Легенда о Сердечной Любви

По ту сторону Великого моря, где спали Северные горы, разделявшие земли, посреди Солнечного Королевства, в замке Короля Солнца много веков назад был сад. И в том королевском саду цвели деревья и цветы, а хранили его прекрасные Птицы.

Птиц этих сотворили Тьма и Пустота, собрав их из отблесков в темноте Ночи, дуновений ветра и осколков разбитых сердец, коих во все времена было великое множество по всему свету. И были они прекрасны до самых кончиков перьев на своих крыльях, что носили за своими плечами. Полюбил Король этих созданий и выучил их древним Песням. Песням, что знали лишь зачинатели миров, а следом Птицы разучили и свои собственные. И заструились по королевскому саду Песни, полные древней магии и робкой магии Птиц.

Подарил им Король по серьгам, в знак своей признательности за пение и покой в королевском саду. И пели они для Короля в вечерний час, предрекая смену дня и приветствуя Ночь. Слушал их Король и придумал Звёзды, сплетая Песни и собственные искры, а следом отправлял их на небесную гладь, что тогда ещё была черна с приходом Ночи.

Так небесная гладь наполнилась Звёздами и сияли они для людей, а Птицы продолжали хранить королевский сад. Долгие века стоял этот сад, где в центре высилось Сердечное Древо, откуда Король Солнце черпал любовь для своих созданий. После буйного цвета весны на ветвях того Древа вырастали плоды полных жизни Сердец. Бились плоды дурманящей музыкой, оттеняя птичьи песни. Бились сладостными звуками, что не были знакомы Птицам, созданным Тьмой и Пустотой.

Мать их Пустота приходила с горных вершин и просила Короля Солнце позаботиться о её детях — опасалась она дурманящего биения сердечных плодов. Но Король Солнце лишь смеялся ей в лицо, говоря, что так много веков в его королевском саду царит покой.

- Прислушайся ко мне, названный брат, — качала головой Пустота. — Знаю я детей своих, как ты знаешь каждый уголок нашего Подсолнечного мира. За веком покоя может придти и другой — тревожный век.

А Король Солнце продолжал смеяться на её слова. Был он тогда ещё самоуверен и думал, что лучше всех созданий знает истину, ведь, он — есть свет этого мира.

Тьма наблюдала за ними из своих теней и качала головой вместе с Пустотой. Не могла она выйти к ним — так и неприглашённая Королём Солнце. Знала Тьма, как права Пустота. Прекрасная Певчая стая имела тот же изъян, что и все создания их мира — любопытство. Даже сытые светом Птицы могли не сдержаться и Древо Сердец погибнет, ведь, вкусившие однажды горячей любви, переполнявшей те сердечные плоды — ничто иное уже не утолит голод. Ничто не наполнит их существа тем же жаром, что несёт в себе Абсолютная Любовь.

Всё чаще Птичья стая собиралась вокруг Сердечного Древа, подпевая биению плодов — дурманяще ароматных неизведанными впечатлениями. Голоса их струились вокруг мерного сердечного стука, обволакивая и проникая внутрь, где перемешивались друг с другом и становились единой Сердечной Песней. А Король Солнце дивился новому пению и не обращал внимания на беспокойство своих оруженосцев — Хмурого Вечера и Бодрого Утро. Те видели, как белыми пальцами Птицы касаются спелых плодов. Нерешительно ласкают их, не прекращая свою дивную Песнь, пока Король занят своими делами.

- Ваша Светлость, — боязливо говорил молодой Утро. — Стая Ваша облюбовала Сердечное Древо не только из-за его красоты!

Но никого не слушал Король Солнце, смеясь над каждым, кто говорил о стае. Знал Король, что не тронут они сладостных плодов, ведь, он запретил им, а слово его — выше любых желаний. Вечно Король будет слушать Песни своей стаи. Вечно будет разливать любовь из сока Сердечных плодов по Подсолнечному миру. Вечно простоит его королевский сад.

Но в час Ночи упал один из Сердечных плодов на землю и покатился в терпко пахнущие травы. Открыл глаза один из Птиц, вынырнув из под мягкого крыла своего брата. Услышал он дурманящее биение рядом с ними и спустился с деревьев вниз — в траву, где лежало вожделенное Сердце. Дыхание Птицы сбивалось от трепета, когда его пальцы коснулись горячей плоти плода. Дрожа всем своим птичьим телом он поднёс к лицу опавшее Сердце и вдохнул его аромат — горько-сладкую смесь с терпкими травяными оттенками, и ноздри его расширились в блаженстве. Закричал Птица своим братьям и сёстрам, но так, что услышать его могла лишь стая, а Король Солнце продолжал дремать в своей Облачной башне.

И спустилась вниз сонная Птичья стая, клокоча и недовольно потягивая крылами. Окружили они брата своего и все как один смотрели своими потемневшими глазами на Сердечный плод в руках его.

- Ты сорвал его, брат наш? — опасливо спросила одна из сестёр.

- Нет, милая сестра, — отвечал ей Птица с Сердцем в руках. — Оно упало прямо к нашим деревьям.

- Значит, и указ Короля не нарушен? — спросил другой птичий брат.

- Не нарушен, милый брат, — кивал Птица, сжимая Сердце в пальцах.

И дрожащими от вожделения руками разломила стая Сердечный плод. И каждая Птица вкушала свой кусочек Сердца, прикрывая ресницами глаза от нестерпимого удовольствия. Сок и мякоть раскалённым железом обжигали птичьи горла, наполняли Птиц небывалыми силами. Поняли Птицы, что могут взмыть в самую высь небесной глади — поприветствовать Звёзды, долететь до горных вершин Севера и обнять свою мать Пустоту, призвать Тьму... Но та не приходила в Королевство Солнца.

Из глубины теней Тьма смотрела на стаю и качала головой:

- Что же вы наделали с собой, дети мои!

День ото дня всё печальней становились Птицы в королевском саду. Песни их уже не лились бурным потоком среди цветов и деревьев, а лишь тихо стелились по травам. Солнечный свет казался теперь безвкусным и сколько не пили они его — никак не могли насытиться. Аромат спелых Сердечных плодов сводил стаю с ума, но больше Сердца не падали на землю, как и сотни лет до этого.

- Заболели мои Птицы? — сокрушался Король Солнце, осматривая опечаленную стаю.

И заметил он, что пальцы их на руках, одетые в королевские перстни, потемнели. И пришла к Королю Пустота:

- Отдай мне моих детей, Король Солнце! — просила она. — Хочу уберечь наш мир от времён тревоги, что скоро нагрянут. Ты заметил, что пальцы их потемнели, а значит близится страшный момент!

Но всё также был глух Король Солнце, уверяя, что стая чем-то больна.

- Да, больна, дорогой Король! — говорила ему Пустота. — Она больна тем, что не может иметь! Вспомни, что созданы Птицы из осколков Сердец, разбитых от потерь и боли, от горестей и печалей. А сад твой благоухает любовью! Любовью, которой в них никогда не было!

Посмеялся над ней Король:

- Что же ты, дорогая названная сестра? — усмехался он. — Любовь и Свет мой не могут отравить их. Только дарить радость.

- О какой радости ты говоришь? — кричала ему Пустота. — Птицы лишь подчиняются правилам твоим да поют тебе Песни. Но внутри... Там, внутри у них бездна! И ничто, дорогой мой названный брат, не способно наполнить бездну. Ошиблись мы с Тьмой, когда создавали их, но так прекрасны и трепетны были они... Думала я, что с тобой они не узнают о себе правды, но и здесь ошиблась. Верни мне моих детей!

Разозлился Король Солнце на дерзкие слова Пустоты и прогнал её из своего Королевства. Как смеет она говорить, что свет его не способен всё наполнить и исцелить? А Тьма и не смотрела на него из своих теней.

И той Ночью, что пришла следом за визитом Пустоты, проснулась стая от Великого голода.

- Нам нельзя, милая семья, — говорил один из братьев. — Нельзя нарушать указ Короля.

- Но что делать, если свет ничего не оставляет внутри? — вопрошала одна из сестёр. — Как нам быть?

- Они пахнут так сладко, — вёл носом другой из птичьих братьев. — И я помню их вкус!

- Все мы помним, милый брат, — говорил один из братьев. — Но как же указ...

- Наша матушка пожелала забрать нас, а он ей не позволил! — вдруг заговорила другая из сестёр.

- И что же? — спрашивали остальные наперебой. — Что же нам делать? Что же делать?

- Поедать! — тот самый птичий брат, что когда-то нашёл упавший плод, сорвал Сердце с ветки.

Замерла стая, следя глазами, как спелый сок течёт по его рукам, окрашивая их темнотой. Брат их поднял плод над головой, раскрыл полный острых зубов рот и поймал сладкую каплю языком, издав полный удовольствия клёкот. И кинулась стая к Сердечному Древу, стала рвать плоды, рвать их плоть зубами и поедать, поедать, поедать, пока все ветви не опустели. Руки и губы их были черны от сока, глаза горели огнём Сердечной любви. Утирали они пальцами рты, понимая, что всё ещё голодны. Так вкусна была Сердечная плоть, так сладка была неведомая Любовь.

- Ещё! — закричали другие братья.

- Ещё! — отзывались им другие сёстры.

Поднялась стая в небесную гладь и смотрела на спящий Подсолнечный мир. Чуяли они аромат Сердечных плодов, но Древо было лишь одно.

- Где? — кричала Птичья стая. — Где же? Где?

И поняли Птицы, что в людской груди хранятся Сердечные плоды. Те же жаркие, полные Любви Сердца. Их лишь нужно сорвать, вырвать из под ветвей рёбер, и вкушать, наслаждаясь каждой каплей.

Спустились они в деревню, что спала своим тихим сном, и запели одну из своих Птичьих Песен. Но в те времена Песнь была ещё слаба и не умела. Люди, проснувшиеся от чарующих голосов, корчились от невыносимой пытки, раздирая свою грудь и отдавая Сердца. Вкус этих Сердец был горек от боли и ужаса, но также приятен, что и плоды Сердечного Древа.

Затихла Птичья Песнь. Опустела от жизни деревня. Вся земля была устлана телами с проломленными грудными клетками, а лица их были полны безумного страха.

Утолила свой голод стая, но ужаснулась тому, что натворила.

И пришли к ним Тьма и Пустота, обняли и заговорили так, словно баюкали колыбель:

- Вам нельзя возвращаться назад, дети наши. Король Солнце не знает пощады, а простить ваши деяния сможет не каждый. Быть может однажды всё изменится. Но не сейчас.

- Что же делать нам? Как нам быть? — плакали Птицы.

Пустота укрыла их всех своими одеждами.

- Вы не вернётесь в королевский сад, — говорила она им. — Отныне вы будете жить в темноте Древнего Леса и петь лишь раз в Лунный сезон, чтобы поддерживать свои птичьи существа. Вас будут слышать лишь те, для кого вы станете последними в их жизни. А я постараюсь сделать так, чтобы Король Солнце никогда вас не нашёл. А он будет искать.

- Будет, — кивала Тьма.

Поднялись вместе со стаей Тьма и Пустота и полетели к самой кромке Подсолнечного мира, где за Великим морем на огромном острове покоился Древний Лес. Там они укрыли в самой чаще птичью стаю, попрощавшись с ними. А Пустота кинула на верхушки деревьев свой плащ, стерев для любого взгляда всё живое в этом Лесу.

Тем же утром кинулся на поиски Король Солнце, обнаружив, что Сердечное Древо его объедено, а Птицы исчезли из сада. Жёг он земли жарким светом и метался во все стороны Подсолнечного мира, но нигде не нашёл их и никто их не видел.

- Вас предупреждали, милорд, — говорили ему оруженосцы. — Но вы не слушали никого!

- Они предали меня! — вновь не слушал Король. — Как посмели они предать меня?

Оруженосцы вздыхали и опускали головы. Не рассказали они о исчезнувшей за ночь деревне и о том, что Пустота потеряла свой плащ. Знали, что Королю будет теперь нелегко, ведь, Сердечное Древо не сможет более плодоносить, а без него в мире станет меньше Любви. Знали они, что этим напуган и обеспокоен Король Солнце. Ведь, что есть свет, если не Сердечная Любовь?