да, — наконец произнес Дилюк, поднимая взгляд и встречаясь с глазом Кайи, — мне бы этого очень хотелось. Но я не хочу давить на тебя в этом вопросе.

      — Мы можем попробовать начать с совместных ночевок? — прикусив губу, предложил Кайя. По правде говоря, его влюбленная часть от этого тихого признания расчехлила все свои баннеры и флаги, кричала и бесновалась внутри, заставляя сердце ускориться, а внутренности — обернуться порхающими бабочками.

      — Звучит здраво. Вдруг ты храпишь? — переборов смущение, поддел писателя Дилюк, искренне наслаждаясь возмущением на смуглом лице.

      — Даже если и так, что, бросишь меня?

      — Нет, просто куплю беруши.

      Кайя не смог сдержать улыбки, а потом и вовсе тихо засмеялся. Ужин подошел к концу, и Дилюк, пребывая в хорошем расположении духа и совсем слегка навеселе, подозвал их официанта, чтобы попросить счет. Вместе с безумной суммой чека мужчина не преминул оставить баснословные по мнению Кайи чаевые. Гардеробщик с легкостью набросил на их плечи легкие куртки, и мужчины шагнули в прохладную летнюю ночь.

      — Погуляем немного? — предложил Дилюк, прикасаясь плечом к плечу Кайи. Тот кивнул, взглядом выискивая что-нибудь интересное. Он не так часто бывал в этой элитной части города, отчасти потому, что ему вовсе не нравилась вся эта показная роскошь, оставшаяся пережитком аристократических времен. Дилюк к ней был более привычен, но никогда к ней не стремился, что добавляло ему очков привлекательности. Как будто бы он в этом нуждался!

      — Поехали ко мне? — вдруг предложил Кайя, поднимая взгляд на расслабленное лицо винодела, — у меня, конечно, нет гостиной на тридцать персон и мини-кинотеатра, но могу предложить завалиться на диван и посмотреть что-нибудь с ноутбука.

      — Меня более чем устраивает, — кивнул Дилюк, приподняв уголки рта в легкой улыбке. Сердце Кайи снова пустилось галопом, и в порыве чувств мужчина мягко взял Дилюка за руку, переплетя их пальцы. Впереди показалась ухоженная аллея.

      За непринужденной беседой они прошлись по аллее, выйдя на залитый огнями проспект. Свернув в сторону, мужчины дошли до набережной, с которой открывался прекрасный вид на Сидровое озеро. Кайя прильнул к перилам, всматриваясь вдаль с мечтательной улыбкой. Дилюк встал рядом, одной ладонью обнимая его за талию, и постарался разглядеть на другом берегу что-то, что могло привлечь внимание писателя. Несколько минут они просто наслаждались шумом воды, гонимой ветром по глади озера и прибрежной свежестью.

      — Отличный день, — заключил Кайя, отталкиваясь от перил и переводя взгляд на спутника.

      — Мне тоже нравится, — согласился Дилюк, не убирая руки с талии писателя.

      — Давай вызовем такси? Страшно не хочу лезть в автобус, — признался Кайя. Дилюк кивнул, доставая свободной рукой мобильный и в несколько кликов создавая заказ. Мужчины медленно направились к ориентиру, куда должна была подъехать машина.

      Дома Кайя с наслаждением стянул туфли, которые, прямо скажем, терпеть не мог носить, предпочитая более удобную и неформальную обувь. Но, раз Дилюк его предупредил, что их встреча пройдет в месте, где приветствуется классический дресс-код, Кайе не оставалось ничего другого, кроме как со вздохом достать лакированных гадов из коробки в дальнем углу гардероба. Даже на официальных мероприятиях времен коллаборации Рассвета и его книги Кайя обходил правила и условности как только мог, но для Дилюка искренне хотелось постараться.

      — Ты настолько не любишь это? — поинтересовался Дилюк, наблюдая, как Кайя, швырнув туфли подальше, принялся выпутываться из куртки.

      — Если честно, да, — не стал кривить душой писатель, вешая куртку на крючок и дожидаясь, когда Дилюк отдаст свою. Винодел усмехнулся, ненадолго задерживаясь пальцами на смуглом запястье, прежде чем направиться в кухню. Кайя ощутил, как от касания вверх по руке пошел приятный жар, но одернул себя, здраво рассудив, что возбудиться прямо здесь и сейчас было бы не очень хорошей идеей.

      Они до сих пор не касались темы секса друг с другом. Дилюк знал, какой образ жизни вел его возлюбленный последние несколько лет, но никогда не осуждал его за это. Впрочем, сблизиться в этом плане тоже не спешил, и, если до этого порой в голову Кайи приходила мысль, что Дилюк попросту может брезговать им, в свете сегодняшних откровений ему подумалось, что его стратегия «не дави» могла распространяться и на этот аспект их отношений. Куда проще было бы прямо спросить у него, почему они до сих пор не потрахались, но Кайя втайне побаивался честного ответа на этот вопрос, потому старался вообще не думать об этом. Хотя каждый раз, когда очередная безумная в своем одиночестве ночь заставляла его кончать от собственной руки с образом Дилюка перед глазами, ему все же становилось обидно за бездарно потраченные силы и время — ведь вдвоем было бы интереснее.

      Конечно, Кайя не мог знать, что Дилюк страшится примерно тех же демонов, что и его возлюбленный. Отсутствие обширного опыта у Дилюка могло бы плохо отразиться на их первой близости, чего сам мужчина не желал. С Кайей хотелось быть если не лучшим во всем, то хотя бы достойным. Рагнвиндр никогда не получал каких-либо отзывов от своих редких партнеров, поэтому не мог объективно судить, насколько он может быть хорош. Он всегда старался учитывать их пожелания, если они не выходили за рамки разумного, и в целом, казалось, удовлетворял их, но… Но Кайя — это другое. Простого «удовлетворительно» будет мало. Незаметно для самого себя, его привычка предъявлять к себе высокие требования перебралась и в интимную сторону его жизни.

      Кайя тихонько варился в котле своих мыслей все то время, что они готовили гостиную к просмотру фильмов, настраивали ноутбук и поудобнее размещались на довольно узеньком для двоих взрослых мужчин диванчике. Он отвечал Дилюку, что-то шутил, комментировал фильм, вызывая у возлюбленного улыбку, но сам не мог отделаться от этого ощущения жара, исходящего от крепкого тела. Он полулежал на Дилюке, ощущая, как ладонь того медленно проходится по бедру, и в голове против воли рисовались далеко не пристойные картинки, такие яркие и сочные, что впору выть хотелось. Кайя не мог понять, почему его чертово либидо решило выйти из-под контроля именно сегодня, может, вина перепил, может, проблема в таком желанном Дилюке, а может, козерог сегодня в раке — в любом из этих случаев, его тело сдалось и отреагировало так, как и должно было.

      Когда на его живот опустилась теплая ладонь, Кайя понял, что возбужден самым неприличным образом. Понял также, что Дилюк просто не мог не заметить того, как топорщились его облегающие брюки в районе паха. Касание лишь усугубило ситуацию: оно было слишком приятным, чтобы не обращать на него внимания, потому разгорячившееся тело невольно прильнуло к бледной руке.

      — Блять, — тихо выругался Кайя, надеясь, что его не услышат. Он уже собирался под благовидным предлогом позорно сбежать в душ, чтобы решить свою проблему, но внезапно ощутил, как Дилюк прижимает его к себе и… О, архонты милостивые, там было к чему прижиматься.

      — Что случилось? — совершенно спокойно спросил Дилюк, и Кайе захотелось треснуть его. Понежнее, конечно же. А еще лучше — выпороть… Нет, ему нельзя было думать об этом.

      — Какой-то нишевый ужастик попался, не находишь? — в тон ему спросил Кайя, старательно игнорируя сложившуюся ситуацию, — я не против хорроров, но когда это превращается в постоянное отрубание пальцев и летающие кишки, это уже не страшно, это противно.

      — Кай… Мы уже минут двадцать смотрим какую-то мелодраму, которую твой ноутбук сам включил следом, — в голосе Дилюка послышалось нескрываемое веселье, и Кайя ощутил, как его скулы залило румянцем от смущения. Он обернулся, возмущенный до крайности, но наткнулся в ответ на такой нежный и слегка поплывший взгляд, что в голове сразу стало пусто.

      — Мое творческое нутро просто не воспринимает такие бездарные и безвкусные вещи, — горделиво заявил писатель, чем вызвал легкий смешок у своего визави. Бледная ладонь легла на раскрасневшуюся щеку, мягко поглаживая, и Кайя, разомлевший от неожиданной ласки, даже не сразу понял, как оказался втянут в поцелуй.

      Губы Дилюка были мягкими и горячими, совсем слегка отдавая вкусом кофе, который тот недавно допил, и Кайя с удовольствием прижался к ним, мягко сцеловывая тихие вздохи. Ладонь переместилась с щеки на заднюю сторону шеи — Кайя не очень любил, когда его трогали здесь, но рука Дилюка ощущалась так правильно, что писатель даже не стал возмущаться, всецело отдаваясь своим ощущениям, которых с каждым мгновением становилось все больше.

      Когда поцелуй перетек в неистовое столкновение губ, языков, легкие укусы и тихие стоны, ни один из мужчин не заметил. Они слишком были заняты друг другом, чтобы отслеживать такие мелочи.

      — Хочу, — коротко выдохнул Кайя, пальцами скользя по крепкой груди, скрытой дурацкой рубашкой. Он почти полностью навалился на Дилюка, соприкасаясь всем телом. Дилюк втиснул бедро между стройных ног, заставляя Кайю выгнуться и беззастенчиво потереться пахом. Все сомнения по поводу возможной брезгливости возлюбленного мгновенно испарились из распаленного разума.

      — Кай, подожди. — Дилюк перехватил чужие запястья, останавливая мужчину от того, чтобы расстегнуть пуговицы на черной рубашке. В синеве глаза промелькнуло удивление.

      — Что такое? — Кайя застыл, боясь услышать то, что последует дальше. Сердце забилось так, будто грозило выломать грудную клетку. Дилюк потупил взгляд, краска залила скулы.

      — Я знаю, ты этого хочешь, но… Я не могу быть принимающей стороной.

      — Почему? — Кайя осторожно выпутал руки из несильного захвата и мягко провел пальцами по бледным кистям, чувствуя прилив. Его не послали в пешее эротическое, по крайней мере, пока.

      — Это… Это вопрос физиологии. — Дилюк вздохнул, прикусывая и без того припухшую губу. Поймав все еще непонимающий взгляд возлюбленного, неохотно пояснил: — Это очень больно для меня.

      — Ох… — Кайя на мгновение растерялся. Ему регулярно везло с партнерами, поэтому такой расклад событий стал для писателя неожиданностью. Секс с проникновением сильно бы сблизил их, но комфорт Дилюка был важнее гуляющих в голове фантазий. Кроме того, Дилюк в теории был согласен на секс с ним, это уже ощущалось как победа! Заметно успокоившись, писатель произнес: — Ничего, Люк. Мы все еще можем подрочить друг другу. Или попробовать межбедренный секс.

      — Или у меня все еще остается мой рот, — глаза Дилюка сверкнули, когда он посмотрел на Кайю. У писателя пробежала сладкая дрожь по спине, эхом отдаваясь в паху.

      — Это не обязательно, — Кайя замялся. Дилюк, уловив смену настроения возлюбленного, мягко провел ладонями по закованным в водолазку предплечьям, с тихим восторгом чувствуя, как напрягаются под пальцами мышцы.

      — Тебе не нравится, — догадался Рагнвиндр, слегка сжимая ладонями плечи мужчины. Кайя цокнул языком, но отрицать не стал.

      — Скажем так… Мне сложно угодить.

      — Прежде чем отказываться, разреши мне попробовать, — Дилюк усмехнулся, перемещая ладони на талию и легко притягивая писателя к себе.

      — Первый раз слышу, чтобы кто-то просил отсосать мне, — фыркнул Альберих, скрывая неловкость. Дилюк тихонько рассмеялся, пальцами забираясь под ткань водолазки и оглаживая поясницу.

      — Так что?

      — Разве я могу остановить тебя, большой босс? — Кайя театрально всплеснул руками, и Дилюк приблизился, накрывая его губы своими.

      Молодой мастер снова вклинил свое бедро между ног Кайи, будто бы они и не прерывались на небольшую беседу, и вжался всем телом, голодно целуя. У Альбериха слегка закружилась голова, в паху стремительно тяжелело, но писатель твердо решил держать себя в руках, не позволяя сорваться и потереться о крепкое бедро. Дилюк же подцепил пальцами водолазку и задрал до самого верха, вынуждая снять ее.

      — По-моему, чтобы сделать минет, снимают штаны, а не верхнюю одежду? — попытался отшутиться Кайя, пока винодел занимался тем, что покрывал поцелуями смуглую шею. Было видно, Кайя нервничает, и Дилюк понимал, почему.

      — У меня свои правила, — парировал Рагнвиндр, жадно проводя ладонями по спине писателя и останавливаясь на бедрах. Вдруг мужчина резко толкнул Кайю, вынуждая того неловко опуститься спиной на диван. Дилюк поднялся и смотрел на него с высоты своего роста, и сердце его заходилось в восхищении — темные волосы, некогда заботливо уложенные, растрепались, смуглая грудь вздымалась при каждом вздохе, на шее писателя проступали следы их страсти, где Дилюк очевидно терялся, поддаваясь порыву. Кайя был прекрасен, и Дилюк сглотнул, взывая к высшим силам, чтобы не сорваться и не наброситься на него прямо здесь и сейчас.

      Дилюк наклонился, коленями упираясь по обе стороны от стройных бедер, оставил поцелуй на смуглом плече, руками борясь с неугодной молнией обтягивающих брюк. Кайя помедлил, прежде чем отозваться на прикосновения и обвить руками шею мужчины, возвращая все его внимание на искусанные губы. Дилюк понял его без слов, целуя, пока ладони торопливо стягивали с Альбериха брюки с бельем. Горячая твердая плоть легла в руку так естественно, словно их тела давно знали друг друга, Кайя тяжело выдохнул, отстраняясь, когда бледная ладонь обвила член кольцом и скользнула по всей длине, наслаждаясь бархатом нежной кожи.

      Дилюк спустился поцелуями с шеи на грудь, прихватил губами напряженный сосок, выбивая из писателя неоднозначный вздох. Мучимый нетерпением, Дилюк скользнул ниже, хаотично касаясь губами живота, бедер, тазовых косточек, с довольством ощущая, как ствол в ласкающей руке тяжелеет все больше. Наконец мужчина замедлил движения, чтобы мягко провести языком по самому кончику члена, срывая с губ Кайи тихое ругательство.

      — Не нравится, говоришь? — поддел Дилюк возлюбленного, снова проходясь языком по головке, слизывая выступающие капли смазки. Кайя не ответил, потемневшими глазами изучая раскинувшуюся перед ним картину. Дилюк тем временем вобрал головку в рот, всасывая, и Альберих впервые тихо застонал, вплетая пальцы в огненную копну волос, пока что рассеянно поглаживая пальцами.

      — До горла вряд ли получится, давно практики не было, — извиняющимся тоном сообщил Дилюк, выпуская плоть изо рта и проводя языком по твердому рельефному стволу. Кайю бросило в жар от этих слов, в паху заныло, но вместе с тем в груди шевельнулось нечто темное.

      — Практики не было, ха? — охрипшим голосом протянул Альберих, сжимая ладонью шелковистые волосы и заставляя Дилюка посмотреть вверх. Бездна алых глаз встретилась с мраком синевы, и Рагнвиндр усмехнулся.

      — У меня несколько лет не было никаких отношений, даже мимолетных.

      — А целуешься так, будто за спиной годы отточенного мастерства.

      — Сочту за комплимент. А теперь можно я наконец-то займусь делом?

      Кайя вместо ответа расслабил ладонь, давая полную свободу действий Дилюку, чем тот охотно воспользовался, насаживаясь ртом на твердую плоть. Дилюк действовал осторожно, следя, чтобы не задеть чувствительную кожу зубами, ощущая легкое онемение челюсти с непривычки. Кайя замер, откровенно наслаждаясь ощущением горячего влажного рта. Ему и раньше делали минет, и не раз, и не два, но вау-эффекта это не производило. Теперь же писатель начал понимать, что проблема, кажется, была не в нем, а в его партнерах. Потому что Дилюк отлично знал, что и как нужно делать, чтобы доставить удовольствие. А может, дело было в том, что это был именно Дилюк. Какая, впрочем, разница, если ему так хорошо?

      — А казался таким скромным, — на выдохе произнес Кайя, когда Дилюк в очередной раз насадился глубже, на пробу пытаясь пропустить головку в горло. На этих словах он поднял взгляд на писателя, и тот сразу же пожалел о сказанном, потому что такой Дилюк — жгучий, страстный и всецело увлеченный — заставлял его не просто терять голову, казалось, что еще пара мгновений, и все закончится позорно рано. С другой стороны, учитывая, что он полгода держал себя в руках…

      Дилюк сильно втянул щеки, сдавливая горячую плоть, и с оттяжкой двинул головой, вбирая почти до конца. От этого у Кайи звезды заплясали перед глазами, а изо рта вырвался неприлично высокий стон. Кажется, Дилюку это понравилось, мужчина принялся в неспешном темпе скользить губами по стволу, то оставляя лишь головку, уделяя ей внимание языком, то снова опускаясь почти до основания. Кайя вцепился ладонью в роскошную копну волос, приводя их в полный беспорядок, и несдержанно толкнулся бедрами вверх, внезапно ощущая, что Дилюк смог пропустить член в горло полностью.

      Кайя выгнулся в спине, совершенно оглушенный ощущениями. Горловой минет ему делали впервые, и мужчина пришел к неожиданному выводу, что это было просто восхитительно — жар рта обволакивал плоть, Кайя чувствовал, как горячая слюна стекает по напряженным яйцам, что придавало ситуации особенную пикантность. Дилюк был полностью поглощен своим занятием, так что начисто проигнорировал сжавшуюся в волосах ладонь и тихое ругательство, сорвавшееся с искусанных губ писателя.

      Через мгновение в горло ударила упругая струя семени, и Дилюку ничего не оставалось, кроме как замереть и постараться расслабить горло. Кайя тяжело дышал, мелко подрагивая, пока бурно изливался, дезориентированный и оглушенный. Краем сознания мужчина отметил, что на экране ноутбука вовсю идут титры и сумел прийти к выводу, что продержался где-то час, прежде чем силы сопротивляться надвигающемуся оргазму покинули его. Дилюк покорно принимал все до последней капли, приноровившись и осторожно сглатывая, заставляя Кайю крупно вздрагивать от тесноты сжатого горла.

      Наконец конечностями стала завладевать приятная нега, и Кайя расслабился, переводя дыхание. Дилюк медленно отстранился, небрежно вытирая ладонью уголки губ и подбородок, и взглянул на раскинувшегося перед ним возлюбленного. Кайя ответил мутным взглядом, после чего тяжело выдохнул и откинул голову назад, прижимая ладонь ко лбу. Руки не совсем слушались, но он все же сумел дотянуться свободной рукой до рукава черной рубашки и потянул ткань на себя. Дилюк приблизился, не совсем понимая, что от него требуется, но когда Кайя обвил руками его шею и наклонил ближе, намереваясь поцеловать, мужчина приложил длинные пальцы к губам писателя и немного отстранился, чтобы дотянуться до небольшого столика и поднять кружку Кайи с давно остывшим кофе. Залпом допив содержимое, Дилюк позволил себе оставить легкий поцелуй на припухших губах. Кайя тихо фыркнул.

      — Это было необязательно, знаешь… — лениво протянул он, приоткрывая глаз и сталкиваясь с нежным взглядом, подсветившим и без того притягательные рубины.

      — Простой этикет, — пожал плечами Дилюк, и Кайя рассмеялся.

      — Вот уж не думал, что аристократию учат манерам поведения во время минета!

      — Не смейся, это не так романтично и приятно, как ты думаешь, — буркнул Дилюк, скрывая смущение.

      — Мне все равно. Ты слишком хорошо целуешься, чтобы обращать внимание на такие мелочи, — улыбнулся Кайя, вновь притягивая Дилюка к себе и соединяясь в неторопливом поцелуе.

      Дилюк сдерживал себя, будучи возбужденным до неприличия, и Кайя, совладав с подрагивающими руками, опустил одну, касаясь внушительного бугорка в брюках возлюбленного. Не теряя времени, он довольно ловко расправился с ремнем и застежкой, сразу ныряя под белье, чтобы огладить разгоряченную плоть. Дилюк тихо выдохнул в поцелуй, охотно подаваясь бедрами в ладонь. Кайя с удовольствием оценил размеры возлюбленного, втайне радуясь тому, что даже здесь он показал себя с наилучшей стороны. Ствол ложился в ладонь приятной тяжестью, и Кайя задвигал рукой, наслаждаясь тихими постанываниями, слетающими с губ напротив. Дилюку не потребовалось много времени, чтобы кончить, судя по его реакции, минет понравился тому не меньше, чем самому Кайе.

      Дилюк осторожно привалился к спинке дивана, пережидая легкое головокружение и поплывшим взглядом окидывая обнаженное тело. Кайя лежал, легко улыбаясь и уместив руки на плоском животе, на котором и без того виднелись следы их грехопадения. Ни один не сожалел. Но обсудить все-таки стоило.

      — Так ты поэтому не оставался никогда у меня на ночь? — поинтересовался Кайя, протягивая чистую ладонь и касаясь крепкого плеча. Дилюк вопросительно взглянул на него, не совсем понимая суть вопроса, а когда до него дошел весь контекст, лишь закатил глаза и вздохнул.

      — Нет, просто ты не предлагал. А я не хотел давить или торопить, — ответил он, устало глядя на возлюбленного.

      — Ты слишком паришься насчет того, чтобы торопить события, — цокнул языком Кайя, прикрывая глаза, — вселенная не схлопнулась от того, что мы переспали, разве это не чудесно?

      — Мне не очень нравится это слово, — поморщился Дилюк, протягивая руку и касаясь обнаженного смуглого бедра.

      — Хм… Занялись любовью? — Кайя поиграл бровями, за что получил легкий шлепок по коже. Он тихо засмеялся, и Дилюк не сдержал ответной улыбки.

      — Так еще хуже.

      — Тебе не угодишь! — посетовал Кайя, приподнимаясь. Какое-то время он с легкой улыбкой просто смотрел на Дилюка, заставляя того испытывать легкое смущение, потом взял себя в руки, оставил легкий поцелуй на мягких губах и поднялся с дивана, потягиваясь. Дилюк невольно залюбовался линиями стройного тела. Кайя заметил это и прежде, чем исчезнуть за дверью ванной, бросил многообещающий взгляд через плечо.

      Ночь, тем временем, только начиналась.