Лагерных историй тред

Ага, нахуй, сейчас такое расскажу - охуеете.

Меня в возрасте с 12 по 14 лет отправляли в ебучий детский лагерь от завода. Если забыть о построениях, обязательной зарядке, строгом распорядке и дерьмовом питании (по сути, это была армия-лайт, о чем я узнал сильно позже, когда попал непосредственно в гомоармейку) - то периодически было лампово - дискотеки, салют на конец смены, у базы был свой парк аттракционов (один раз накатался до охуения на карусели, часа два кружил, потом вестибулярный аппарат долго еще охуевал), вызовы пиковой дамы и гномика-матершинника, ходьба в соседний заброшенный лагерь вместе с вожатым и охуительные пиздеж истории про сектантов там, которые тогда пугали до усрачки и так далее. 

Но в крайнюю смену произошел пиздец.

В компании просто детей-пролетариев я еще как-то мог выжить, постоять за себя и установить шаткие дружеские отношения с кем-либо, но всё изменилось после того, как через дня 3-4 от начала смены приехал он - усыновленный кем-то детдомовец. Он быстро установил АУЕ-иерархию, взял в оборот к себе единомышленников и начал творить полный пиздец для двенадцати-тринадцатилетних - ебали одну вожатую, пили пиво, давали пизды всем кому ни попадя, по слухам, "опустили" даже какого-то пацана через рот и просто держали весь отряд в страхе, настоящие отморозки. Авторитет нашей палаты стремительно падал, тянучки смеялись - меня они называли извращенцем, потому что мой взгляд неосознано залип на жопе тянки, моего друга - мальчиком-писей, цитирую, "потому что его лицо было похоже на письку" и прочая дичь. Вскоре мы стали просто изгоями, и вчерашние друзья из других палат присоединились к травле - то обольют компотом в столовой, то вещи вымажут в зубной пасте, то закинут обосраную туалетную бумагу в палату и прочие радости лагерной жизни. Взрослым было просто до пизды происходящее. Наше падение продолжалось и продолжалось, пока не произошёл час Х, катарсис и логичное завершение всей этой эпопеи.

В один день АУЕ-пацан со своей свитой неожиданно посетил нашу палату, от чего мы просто обосрались, потому что до этого мы никогда не пересекались лично. Они поставили мелкого пацана-шныря на шухер, другой подпёр дверь, и оставшиеся четверо начали нас натурально месить в дерьмо. Я взял табурет и попытался было отбиться, но был быстро обезоружен и отпизжен даже сильнее, чем остальные, мальчика-писю постигла та же участь. Они с гыгыканьем и улюлюканьем пиздили нас двоих, пока остальные просто сжались в страхе, тем обещали, что их сейчас отведут в толчок и опустят, если они не будут, цитирую, «нашими личными шлюшками». 

Нас двоих в итоге оставили в покое обтекать на полу, переключились на третьего, тот уже просто потерялся от страха. Его сперва расспрашивали, вроде как всё пошло на спад, но потом его резко облили газировкой с наездом, отчего тот просто аннигилировал и разрыдался. Потом они вылили газировку на пол, скомандовали ему сходить за шваброй и ведром. Они смеялись, лили ебучий КОЛОКОЛЬЧИК на пол, говорили, мол, три чаще, сука, блядь, мол, давай так и у нас будешь мыть.

Все это продолжалось порядка часа, но казалось - целую вечность. Нас спас резкий приход физрука в отряд, отчего вся эта падаль съебалась.

У всех после этой ментальной экзекуции была психотравма, взгляд на 1000 ярдов, полнейшая беспомощность и разбитость. Понятно, что ни о каком дальнейшем пребывании в лагере не было и речи. Мои товарищи по несчастью твердо решили бежать ночью из этого ебучего лагеря. И тут я поступил как полнейший терпила - я зассал бежать. Потому что боялся, что мне дадут пизды родители (а они у меня были прожженые совки-коллективисты, любое девиантное поведение означало для меня взбучку дома). Сказали, мне, что я долбоеб и терпила, и убежали через окно нахуй из этой детской исправительной колонии-666.

Утром была обнаружена их пропажа, поднялась невероятная буча - вызвонили милицию, беседовали со мной, вызвонили их родителей и даже моих (те спешно приехали вечером в этот же день). АУЕ-пацан просто смеялся, а у его шпаны были глаза по пять копеек - потому что если они сдохнут, то выяснятся их вчерашние дела. Сперва они ко мне подошли, попробовали типа загладить свою вину, а потом, видимо, по приказу, АУЕ, просто сказали мне, что я расскажу о том, что вчера было, то следующим утром я уже не проснусь.

В итоге их обнаружили где-то в 30 километрах от лагеря плетущимися по дороге в наш город. В лагерь они наотрез отказались возвращаться и рассказали всю историю пиздеца. Родители в итоге заехали за их вещами и уехали. АУЕ-уебка скрутили и вывезли из лагеря, вроде как его отчим приезжал и закатил скандал, мол, хули эти тюфаки ничего сделать с ним не смогли, а виноват мой сыночка.

Мои же родители на мою просьбу забрать меня сказали

>да ладно, чё ты, уже всё позади

>за путевку такие деньжищи уплочены (1500 рублей, 2004 год), будь добр отработать каждую копейку

>я сказала нет, и всё. будешь за своим компьютером опять сутки просиживать, а тут на природе

>дети не могут быть такими злыми, ты всё выдумал

Сказать, что я охуел - не сказать ничего. Когда я узнал, что они едут, я был железобетонно уверен, что меня заберут из этого ада нахуй, это давало надежду. Теперь же это было всё, конец времен.

Я остался один. До конца смены 8 дней. Да, без главного идеолога это был уже не тот ад на земле, но все равно травля продолжилась, только теперь я был абсолютно один. 

Некоторым тянкам меня стало совсем жалко, и они приходили подкармливать меня кукурузными палочками и говорить, что, мол, не серчай, скоро уедешь и всё норм будет.

Я стал жутко шуганым, бояться каждого шороха. Во время публичных мероприятий уходил в лес, и до меня доебывались и взрослые, и дети - мол, какого хуя ты НЕ С КОЛЛЕКТИВОМ, куда проебался, сука?

Закончилось все тем, что когда мы возвращались домой на электричке, ко мне подошли остатки "злой" компании и начали меня легонько пиздить, а я просто тихо забился в угол и скулил как побитая псина. На прощание они бросили, мол, не попадайся нам в городе, а то снова отпиздим.

И для того, чтобы шлифануть окончательно весь пиздец - это всё увидела моя одноклассница, которая была в другом отряде и ехала этим же вагоном. Всё произошедшее в лагере осталось бы в лагере, но она не была бы собой, если бы не растрепала о моих приключениях в школе в первый же день. Как итог - у меня не было друзей вообще до 10 класса.

Я был просто морально сломлен, просто нахуй уничтожен. Я был жизнерадостным, общительным ребенком, а стал, блядь, шуганым и забитым нервозником на всю оставшуюся жизнь. 

Ненавижу, блядь, ебучие десткие лагеря и ебучих пролетариев. Больших зверей в этой жизни только поискать. Датфил, блядь, нахуй. Напалмом сжечь все это постсоветские ДОЛы и поделом.