ЛИФТ В ЖИЗНЬ
Женские истории
Дверь лифта плавно закрылась, и ящик продолжил спускаться уже с 28 этажа. Люди всегда чувствуют на себе взгляд другого человека, как невидимую руку, положенную на плечо, или как палец, тычущий в спину. Но сейчас ощущалось теплое мамино поглаживание с игривым пощипыванием под мышками. Я обернулся. В лифте были четыре человека. У двоих лица скованы утренним недовольством и думами о перспективах дня, заглушаемыми кричащей музыкой в наушниках. И она...
Она стояла у дальней зеркальной стены, облокотившись на неё и чуть наклонив голову набок, и разглядывала меня с доброй улыбкой на лице и огоньком в глазах. Только эти глаза через спину соседа и было видно. Природные большие и необычно светящиеся жизнью. Она прикусила губу, когда увидела, что я повернулся, но взгляд не отвела, наоборот - стала пристальней вглядываться мне в лицо.
Раньше я её никогда не встречал. Но и немудрено. В такую рань я давно не вставал, пока не перешёл на новую работу. В нашем подъезде 35-этажного дома квартир 200, и, даже имея желание, какого ни у кого нет уже лет 30, соседи с трудом могли бы знать всех жителей дома.
Лифт остановился на 18-м, и в кабину вошли ещё два обычных серых лица в наушниках. Двигаясь вглубь, чтобы уступить новым пассажирам пол квадратных метра, я почувствовал лёгкий запах корицы. Не было сомнений, что он исходил от неё, ведь мы уже стояли плечо к плечу.
Она оказалась выше, чем я предполагал, её глаза были на уровне моих губ. Их она и рассматривала вот уже несколько секунд, всё с той же улыбкой и любопытством. Странно, но в иной ситуации я бы возмутился, заворчал, накричал или неспокойно нагрубил, а тут этот взгляд… и я поддаюсь с полным согласием и добровольной подписью под всеми соглашениями.
Лифт остановился. Первый. Толпа ускоряла открытие лифтовых дверей постукиванием ногой о пол и перебиранием ключей через пальцы. Двери открылись и высыпались люди, стремящиеся из уз дома туда, на волю – в работу.
Я отошёл и предложил незнакомке пройти вперёд, она засмеялась:
-Теперь ты водишь! – стукнула по плечу и убежала. Просто взяла и убежала, протиснувшись вперёд всех в открытую дверь подъезда.
Я опешил. Ступил, как говорила молодёжь, когда я ей был. Когда тупость ушла, махнув платочком на прощанье, я выскочил на улицу и увидел, что незнакомка уже вбегала в глубину парка на другой стороне улицы. Даже издалека я чувствовал, что она улыбалась. Это невозможно. Это такая редкость - встретить человека в Москве, который в 8 утра добровольно улыбается.
Я побрёл на стоянку, сел в авто и, немного согревшись от ранне-весенней ночи, отправился в путь на работу. Когда труд становится работой? Может ли работа приносить, кроме денег, удовольствие и радость человеку или это может сделать только труд – результат сил, вложенных в деятельность с временно конечным результатом?
Вот над такими вопросами обычно с утра в пробке я размышляю. Но сегодня несправедливости мира сего ушли на второй план: что заставляет человека улыбнуться, когда он спускает ноги с кровати на пол после сна? Нужно ли, чтобы что-то заставляло это делать или здесь уместней слово хотеть?
Когда стоишь в утренней пробке, кроме радио и листания ленты в соцсети, есть ещё одно развлечение – рассматривать людей, которые слушают радио и листают соцсети в других авто. Часто ли можно встретить смех, улыбку?
Нет, я практически не видел. Серость взгляда и обреченность. Думы, как и у меня, что сегодня нужно сделать то-то, построить диалоги с подчинёнными и клиентами, заплатить кредит и коммунальные. Оплатить абонемент в зал, в котором я появлялся только два раза за последний месяц, или не платить? Машину через 2000 надо сдать на ТО - снова деньги. Нина хотела в мае на море – деньги. А нужна ли мне вообще эта Нина? … Приехал.
Я любил свою работу за деньги, которые мне платили. Быть юристом – скучное дело, при котором ты становишься роботом. Всех друзей разбираешь по статьям, при общении следишь за каждым словом и ловишь информацию от других, как хитрый лобзик, собираешь её, чтобы, когда придёт время, грамотно распорядиться. Сначала я этого не замечал, поэтому смог так глубоко утонуть… Говорить одно, а думать другое…
В моей жизни было всё, чего я когда-то хотел. Высокооплачиваемая работа, руководящая должность, хорошая большая квартира в престижном районе, дача для шашлыков на выходных в Подмосковье, друзья, путешествия, девушки одна модельней другой.
Есть деньги, есть власть, есть всё необходимое для жизни, а дыра внутри, кричащая о бессмысленности этой жизни, растёт с каждым годом всё больше. И я понял это только сегодня с утра, когда эта детская радость жизни в глазах незнакомки улыбнула меня изнутри.
Я её больше не встречал. Каждое утро заходил на своём 28-ом в это же время, но встречали одни и те же серые лица, одна и та же музыка из их наушников. День, два, неделя…
Почему я тогда не заговорил с ней, не спросил телефон или инстаграм, как сейчас принято? Хотя мне кажется, у такой живой девушки не может быть инстаграма – он нужен для имитации жизни, а не для её проживания.
С того самого утра я задумался над своим выражением лица, когда я просыпаюсь, чищу зубы, пью горький кофе. Почему вообще я его пью, если он не вкусный, обжигает, горчит и оставляет сухость во рту на всю пробку до работы? Только потому, что он как бы пробуждает, или потому, что больше нечего делать утром, как проснулся?
Через неделю такого утреннего самоанализа я перестал его пить. Оказалось, что с утра на этот ритуал я тратил по 15 минут, а в течение дня ещё около 30. Удивительно, как мы порой растрачиваем время на то, что может нас убить сердечным приступом от скачка давления.
Ещё через неделю я бросил Нину, с которой мы встречались уже больше трёх лет. После того, как выслушал всё, что она, как оказалось, думает обо мне, я сказал ей правду, что никогда не женился бы на ней, ведь если я не сделал это в первые полгода, то глупо надеяться, что это вообще когда-то случиться. Так устроены мужчины – они решают в первые пять минут общения, хотят жениться на девушке или нет, а потом полгода строят фундамент для будущей семьи и вуаля - через год полноценная ячейка общества с фотографиями с моря из романтического липко-сладкого месяца и расширенной талией любимой супруги.
Мне стало легче. Потихоньку я освободился от всего, что было искусственным и ненужным. Стал меньше задерживаться на работе, а абонемент в зал был израсходован полностью. Я стал спокойнее, медленнее, размереннее. Вставал без будильника, стал чувствовать норму еды, и переедания с тяжестью ушли в историю. Стал чаще звонить маме, реже выпивать алкоголь, который раньше был моим другом каждый вечер…
Что-то в то утро со мной случилось, что-то она смогла во мне перевернуть.
«Теперь ты водишь!», - звучал в голове её голос.
Теперь вожу я… Я вожу… Я…
На следующее утро я встал раньше, достал из шкафа спортивный костюм и ветровку. Кроссовки ждали у порога. Я зашёл вглубь лифта, никого не было. На 25-ом зашли трое, одна из которых без наушников.
Я облокотился на стенку и стал рассматривать спутницу. Она была милой и, на первый взгляд, немного высокомерной. Такие всезнайки есть в каждой компании, которые знают всё лучше, чем ты, ты и ты. Она повернулась и посмотрела на меня. Я не сводил взгляд и улыбнулся тепло и по-доброму. Мне нравилась она, её колючесть. Интересно, а улыбается ли она, когда спускает ноги на пол после сна?
Лифт остановился. Открылись двери, и все вышли.
- Теперь ты водишь! – крикнул я, постучав легонько её по плечу, и побежал в парк напротив дома, смеясь, как маленький мальчик.
Автор: О.С.Сивова