Λⲉⲅⲉⲏⲇы, ⲙυⲫы, ⲁⲏⲉⲕⲇⲟⲧы.

°Кем станут боги, если забыть о их легендах? Пожалуй, сложно представить такое, поэтому здесь находятся значимые и не очень сказания о мире и конечно о богах°

Основой основ является миф о происхождении мира. Ведь в первую очередь, это история Даэру.

Когда-то, до появления понятия времени и пространства, существовала только Даэру — создательница. Неизвестно, как и почему, но ей пришла мысль: нужно воплотить две противоположности. Ими стали жизнь и смерть. Дав первую точку отсчёта, Даэру заинтересовалась и с особой кропотливостью стала преобразовывать материю. Появились два её вечных любимчика: Сигукин и Кашикин. После них, как она признается себе, творений лучше уже не выходило. Сигукин появился достаточно просто, стоило только собрать пустоту и сжать её до нужного сосуда по своему подобию. А до Кашикин она добралась не сразу. Даэру погрузилась в тьму настолько глубокую, что на дне увидела свет, напоминающий о силе, скрытой вокруг. Так и появились Кашикин. Оба старших бога появились почти одновременно, они даже не помнят, кто из них первее увидел мир. Для Даэру это была интересная игра.

Для новых творений нужно было пространство, поэтому она долго пыталась сделать что-то подходящее. Из искр, появившихся от соприкосновения земли и неба, получились новые боги: Коритора, Адукин и Закуро. Поначалу все пятеро были дикими богами, без цивилизации они жили только по законам природы, создавая их вместе с Даэру. Та в свою очередь усложняла ландшафт, создавала флору и фауну, но чего-то всё равно недоставало. Тогда Даэру решила повеселить и свои творения, создав кого-то совсем слабого и беспомощного. Ну и к тому времени Даэру уже уставала от насыщенных эмоций, интерес угасал. Слепив из чего попало, она отдала на волю богам смертных. Первой начала исследовать новых игрушек Закуро, туда подтянулся и Коритора. Больше всех был недоволен Сигукин. Смертные обладали душами, которые нужно было куда-то девать. Тогда он взял на себя ответственность следить за загробным миром.

Люди и икенумы проявили себя с неожиданной стороны, появился прогресс. Они тоже вносили свою лепту в мир, не обладая божественной силой. Но без божественной руки тут не обошлось. Кашикин, видя, как Даэру начинает скучать, решили, что нужно порадовать создательницу каким-нибудом сюрпризом, они подарили смертным огонь. Как и предполагали Кашикин, Даэру это позабавило. Вдохновляясь тем, что делали люди, она сделала и остальных богов — Уйю, Джека, Бачикин, Оцукина и Фусакина. При этом неожиданно появилось ещё двое: Марикин и Тайо. Но к тому моменту Даэру окончательно стала лишь сторонней наблюдательницей. Не вмешивается в мир и следит за всеми как за детьми. Не принимает ничью сторону, просто есть любимчики, к слову их теперь трое, Бачикин тоже понравилась создательнице. Даэру очень любит драмы и какие-то конфликты, поэтому весьма заинтересована спустя долгое время хоть в чём-то. Ведь Тайо претендует переменить вековой уклад в пантеоне богов. Даэру может только снисходительно улыбаться и плести судьбу каждого, если пожелает вмешаться.

Некоторые легенды не обходятся без драмы, а зачастую они полностью завязаны на конфликтах между божествами. Самые любимые конечно же о теплых взаимоотношениях и дружбе. Как раз такой и является легенда о саде Сигукина.

Бачикин узнала, что к одному из богов относятся с некоторым пренебрежением, при этом никто не мог объяснить причин такого отношения. Тогда богиня спустилась в царство мертвых, к Сигукину. В качестве подарка и жеста доброй воли она принесла с собой фиалки, совершенно наивный жест пришелся по душе Шинигами. Он был немного тронут и поэтому не только сохранил фиалки, но и вырастил собственный сад, с тех пор все цветы, выращенные в саду Шинигами, считаются символами смерти и тихой печали, после того как подруга в очередной раз оставила его. Сигукин открыл возможность созидать. Бачикин неоднократно спускается в загробный мир и раз в год радует Сигукина цветком, так в саду появились белые лилии, черные розы и орхидеи. Также ходят слухи, что цветы из сада Шинигами могут излечить от смертельной болезни. Легенду передают и переиначивают как хотят, на то это и легенда.

Хотя на этом, история не заканчивается.

Мало кто знает , но те, кто задавался вопросом, а откуда бог пустоты вдруг научился созидать, узнавали о продолжении. Когда Бачикин впервые подарила Сигукину фиалки, он, бог пустоты, не знал, что с ними делать. Он просто наблюдал, как они вянут. И когда последний лепесток опал, он впервые почувствовал нечто новое — режущую боль утраты. Эта боль была настолько чужда и сильна, что из его глаз, никогда не знавших влаги, скатилась единственная слеза. Там, где она упала, все же пророс первый цветок, положивший начало его сада — фиалка, способная цвести в абсолютной тьме и хранящая в себе память о первой печали бога смерти. Бачикин увидела, что Сигукин какой-то слишком поникший, а тот взял и рассказал ей причину. Тогда богиня приободрила его, и они вместе в обличии смертных стали наблюдать за садоводами и фермерами, ради того, чтобы Сигукин мог ухаживать за хрупкими творениями — цветами, навсегда сохранив подарки Бачикин.

Есть ещё одна необычная легенда, о могущественном оружии Кашикин. В этой истории объединены сразу две легенды.

Они о самом легендарном артефакте Кашикин — тонком мече, разрезающем горы. Божество долго не могло найти оружие, способное выдержать их силу. Любое копье или меч ломались, стоило только взмахнуть. Они искали идеальное оружие веками, пытались добиться нужного результата от Фусакина, бедный кузнец работал несколько столетий, он был настроен решительно, желая разгадать загадку вечных поломок, и наконец создал именно то, что было нужно. Никто, кроме Кашикин, не мог раскрыть потенциал оружия на максимум, гладкое на вид, оно имело множество мелких узоров и магических рун, чтобы пропускать через закаленную сталь божественную силу Кашикин. Тонкая работа. С тех пор как оно было выковано, меч ни разу не сломался.

Но насколько тяжело кузнецу далось это оружие? Говорят, у Фусакина было другое, настоящее имя, которое знала только Даэру. Имя, заключавшее в себе его суть до того, как он стал богом войны. Он забыл его, посвятив себя тренировкам. Но во время создания величайшего меча для Кашикин, он в отчаянии вспоминал забытое имя— потому что, понимал, только вложив в сталь все свои умения, он сможет завершить работу. Во сне к нему явилась Даэру и прошептала ему нечто важнее имени. Проснувшись, Фусакин закончил меч и навсегда смирился с тем, что его внутренний стержень важнее тайны имени.

Своим трудоголизмом и любопытством Фусакин обеспечил себе ещё одно упоминание.

По одной легенде, Фусакин подарил смертным знания о тонкостях кузнечного дела. Тогда божество просвещения Уйя подняли страшный скандал, запретив распространять эти сокровенные знания, ведь «нельзя торопить прогресс, это приведет к страшным последствиям». Фусакин был не согласен с ней, но им пришлось прийти к компромиссу. Теперь лишь одна семья кузнецов знает о чём поведал Фусакин, и под тяжестью запрета эта семья не выносит секрет за пределы рода.

Дальше мы поговорим о более скандальных или просто, забавных легендах.

Самая интересная, пожалуй, о зеркале принадлежащему Адукин. Ведь тянет за собой аж три сказания.

То самое зеркало, подаренное Адукин, было создано не просто так. Говорят, его выковал Фусакин по просьбе Сигукина. В нем заключен осколок ночного неба из царства мертвых. Поэтому, когда Адукин смотрит в него, она видит не просто звезды, а звезды, какими они видны из обители вечного покоя — особенно ясные, холодные и вечные. Это был дар молчаливого понимания от бога пустоты богине, которая так любит смотреть на небо в одиночестве. Адукин никогда никому не признавалась, что знает о происхождении зеркала.

После одного особенно весёлого пира, устроенного Джеком, бог войны, будучи «в ударе», решил доказать свою неуязвимость для чар. В качестве вызова он выбрал зеркало Адукин — тот самый артефакт, с которым она никогда не расставалась и который был ей дорог.

Пока Адукин отвлеклась, разговаривая с Кориторой, Джек схватил зеркало и на глазах у изумленной публики попытался заглянуть в него, вероятно, ожидая увидеть свое победоносное отражение.

Но случилось непредвиденное. Божественная природа Джека, его хаотическая энергия войны и праздности, вступила в конфликт с утонченной магией лунного света и звёзд. Зеркало, не выдержав этой грубой силы, треснуло прямо в его руках. Не разбилось вдребезги, но по его поверхности побежали тонкие, словно серебряные нити, трещины. Осколок зеркала выпал из оправы.

В наступившей мёртвой тишине раздался леденящий душу звук — натяжение тетивы. Адукин стояла с луком наготове, и выражение её лица было страшнее любой бури. Вся её гордость, её личное пространство, её тихое уединение — всё было публично осквернено.

Адукин не стала стрелять. Она молча подошла, забрала повреждённое зеркало и удалилась.

Закуро, всегда обожавшая скандалы, первой пустила сплетню, что Джек сделал это намеренно, чтобы «оставить свой след» на любимой вещице Адукин, что сделало ситуацию лишь более унизительной.

А Фусакин целый век отказывался чинить зеркало, заявив, что не будет вправлять «пьяный брак» в работу другого мастера (намекая на Сигукина, чей осколок неба был внутри).

Говорят, что с тех пор, глядя в зеркало, Адукин видит не только звёзды, но и ту самую трещину, которая для неё навсегда является памятью о дерзости и неуважения Джека. А сам Джек, хоть и коллекционирует артефакты, панически боится зеркал, особенно тех, что стары и прекрасны.

Из этого появилась легенда, которая объясняла некоторые последствия действий Джека.

В сокровищнице Джека есть загадочный медальон. Не трофей и не подарок. Это осколок того самого зеркала Адукин, который он тайно подобрал в ночь скандала.

Не обладает магической силой. Это просто кусок стекла в оправе из простого железа. Но если посмотреть в него в полнолуние, можно увидеть не своё отражение, а тот самый участок ночного неба, который видела в эту же ночь Адукин. Джек никому его не показывает и в пьяном угаре иногда достаёт и молча смотрит на него, что является единственным моментом, когда его лицо становится серьёзным. Это его личное, горькое напоминание о том, что некоторые раны не заживают даже у богов.

Ну и напоследок - самые забавные легенды, правдивы они или нет, тех кто их распространил уже это не волнует.

Однажды Джек, Марикин и Бачикин устроили соревнование, кто дольше просидит в водах кипящего источника, что бил у чертогов Кориторы. Вообще , изначально поспорили Джек и Марикин, но Бачикин влезла в это по своему желанию. Естественно, все закончилось хаосом: Джек, проиграв пари, выпрыгнул и растянулся на льду, Бачикин устроила драку с духом источника, а Марикин, поскользнувшись, уронил свою заколдованную колоду карт в кипящие воды. Карты взлетели в воздух, засыпав всю округу, а из-за пара и магического взрыва на небе на неделю стояла странная радуга. Коритора был в ярости, а Оцукин потом полгода собирал карты по всему источнику, помогая Кориторе очищать водоемы.

Иногда бога могут перепутать с кем-то, порой даже с нечистью.

Уйя любили наблюдать за смертными. Однажды явились в облике бледного юноши в струящемся хитоне и стали слушать уличного музыканта. Его сосредоточенный вид и руки, от которых отлетали серебристые искры, так напугали горожан, что они решили — по улицам бродит призрак несчастного поэта. Поднялась паника, пока не явилась Аракава, которая как раз подметала у храма. Увидев Уйю, она не испугалась, а вздохнула: «О, великие Уйя, вы опять всех пугаете. Не могли бы вы находиться здесь поменьше? А то мне потом алтари оттирать от следов панического бегства...». Уйя смутились и исчезли, а среди смертных пошла легенда о уборщице, которая внушает ужас и может усмирить даже призраков.

Ну или совершить нелепую ошибку, за которую тебе долго будут припоминать.

Джеку обратился юноша, моливший о помощи в любви. Джек, будучи не в духе и слегка подвыпившим, махнул рукой и пробормотал: «Хочешь быть притягательным, запросто!». На следующий день юноша обнаружил, что он буквально притягивает к себе... всё железное. За ним по улице тащились доспехи стражников, сковородки из харчевен и даже кольца. Оказалось, Джек перепутал заклинание обаяния с заклинанием магнетизма. Разбираться пришлось Фусакину, который с трудом отлепил от несчастного весь хлам.

А иногда, даже создательница не сидит в стороне, оставляя маленькие, тревожные знаки, чтобы следить за реакцией.

Молвят, что Даэру иногда скучает по временам, когда она ткала мироздание. Тогда она является в мир в облике прекрасной ткачихи, чтобы поностальгировать. Она плетет невероятные гобелены, и тот, кто увидит ее работу, может узреть в переплетении нитей события своей судьбы — но не главные повороты, а маленькие, забытые моменты: улыбку прохожего, вкус ягоды, сорванной в детстве, тень от облака в безмятежный день. Говорят, ее гобелены не показывают будущее, а напоминают о ценности уже прожитого. Уйя потратили века, пытаясь найти их, но тщетно.

И ведь, самые старшие боги не всегда были спокойными и рассудительными, особенно Кашикин. Только время сгладило углы, а опыт помог принять факт, что любой важен и ценен и имеет особую роль в этом мире.

В эпоху юности Кашикин, полные сил, решили, что могут осветить даже самые тёмные уголки бытия, включая царство мертвых. Они сошли в обитель Сигукина, и их свет был так ярок, что тени, обитатели загробного мира, скукожились и заплакали. Сигукин не сказал ни слова. Он просто подошел к самому маленькому и испуганному пятнышку теней и накрыл его ладонью. Его прикосновение вернуло тени покой. Кашикин поняли, что их намерения не везде являются благом, что в мире важен баланс света и тени, и впервые почувствовали стыд. Они удалились, и с тех пор между ними и Сигукином установилось особое молчаливое взаимоуважение. Говорят, в самые тёмные ночи Кашикин позволяют нескольким мирным теням из царства Сигукина танцевать в лучах их света — в знак того старого понимания.