Лакмус утилитаризма

Наблюдая ежедневную алчность в деле налогообложения и пополнения государственной казны, хочется подробнее рассмотреть утилитаризм – философию, проповедующую необходимость руководствоваться в своих действиях принципом полезности. Ещё несколько столетий назад Бентам отметил, что «под полезностью понимается то свойство предмета, по которому он имеет стремление приносить благодеяние, выгоду, удовольствие, добро или счастье (всё это в настоящем случае сводится к одному), предупреждать вред, страдание, зло или несчастье той стороны, об интересе которой идёт речь: если эта сторона есть целое общество, то счастье общества; если это отдельное лицо, то счастье этого отдельного лица».

Вполне логичное замечание: жить для своего счастья – нормальная установка адекватного человека. Вопрос лишь в том, что под этим счастьем подразумевается. Очень высокоморальные (видимо) люди часто обвиняют утилитаризм в моральной чудовищности. Дескать, вам бы лишь думать о деньгах, забывая об уважении, других людях, детях, животных и т.п. В таком смысле это слово, действительно, похоже на ругательство. Однако, на самом деле, претензии к утилитаризму звучат странно, поскольку подобная критика может исходить только от тех, кто сводит счастье (и саму жизнь) исключительно к экономическим категориям. А ведь достаточно всего лишь открыть «Никомахову этику» Аристотеля: «человеческое благо представляет собою деятельность души сообразно добродетели». И тогда становится понятным, что проблема критиков утилитаризма не в утилитаризме, а в них самих. Страшно видеть людей, ставящих знак равенства между счастьем и денежными средствами.

«Средства», но не «цель» – вот что следует сказать о деньгах. Счастье не машина по производству ресурсов. Сейчас даже предпринимаются прикладные попытки исследования счастья. Самая известная – расчёт индекса счастья (Happy Planet Index). Не вдаваясь в подробности формул, скажем, что в него (почему-то) включены:
- благополучие (wellbeing) – как будто все понимают, о чем идёт речь;
- ожидаемая продолжительность жизни (life expectancy) – как будто долго жить всегда весело;
- неравенство (inequality of outcomes) – как будто повсеместная бедность может принести счастье;
- воздействие на экологию (ecological footprint) – как будто такой вопрос вообще может стоять в городах с черным небом.
Хотя и примечательно, что Россия в этом рейтинге находится на 116 месте, но нам с вами не нужны рейтинги – для того, чтобы понять, что все вокруг грустные, можно зайти в обычный магазин или прокатиться на общественном транспорте.

Парадоксально, но в государственно организованном обществе следование утилитаризму практически невозможно. Как можно своими поступками заботиться о счастье общества, не зная кто в этом обществе состоит? Даже при всем желании сделать счастливыми, например, соседей по дому, мы обречены в этом деле на провал, как минимум, потому, что число соседей обычно трёхзначное. Что уж говорить о «государствообразующем русском народе» и всех остальных, кого в конституцию не вписали. Счастье будет возможно и достижимо в полном соответствии с утилитаристской логикой, если вокруг будут находиться люди, осознающие и ценящие желание действовать во благо окружающих. Утилитаризм может стать руководящим принципом в добровольно создаваемых малых обществах, члены которых обладают общими интересами и солидарны в вопросах организации своей жизни. Тогда и никакой моральной чудовищности в утилитаризме мы не найдём. Размытость понятия счастья даёт нам лишь преимущества – сразу становится очевидным, кто «утилитарист», гоняющийся за экономической выгодой всеми способами, а кто – утилитарист, осознающий, что счастье – нечто большее, чем экономическая категория.

Отказаться от содержания коррумпированных чиновников и подчинения унижающим человеческое достоинство законам – уже счастье. А жить среди здоровых, добрых, здравомыслящих, ответственных граждан, беспокоящихся о ближнем – счастье, которое мы должны обеспечить нашим детям.

За республику, в которой каждый будет счастлив!