«Ледяная страсть»

Чонгук знал Тэхёна столько, сколько тот вообще стоял на коньках. Маленький, вечно недовольный, с надутыми губами и упрямым «не хочу» — он появлялся на льду раньше всех и уходил последним, даже если полчаса назад ворчал, что ненавидит тренировки. Падал, психовал, мог швырнуть клюшку… но всё равно вставал и делал снова. Именно за это Чонгук его и запомнил.

Тогда Тэхён был просто ребёнком. Шумным, сложным, но всё ещё ребёнком.

А потом как-то… вырос.

Не сразу — Чонгук даже не заметил этот момент. Просто в один день Тэхён вышел на лёд, и что-то в нём было уже не то. Движения стали увереннее, плавнее, будто он наконец приручил своё тело. Лёд под ним больше не скрипел от неловкости — он слушался.

И сам Тэхён изменился.

Вытянулся, плечи стали шире, взгляд — тяжелее, цепляющий. Те же самые привычки остались: закатить глаза, пробурчать что-то дерзкое, сделать по-своему… только теперь это выглядело совсем иначе. Уже не по-детски.

Чонгук ловил себя на том, что задерживает взгляд. Секунда лишняя — и он уже замечает, как у Тэхёна падает прядь волос на глаза, как он раздражённо её откидывает, как усмехается, будто специально проверяет на прочность.

Раньше Чонгук смотрел, потому что следил за техникой.

Теперь же, не только поэтому.

И это начинало немного напрягать.

Обычный тренировочный день перед соревнованиями начинался как всегда — рано, холодно и с напряжением, которое буквально висело в воздухе. Чонгук уже мысленно прокручивал план занятия, когда толкнул дверь в раздевалку своей группы.

Внутри было непривычно тихо.

Он сделал шаг внутрь — и остановился.

Там был только Тэхён.

Тот как раз вышел из душа, наспех вытирая волосы, с полотенцем, небрежно повязанным на бёдрах. Капли воды ещё стекали по коже, оставляя влажные дорожки по шее и ниже.

— Чонгук, стучаться надо, — с лёгкой ухмылкой бросил младший, даже не пытаясь прикрыться или смутиться.

Чонгук на секунду завис, а потом всё-таки прошёл дальше, будто ничего особенного не произошло. Взгляд, однако, предательски скользнул сверху вниз — отметил для себя слишком многое: тонкую талию, мягкие линии тела, не такие жёсткие и рельефные, как у остальных парней в группе. Тэхён выглядел иначе — не слабее, нет…просто мягче. Плавнее.

И это цепляло.

— Извиняй, — коротко бросил Чонгук, отворачиваясь чуть позже, чем стоило бы. — Где все? Ты один пришёл?

— Мм, — Тэхён пожал плечами, лениво проходя мимо него к своей скамейке. — Они опаздывают. Мы вчера были на дне рождения…и все пили, кроме меня, — в голосе мелькнула лёгкая насмешка. — Поэтому им нужно больше времени.

Он говорил спокойно, как будто это вообще не имело значения. Сел, начал перебирать вещи, даже не спеша одеваться.

Чонгук невольно сжал челюсть.

Слишком расслабленный. Слишком уверенный. Слишком… привычный в этом пространстве рядом с ним.

И от этого почему-то становилось ещё сложнее держать дистанцию, которая раньше казалась такой естественной.

Дверь в раздевалку резко распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и внутрь почти одновременно ввалились остальные — шумные, сонные, переговаривающиеся между собой. Кто-то смеялся, кто-то жаловался на головную боль, кто-то уже на ходу стягивал куртку.

Момент рассыпался.

Чонгук сразу же выпрямился, будто ничего и не было, взгляд стал привычно строгим.

— На лёд через пять минут, — коротко бросил он, оглядывая всех. — Не тяните. Я жду.

Никто не спорил — только кивнули, кто-то пробурчал «да-да» и начал быстрее переодеваться.

Чонгук развернулся и вышел, не задерживаясь.

Дверь за его спиной закрылась тише, чем открылась до этого, отсекая шум и оставляя его одного в коридоре. Холод арены встретил привычно, но мысли… мысли были совсем не о тренировке.

Перед глазами почему-то снова всплыл Тэхён.

Вода на коже. Спокойная, почти наглая уверенность. И эти русые пряди — чуть влажные, падающие на глаза, которые он раздражённо откидывал назад.

Чонгук нахмурился, проходя дальше по коридору.

Лёд встретил их привычным скрипом коньков и резким холодом, который сразу отрезвлял. Тренировка началась жёстко — без раскачки. Чонгук гонял их по стандартной разминке, следил за каждым движением, резко одёргивал за ошибки.

Свисток. Передача. Разворот. Удар.

Всё шло как обычно… пока дело не дошло до отработки отбора шайбы.

Тэхён вышел против одного из старших в группе. Несколько секунд — и всё выглядело нормально: аккуратные движения, контроль, скорость. Но в какой-то момент Тэхён резко пошёл в корпус, слишком грубо, почти на грани фола, и буквально вырвал шайбу, не столько техникой, сколько напором.

Парень, у которого он отобрал, пошатнулся, еле удержался на ногах.

Свисток Чонгука прозвучал резко, отрезая движение.

— Стоп, — голос стал холоднее. — Это что было?

Тэхён затормозил, развернулся к нему, тяжело дыша. На губах — та самая полуулыбка, от которой Чонгука уже начинало бесить.

— Отбор, — спокойно ответил он, чуть приподняв бровь. — Или у нас теперь нельзя забирать шайбу?

Несколько ребят тихо переглянулись.

Чонгук сделал шаг ближе, взгляд стал жёстче.

— Я сказал отрабатывать, а не сносить. Ты играешь, а не дерёшься.

— Я играю, — Тэхён пожал плечами, медленно подъезжая ближе. — Просто, может, не так скучно, как вы хотите.

В голосе проскользнула откровенная дерзость.

Чонгук сжал челюсть.

— Ещё раз так сделаешь — сядешь на скамейку.

На секунду повисла тишина.

Тэхён наклонил голову чуть вбок, внимательно глядя на него. А потом усмехнулся.

— Тогда, может, покажете, как правильно? — протянул он, чуть тише, но так, что услышал только Чонгук. — А то я, видимо, плохо учился у своего тренера.

В этих словах уже не было просто спора.

Там была игра.

И Чонгук это понял сразу.

Взгляд на секунду задержался на его лице, потом ниже — слишком быстро, чтобы кто-то заметил, но достаточно, чтобы внутри снова неприятно дернуло.

— В позицию, — резко бросил он, отступая. — Продолжаем.

Свисток снова разрезал воздух.

Но теперь тренировка перестала быть обычной.

Свисток стих, но напряжение — нет.

Чонгук наблюдал ещё пару розыгрышей, сжимая клюшку чуть сильнее, чем нужно. Тэхён двигался быстро, красиво, но всё ещё позволял себе лишнее — резкие заходы, провокационные движения, будто специально проверял границы.

И проверял именно его.

Чонгук резко выдохнул.

— Стоп. — голос прозвучал твёрдо.

Игроки замерли.

Он скользнул на лёд, перехватывая клюшку удобнее.

— Раз уж у нас есть желающие играть «по-своему», — взгляд остановился на Тэхёне, — покажем, как это делается по правилам.

По команде прокатился лёгкий шум.

Тэхён чуть приподнял брови, но тут же усмехнулся, отталкиваясь и выезжая вперёд.

— Серьёзно? — протянул он, останавливаясь напротив. — Против меня?

— Против тебя, — спокойно подтвердил Чонгук.

Шайба легла между ними.

Секунда тишины.

И движение.

Тэхён рванул первым — быстро, уверенно, с привычной наглостью, пытаясь сразу задать темп. Он пошёл в обманный финт, резко сместился в сторону, рассчитывая, что Чонгук поведётся…

Не повёлся.

Клюшка тренера мягко, почти незаметно выбила шайбу в сторону, и в следующую секунду Чонгук уже контролировал её сам. Чисто. Без грубости.

Тэхён тут же развернулся, пытаясь вернуть, приблизился слишком близко — плечо почти коснулось плеча. Контакт был коротким, но ощутимым.

— Не дави, — тихо бросил Чонгук, не глядя на него, — думай.

Тэхён фыркнул, но не отстал. Наоборот — ускорился, снова пошёл в отбор, на этот раз аккуратнее, но всё ещё с вызовом. Он поднырнул под клюшку, почти перехватил…

Чонгук резко сменил направление.

Шайба ушла из-под давления, движение — плавное, выверенное. Он обошёл Тэхёна по дуге, оставляя того на долю секунды позади, и завершил розыгрыш точным ударом.

Глухой звук шайбы о борт.

Тишина.

Чонгук остановился, медленно развернулся к нему.

— Вот так, — коротко сказал он.

Тэхён тяжело дышал, стоя в паре шагов. На лице — уже не просто дерзость. Там было что-то ещё… интерес, азарт.

Он провёл языком по губам, будто обдумывая.

— Мм… — протянул он, подъезжая ближе. Слишком близко. — Красиво.

Пауза.

— Но вы могли бы и помягче со мной, тренер.

Это уже точно было не про хоккей.

Чонгук замер на секунду, чувствуя, как внутри снова неприятно сжимается что-то.

— На лёд смотри, а не на меня, — холодно отрезал он.

Тэхён усмехнулся.

— А если сложно?

Вокруг кто-то тихо усмехнулся, не до конца понимая, что происходит, но чувствуя напряжение.

Чонгук отвёл взгляд первым.

— В строй, — резко бросил он. — Продолжаем. 

Тренировка продолжилась, но ритм уже сбился.

Чонгук отдавал команды, свистел, исправлял ошибки — всё как обычно. Только вот внимание предательски цеплялось не за всю команду, а за одного.

Тэхён больше не лез грубо. Играл чисто, даже слишком аккуратно… но теперь появилась другая проблема.

Он смотрел.

Иногда прямо — открыто, не скрываясь, будто ему вообще всё равно. Иногда украдкой, ловя момент, когда Чонгук отворачивался. И каждый раз — с разным выражением: то лёгкая насмешка, то почти невинная улыбка, то просто спокойный, тягучий взгляд, от которого становилось не по себе.

Один раз Чонгук поймал его взгляд — и Тэхён не отвернулся.

Только чуть улыбнулся.

И поехал дальше, будто ничего не произошло.

Чонгук резко свистнул, слишком резко, заставляя всех остановиться и начать упражнение заново. Кто-то недовольно вздохнул, но спорить никто не стал.

Только Тэхён, проезжая мимо, тихо бросил:

— Нервничаете, тренер?

Чонгук сделал вид, что не услышал.

Но к концу тренировки напряжение в нём только росло.

— Всё, на сегодня закончили, — наконец сказал он, когда время вышло.

Шум, голоса, лязг клюшек. Ребята быстро разъехались, кто-то сразу направился в раздевалку, кто-то остался ещё на пару минут на льду.

Чонгук задержался, собирая шайбы, приводя всё в порядок — дольше, чем нужно.

Когда он вернулся в раздевалку, внутри снова было почти пусто.

Почти.

Тэхён сидел на скамейке, уже без формы, в простой футболке, чуть влажные волосы снова падали на глаза. Он медленно завязывал шнурки, не спеша, будто никуда не торопился.

— Ты ещё здесь? — коротко спросил Чонгук, закрывая за собой дверь.

— Угу, — Тэхён не поднял головы. — Решил не толкаться с остальными.

Тишина повисла между ними, непривычно плотная.

Чонгук прошёл дальше, остановился у своего шкафчика, но не открыл его сразу.

— Сегодня переборщил, — наконец сказал он. — На льду.

Тэхён тихо хмыкнул.

— Вы про момент с отбором?

— Про всё, — жёстче ответил Чонгук. — Ты умеешь играть нормально. Не нужно выпендриваться.

Тэхён поднял голову.

Посмотрел прямо.

— А если хочется?

В его голосе снова проскользнуло что-то… мягкое, но цепляющее.

Чонгук сделал шаг ближе, сам не до конца понимая зачем.

— Тогда держи это под контролем, — тише сказал он. — Иначе на игре тебя просто сломают.

Пауза.

Тэхён встал. Оказался почти вплотную.

— Вы переживаете? — спросил он уже совсем тихо.

Вопрос прозвучал легко, почти шутливо… но в нём было больше, чем казалось.

Чонгук на секунду задержал взгляд на его лице, потом чуть ниже — на влажных прядях, на линии шеи.

Рука сама потянулась.

Он остановился всего на мгновение — и всё-таки коснулся, убирая с его лба прядь волос.

Жест вышел коротким, почти резким.

— Я тренер, — тихо сказал он. — Это моя работа.

Тэхён не отстранился.

Только чуть наклонил голову, позволяя этому прикосновению случиться.

— Мм… — едва слышно протянул он. — Тогда делайте свою работу лучше.

И снова эта лёгкая улыбка.

Чонгук отдёрнул руку первым.

— Домой иди, — уже жёстче сказал он, отворачиваясь. — Завтра ранняя тренировка.

Тэхён не сразу сдвинулся с места.

А когда всё-таки прошёл мимо, задел плечом — нарочно или нет, понять было сложно.

— До завтра, тренер, — тихо бросил он.

Дверь закрылась.

И в раздевалке снова стало пусто.

Только теперь тишина ощущалась совсем иначе.

Чонгук сел на скамейку, снимая клюшку с плеча и расстегивая куртку. Движения были привычными, отточенными годами тренерской работы, но мысли уже никуда не уходили — застряли у одного.

Когда, черт возьми, Тэхён стал таким дерзким? — думал он, медленно стягивая шлем. Вся эта самоуверенность, лёгкая насмешка, тонкая игра взглядом… раньше он видел в нём только ученика, а теперь это было совсем другое. И это одновременно раздражало и заводило.

Он ловил себя на том, что даже после того, как Тэхён ушёл, внутри что-то дергалось. Каждое движение парня на льду всплывало перед глазами: как он поворачивался, как улыбался, как просто сидел на скамейке, не спеша завязывать шнурки.

Чонгук попытался сосредоточиться на раздевалке, на своих вещах, на привычном порядке… но мысли упорно возвращались к его ученику. Этот взгляд, эта лёгкая дерзость, эта наглость, которая умудрялась быть привлекательной. 

Он глубоко вдохнул, стягивая ботинки. Нужно было держать дистанцию, быть тренером. Но внутри всё уже не было так просто.

Тэхён умел выводить его из себя. И Чонгук понимал, что это только начало.