Ледяное озеро

От морской воды сводит ступни в неприятной судороге. Грубые песчинки и мелкие ракушки рассекают замёрзшую кожу, забиваясь в мелкие ранки и раздражая кожу. Конрад замирает почти у самого берега, давая воде мелкими волнами омывать его ноги только по голень.

Кинжал в его руке острый, рукоять украшена фамильным кованным вороном с рубином вместо глаза. Таким же тёмным в ночи, как и порез, который Конрад оставляет на икре. Он смотрит на кровавые струйки, растворяющиеся в белоснежной пене, скрывающей от взгляда дно, но не видит их.

Родители наверняка будут беспокоиться, если он не вернётся к рассвету, но так долго ждать не придётся. Кровь приманит ночную гостью быстрее бесполезных криков на которые могут сбежаться люди. Хотя Конрад не уверен, что его услышат сквозь шум волн, даже если он сорвёт голос.

Солёная вода омывает порез, неприятно покусывая морозом и болью. Если успеет вернуться пораньше, то сможет замотаться бинтом и никто даже не заметит. Кроме, может быть, Айдена. Он слишком наблюдательный. Хотя Айден-то как раз и знает, где он сейчас. Они ведь вместе видели этих существ, резвящихся в ледяной воде на высоких волнах. Роуэн уверен, что им привиделось, морские миражи очень любят играть с сознаниями людей, но Конрад уверен в том, что, или точнее, кого он видел.

Местные говорят, что они топят целые судна и незадачливых рыбаков, которым не повезло оказаться в воде после заката и до рассвета. Местные говорят, что это создания морской Бездны, которым нравится уводить непослушных детей из дома своим пением. Местные говорят, что с ними лучше никогда не разговаривать и ничего никогда не просить, чего бы не предлагали. Нет никакого сомнения, что морская дева приплывёт на запах и вкус крови, раз её народ так кровожаден к простым людям.

Когда волны пытаются облизать его колени, Конрад подворачивает штанины повыше. Сапоги остались сброшенными на берегу, вместе с фонарём, который наверняка уже погас. Конрад не хочет отворачиваться, чтобы не пропустить появление морской девы.

«Очень глупо ночью пускать себе кровь в море, Ваше высочество», голос проникает внутрь головы быстрее, чем показывается его обладатель. Обладательница. Её голос нежный и мягкий, как у лучших учениц придворных дам. Но от их тона, от их голосов у Конрада не подскакивает пульс и не учащается дыхание.

Вот так заманивают тех самых рыбаков? Сначала проникают в голову сладким пением, а затем тащат на дно, обещая солёные медовые поцелуи?

«Кто-то хочет простого золота или жемчуга», мягко возражает голос, и Конраду становится жутко, но лишь на мгновение. Сильнее страха в нём только любопытство.

— Не хочешь показаться? — громко говорит Конрад, стараясь перекричать волны. Мелодичный перезвон в голове он воспринимает как смех.

«Пусть Вы и Ваше высочество, я не ваша поданная, мне нет никакой выгоды Вас слушаться», но Конрад видит, что волны поднимаются выше. Ему стоит выйти из воды, подобрать сапоги и бежать ледяными ступнями по каменной гальке. Подальше, в замок, в безопасность, но какой же тогда был смысл сюда приходить?

Ледяная стена вырастает у него на глазах. Она стремительно приближается, грозясь утащить Конрада обратной силой глубже в море, туда, откуда он уже не выплывет озябшими конечностями. Но Конрад стоит и ждёт. В Академии встречались вещи и пострашнее.

— Очень смело для человека, — Конрад не сразу понимает, что слышит голос не у себя в голове, а вполне звенящим в воздухе. Шум моря стих, стена замерла прямо у его носа и рассыпалась жемчужной пеной, обдав его ледяными брызгами.

Кажется, Конрад забывает как нужно дышать, заворожённый морской девой. Он не видит её тела, наполовину утопленного в солёной воде, только бледную кожу и переливающуюся в лунном свете чешую, бегущую по плечам наверх, к ключицам. Длинные чёрные волосы сухие, собраны в аккуратную причёску и заколотую чем-то, что напоминает Конраду трубчатые палочки рифов. Локоны спадают из причёски волнами, прикрывая женскую наготу.

Только сейчас Конрад замечает мелкую дрожь, которая сотрясет его собственное тело, и загнанное дыхание, будто он пробежал только что несколько кругов вокруг Академии без остановки.

— Зачем позвали? — дева никуда не двигается с места, но Конраду кажется, будто он сам подходит ближе. Ноги не слушаются и приходиться сосредоточиться на них, чтобы подавить дрожь.

— Интереса ради, — честно признаётся Конрад, не в силах отвести взгляд от морского существа перед собой. Очень опасного существа, как подсказывают выступающие в улыбке клыки. Как у акулы. — А зачем пришла?

— Интереса ради, — возращает ему дева. Подувший ветер приносит вместе с мелкой волной аромат тины и древесины. Так пахнут корабли после долгих месяцев плавания. Дева наклоняет голову набок, как птичка, но в этом жесте нет ничего милого. Её губы растягиваются ещё шире. — Мне говорили, люди забавные, но я никогда не видела тех, кто призывал нас сам. Не боитесь, что я и Вас утащу на дно, Ваше высочество?

— Нет. Берег слишком близко, а ещё, кажется, ты знаешь кто я такой, — но вопрос настораживает. Конрад прикидывает насколько сильна её магия против его собственной, и не может понять. В конце концов, он просто человек. Зато кинжал на поясе висит близко. Он хотя бы сможет отбиться и выжить.

— Я знаю, о чём Вы думаете. Не волнуйтесь, я просто решила на Вас посмотреть, мне не хочется развязывать войну Вашей случайной кончиной.

— И как? Нравится, кто тебя позвал? — Конрад легко улыбается и разводит руки в стороны, давая рассмотреть себя. Даже спину выпрямляет. Смех девы разносится переливом прямо в голове. Всё ещё непривычно.

— Недовольства точно не испытываю, — дева прикладывает палец к губам. — Но Вам придётся оставить нашу встречу только между нами.

— Но могу ли я расчитывать на ещё одну? — Конрад подаётся вперёд, ведомый необъяснимым чувством тревоги, но волны легко отталкивают его назад.

— Хороший вопрос. Я подумаю над ним. Возможно.

Вода прибывает слишком быстро, а Конрад заворожён происходящим слишком сильно, чтобы успеть сориентироваться. Дева исчезает среди волн в одно мгновение, в которое возвращается и шум моря, и белая пена, напоминающая болью, как долго он уже стоит в ледяной воде. Волны мягко выталкивают его на берег, прямо к его сапогам.

— Как тебя хоть зовут? — кричит Конрад в пустое море, над котором пролетают первые чайки. Его голос смешивается с плеском воды и воплями голодных птиц.

«Узнаете, Ваше высочество» раздаётся в голове мелодичный ответ, и почему-то он легко унимает непонятную бурю чувств, всколыхнувшихся в груди.

— Надеюсь, это обещание!

Но на это ответа уже нет, только смех, растекающийся в ушах ледяным перезвоном.

Конрад смотрит на спокойное ночное море всего несколько секунд, прежде чем ледяная дрожь пронимает его до костей вместе с поднявшимся ветром. Нужно срочно вытираться и возвращаться в замок, пока икры не свело судорогами.

Айден и Роуэн ему не поверят, когда он вернётся.