Лампочка раздора

Темный зимний вечер наконец-то перестал нагонять тягучую тревогу. Свет от лампочки в фонаре слепил глаза заветным покоем. Руки с дрожью чертили силуэт ангела на земле, пропуская мурашки от холода на руках без перчаток. Как же на душе становилось хорошо от снежинок, падающих на лицо, когда ты видишь их в свете фонаря через влагу наступающих слез облегчения. Снег возле дороги стал для Ивана большой мягкой кроватью, где можно провалиться в безмятежный сон и остаться в нем навсегда. Где ты останешься в волшебном моменте, укутанный объятиями января.

‎Вот только какие-то быстрые шаги вывели его из транса. Поднявшись на лопатках, он углядел, как прямо к нему несется.. Сиякин?

‎

‎Рома действительно бежал в преполагаемом направлении. На плече висела сумка с клюшкой, глаза широко раскрыты, точно от страха, ноги, по-видимому, ватные, как-то еще шустрые. Прямо на ходу он, скользя, опустился на колени к другу и истерично затряс за плечи, что было сил:

‎

‎—Баран тупоголовый! Куда ты умотал!? Я тебя по всему городу искал!! Пробежаться решил посреди матча?! Щас ты у меня так побегаешь, пятки сверкать будут!

‎

‎Когда у Барашкина началось головокружение от турбулентности, метеор немного успокоился и лихорадочно стал доставать из спортивной сумки шапку с курткой, бесцеремонно цепляя на их владельца.

‎

‎—Это ж надо таким отморозком быть! Шарф, с какого-то черта, у него оказался, а про остальное!! — Рома все еще был заметно рассержен, чуть ли не красным светился, как мигалка скорой помощи. Хоть он и нашел товарища среди сугробов, но никто не говорил, что его запал за время поисков спал, — Сейчас к твоим родителям еще пойдем и я, да, я! Я потребую, чтобы тебя на домашний арест посадили.. До конца месяца!!

‎

‎Опьяненный счастьем разум Ивана не особо внимал, что ему пытаются донести. Он мог лишь мечтательно улыбнуться и плавно указать рукой на нужный фонарь:

‎

‎—Ром, смотри, я исправил ошибку и теперь никто не пострадает

‎

‎Сиякин резко перевел взгляд на горящую лампочку и цыкнул языком, вспоминая рассказ Хитрюка про тот инцидент. Он и не думал, что такую мелочь, как лампочку, можно воспринять серьезной угрозой. Да и тем более, какой бесстрашный водитель будет ехать в темноте без фар? Немного поразмыслив об этом, Рома встал с колен и с тяжелым вздохом протянул руку Барашкину:

‎

‎—Вставай уже, щас заболеешь, а кто за тобой смотреть будет?? — еще и щелбана дал для профилактики.

‎

‎—Ром, ну не злись! — Ваня мгновенно перехватил его руку и прижал к себе, продолжая расфокусированно глядеть внутрь зрачков напротив, — У меня правда были причины! А ты.. Правда так волновался что ли?

‎

‎Метеор вспых пуще, запятясь назад, пытаясь выйти на тускую сторону, чтобы не выдавать своего смущения и искреннего беспокойства. Он действительно стеснялся этого. Для него такие яркие эмоции воспринимались как что-то слабое. Однако Рома же действительно переживал? Бежал сюда, чуть ли не плакал, представляя какую-то жуткую сцену, в которой Ваню где-то зажали за углом или он застрял в сугробе, или его сбила машина. Вместе с этим накопился и гнев, вылившийся в недавнюю тираду.

‎

‎—Не.. А знаешь.. Волновался, — пробурчал под нос Сиякин, небрежно откидывая ладонь в сторону, — Ты.. Ты придурок просто, Вань, самый настоящий

‎

‎Барашкин смотрел ему вслед, притронулся к закинутой куртке, растягивая уголки губ и опрокидывая брови в спокойствии. Шаг нападающего был намеренно замедлен, чтобы за ним можно было поспеть и не отставать. Ване не доставило труда сравняться. Боковым зрением он заметил напряжение на лице Ромы и почувствовал небольшой укол совести, осознавая глупость своего поступка. Ему наверное..

‎

‎—.. Стоило тебе сказать об этом, да?

‎

‎Метеор мгновенно поменялся в лице, тяжело вздыхая и опуская взгляд к ботинкам:

‎

‎—Да я.. Не знаю. Меня просто, ну как сказать.. Корежило? Ты с утра был какой-то странный, почти со мной не разговаривал. Я думал.. Ну типа.. Что дело во мне

‎

‎Вымпел поворачивается к нему и замечает, что какой-то глупостью заставил страдать не только себя, но и близкого человека, от чего стало стыдно, карикатурно стыдно, когда испытываешь ужасные муки совести.

‎

‎—Слушай, Ром.. Извини меня, я не хотел, чтобы ты так волновался из-за этого.. — он нервно потер шею и хотел было сказать что-то еще, как ощутил тепло ладони на своей.

‎Сиякин припал к его холодной щеке губами, отстраняясь не сразу, выждав ровно три секунды.

‎

‎—Все путем, не парься так. Только.. Ты это.. Не делай так больше, договорились?

‎

‎Барашкин похлопал озадаченными глазами пару секунд, еще не успев отойти от внезапного проявления нежности, но как только услыхал эти оборванные фразы, то воспылал удовольствием и кинулся к Роме на шею, повалив их обоих прямиком в сугроб, находившийся между двумя лучами света.

‎

‎—Емае! Ну Вань, как это называетс..

‎

‎Сиякин умолк. Друг, вернее возлюбленный, выглядел сейчас неумолимо превосходно. Румяное лицо, широчайшая улыбка, чуть прикрытые нежные глаза, криво надетая впопыхах шапка, растрепанные мокрые волосы - все предстало перед ним в самой своей уязвимой форме. Свет от фонарей делал общий вид только великолепнее, проявляя активно падающие снежинки. Рома не мог не любоваться, забывая совсем про холод под спиной, про тяжелость на себе, да про что он вообще мог думать сейчас? Только о том..

‎Как вскоре они сплелись в любовном жесте, проявляя в нем лишь подлинные нежность с трепетом.

‎Затем они обязательно уйдут домой, обогреются, но все равно вместе заболеют и будут друг на другу ругаться без какой-либо злобости.

‎Сейчас думать об этом не имелось никакого желания. Хотелось краснеть и зарыться еще поглубже от посторонних глаз.