ЛУКАШЕНКИЗАЦИЯ ЕВРОПЫ (часть 2)

Начало здесь. Белоруска делится впечатлениями от «Новой Европы»:

-  Сейчас в Нидерландах получила распространение практика, когда в толпу внедряют группу переодетых в штатское полицейских, те выявляют активистов, делают скрытно видеозапись, а когда подъезжает полиция, внезапно хватают протестующих и волокут в автозаки. Иногда до смешного доходит – на митингах против карантинных ограничений все без масок (смысла носить их на улице – ноль), а переодетые полицейские приходят в однотипной серой одежде и… масках. Их тут же начинают освистывать. Всё, миссия провалена!

- Да, я обратила внимание, что часто в протестах участвуют люди, одетые нарочито ярко. Это они делают специально, чтоб на их фоне выделялись тихари?

- Подоплека, наверное, другая. Яркая одежда – это знак миролюбия, протестующие не хотят, чтобы их ассоциировали с погромщиками, они никогда не прячут лица. Яркие цвета в одежде – это протест против засилья серости и страха, против тупых безликих бюрократов, которые украли у нас возможность жить полноценной жизнью. Это в конце концов протест против фашизма.

- Фашизм – наверное, сильно сказано. Все-таки в Нидерландах нет ни политзаключенных, ни концлагерей, людей не преследуют за политические взгляды, как в Беларуси.

- Так мы и не хотим, чтобы до этого дошло. В нацистской Германии в первые годы после прихода Гитлера к власти тоже никого в печах не сжигали и захватить мир фюрер не грозился. Но это же не значит, что там цвела демократия? Диктатура наступает не с утра понедельника, она долго вызревает. Набирается сил, потихоньку навязывая обществу новые стандарты отношений.

В Беларуси ведь фашизм начался не в ночь с 9 на 10 августа 2020 года. Просто тогда он стал очевиден всем. И уже трудно искореним. Раньше же его старались не замечать, прятали голову в песок. Каждый думал, что меня это не коснется, чего я буду лезть на рожон. Теперь хватились – а уже поздно.

И вот еще чего многие не понимают. Часто приходится сталкиваться с утверждением, что демократия – власть большинства. Нет, истинная демократия – это когда защищены права меньшинств, а диктат большинства – это фашизм. Давайте будем честными – фашизм в Беларуси сформировался именно потому, что большинство поддерживали власть Лукашенко. Кто-то активно, видя в нем сильную руку, отца нации, кто-то пассивно, живя по принципу «Моя хата с краю». А теперь даже большинство, внезапно прозревшее, ничего не может с этим поделать.

Поэтому я открыто говорю, что в Нидерландах, да и не только там, а почти по всей Европе наступает неофашизм, гибридный фашизм, как его у нас еще называют, прячущий свою звериную морду под медицинской маской. Проблема не в том, что политики подавляют нашу свободу, права. Проблема в том, что большинство это приветствует. Молодой фашизм всегда опирается на большинство, на поддержку масс.

То, что я наблюдаю сейчас в стране (Нидерландах) – это какая-то ползучая, но совершенно откровенная лукашенкизация. Мне, как белоруске по происхождению, это понятно. А сами голландцы в большинстве своем слепы. Они привыкли слепо верить тому, что говорят по телевизору. Они не ругают власть, не ждут от нее никакого подвоха. Поэтому их очень легко обмануть.

- Вы говорите, что голландцы слепо верят телевизору, но ведь в стране разнообразие телеканалов, есть оппозиционные СМИ – ведь они отражают альтернативную точку зрения?

- Что значит оппозиционные СМИ? Крупнейшие телеканалы как бы вне политики, они очень коммерциализованы и никогда не будут выступать за абстрактную правду себе во вред. Не потому, что их цензура принуждает поддерживать «точку зрения начальства», а потому что им так выгодно. Поэтому все крупные медиахолдинги сообща разжигали ковидо-психоз в стране, а под этот шумок власти уже начали закручивать гайки. И большинство это поддерживает!

- А как освещали европейские СМИ протесты в Беларуси?

- В августе-сентябре редкий выпуск новостей обходился без репортажей из Минска. Но акценты при этом расставлялись несколько манипулятивно. Всячески подчеркивалось то, что белорусские протесты правильные, потому что власть плохая. Поэтому бить людей – преступление. Если же точно так же протестуют у нас – то это плохие протестующие, они не хотят подчиняться ограничениям, введенным для их же блага, нарушают порядок, их бить можно. Но это же дичь – и там, и там полиция избивает людей просто за то, что они имеют другое мнение и хотят заявить о своих гражданских правах. Двойные стандарты – это отход от принципов гуманизма, шаг к фашизму.

- Разве нидерландские СМИ не давали слова протестующим?

- Давали, но, когда 20 человек на разные лады говорят, что черное – это белое, а потом один называет вещи своими именами, к последнему относятся, как к фрику, не воспринимают его всерьез. Это, мне кажется, сильнее маргинализирует наше движение за гражданские права, чем замалчивание.

- Что это за призывы выходить на улицу пить кофе? В этом нет какой-то связи с модой на протестные дворовые чаепития в Беларуси?

- Это просто интернет-мем. Как в Беларуси слова «Пойдем погуляем» имеют многозначный смысл, могут быть восприняты как призыв к участию в уличных протестных акциях, так и у нас предложение попить кофе приобрело протестный оттенок. Кафе же закрыты, пить кофе негде. Это все очень угнетает, мы хотим вернуться к привычному образу жизни, а нас загоняют в гибридный концлагерь этими дебильными ограничениями.

- Как голландцы относятся к белорусам, следят ли за ситуацией в нашей стране?

- Если честно, то европейцев мало интересует то, что происходит на постсоветском пространстве. Это для них так же далеко, как Африка. К тому же многие просто не вникают, в чем различие между Rusland и Wit Rusland, и почему последняя имеет второе название Belarus. Точно так же и белорусы вряд ли смогут сходу сказать, почему Нидерланды называют Голландией. Немногие обращают внимание на то, что у нас тоже давят протесты.

Поэтому нельзя сказать, что общество следит за развитием ситуации в Беларуси. С осени прошлого года, когда протесты сошли на нет и Беларусь пропала с телеэкранов, о ней просто забыли. Последний раз в новостях Беларусь широко упоминалась, кажется, в связи с введением санкций ЕС. В августе, когда были массовые протесты, жесткие разгоны, многие интересовались происходящим. Меня, когда узнавали, что я из Беларуси, расспрашивали, как и что там происходит. Но сейчас другие проблемы на слуху.

- Как голландцы и вообще европейцы воспринимают лидеров протеста (правильнее их наверное, будет называть медийными лицами) – Бабарико, Тихановскую, Колесникову, Латушко, Цепкало?

- Может быть, только имя Тихановской что-то скажет европейцам. Остальных не знают. В белорусских оппозиционных медиа, мне кажется, сильно переоценивают интерес европейских политиков к происходящему за Бугом. Наверное, это кого-то обидит, но пока Беларусь воспринимается не как самостоятельное государство, а как доминион в составе путинской эрзац-империи. Поэтому всерьез на демократические преобразования там вряд ли рассчитывают. Поэтому реальной поддержки от Европы вам ждать не стоит. Тем более сейчас, когда здесь один пандемийный кризис наслаивается на другой.

- Вы участвуете в жизни белорусской диаспоры?

- Нет, я уже больше связываю себя с Нидерландами, нежели с Беларусью. Местная проблематика волнует меня гораздо больше. Дети знают русский язык на уровне бытового общения, но предпочитают говорить дома по-нидерландски. Меня это не напрягает нисколько.

Белорусская община в стране есть, но не очень большая и уж точно ее нельзя назвать политически активной. Осенью в Амстердаме была одна акция в поддержку демократических преобразований в Беларуси, в ней участвовало человек 15-20. Она больше освещалась в самой Беларуси, местные СМИ вряд ли обратили на нее внимание, я по крайней мере, не припоминаю такого.

- Анна, Вы читали комментарии читателей под первой частью вашего интервью?

- Нет, некогда было.

- Некоторые комментаторы настроены агрессивно, обвиняют вас в работе на пропаганду Лукашенко, которая пытается оправдывать зверства наших карателей тем, что в свободной Европе, дескать, еще более агрессивно полицейские разгоняют стихийные акции протеста. Что Вы им ответите?

-  Меня трудно испугать агрессией, тем более со стороны хейтеров – они как собака, которая лает, но не кусает. Я видела своими глазами августовские протесты в Пинске и Минске, общалась со своими друзьями, которые в них участвовали. Могу сравнить с тем побоищем, что устроила в январе полиция у нас. При том, что уровень конфликта в Нидерландах просто несопоставим с белорусским – люди просто хотят ходить в кафе и свободно гулять по улицам, уровень полицейской жестокости в отношении протестующих зашкаливал. В прошлом году тоже неоднократно насилие выходило из-под контроля.

Это я и называю лукашенкизацией Европы. Весь мир качнулся в сторону диктатуры из-за пандемии. Кстати, обратите внимание: наиболее жестко карантинный психоз нагнетается именно в демократических странах – в Европе, США, Австралии, Бразилии. В то же время в диктаторских странах особых проблем с ковидом нет – ни в Китае, ни в КНДР, ни в России не заморачиваются с карантинными мероприятиями. Им просто не нужен коронавирус, как повод, чтобы закрутить гайки, они там уже закручены.

Я высказала свою точку зрения, как я все это вижу: сегодня Европа сильно откатилась назад в плане гражданских свобод. Демократические ценности, если можно так сказать, выходят из моды. Да, выборы проходят честно, но ведь многие диктаторы, фашистские партии приходили к власти в результате честных выборов. Лукашенко, кстати, тоже первый раз победил честно.

Поймите, что свободные выборы – это еще далеко не демократия. Демократически избираемые политики желают заручиться поддержкой большинства. Если большинство поддерживает фашистский террор, то и демократы будут провозглашать крайне правые лозунги. Публичная политика – очень лицемерное дело.

Мне близки люди, которые отстаивают свои идеалы. Если для вас свобода, право выбора являются ценностями, то не надо пытаться искать в людях, открыто высказывающих свое мнение, врагов только потому, что вам их точка зрения не зашла.

Все-таки еще раз хочу сказать: белорусам не стоит надеяться на помощь Европы, европейская политика лжива, цинична и двурушна. Если еврочиновники не уважают права своих граждан, на вас им совсем плевать. Я хорошо понимаю, что значит быть в меньшинстве, пытаться прошибить лбом стену глухого неприятия и непонимания. Это тяжело, но будьте смелыми и смотрите правде в глаза.