ЛЕГЕНДА О СОТВОРЕНИИ НАМИДА-НО-ХОШИ

­­­­­­­­­­­Свиток Первый: Эпоха Кодзинов (始まりの罪 — «Первородный Грех»)

«Ступай за мною, не спеши,

Я подарю тебе крыла.

Во мне ищи покой души,

Я — мать, что вас не предала.

Но если дерзко побежишь,

Ты станешь горсткою золы»

До того, как Намида-но-Хоши стала планетой одного материка и бескрайнего ядовитого моря, жили на ней Кодзины — Древние Люди, как их называли потом. Народ был гордый до крайности, но и руки имел золотые: города строили из перламутра и кости, корабли водили по воздуху, а в науках достигли такого, что плоть и камень месили, точно тесто. И была у них покровительница — Богиня Грёз, чьё имя ныне под запретом, сами понимаете почему. Явилась она им на заре времён и сказала — а голос её, говорят, был не столько слышен, сколько входил прямо в грудь и оставался там.

«Дети мои, — сказала. — Меня одну любите. Мечтайте обо мне, творите во имя моё. В Поднебесье, где я обитаю, путей не ищите: то моя обитель, не ваша. Идите за мной, я поведу. Обгонять не пытайтесь — ничего хорошего не выйдет».

Долгое время Кодзины слушались. Жрецы ткали сны Богини в храмах — целые полотна из эфира и света, художники выводили её лик на облаках, и по утрам горожане видели его тающим над крышами. Но минуло несколько поколений, и родились те, кому запрет стал тесен. Они сказали: «Что мы всё позади плетёмся, как дети малые? Мы уже не хуже. Войдём в Поднебесье сами — и докажем».

И тогда создали они Восьмерых Бао-Фу. Гиганты из камня, оживлённого вулканической кровью, ростом до самого неба — голову задерёшь, шапка с головы падает. По их спинам, как по ступеням, собирались Кодзины взойти в чертоги Богини, без спроса и без благословения, чтобы раз и навсегда стать с нею вровень.

Бао-Фу вышли послушными, но пустыми. Души им не дали — зачем лестнице душа? — только искру, самую малость, чтобы двигались и не падали. Встали они вокруг земли, плечи расправили, ждут. И тут Богиня Грёз увидела всё это. Узрела — как старики говорят, с той самой высоты, куда лезть не велела. И то, что она увидела, называлось предательством.

Бао-Фу — в дословном переводе с одного из мёртвых диалектов означает «Те, кто держит небо». Гиганты из живого камня и вулканической крови, лишённые души, но с искрой движения. Никто не знает, что с ними стало потом, но по некоторым хроникам их остовы до сих пор лежат где-то на дне Ядовитого моря.

­­­

Свиток Второй: Кара Небесная (神罰の日— «День Божественной Кары»)

«Вы тронули то, что спало в тишине,

Вложили в груду камня зов.

Теперь молитесь в жадном сне,

Но я не знаю сладких слов.

Кто разбудил железный стон,

Тот сам назначил свой урон»

Гнев Богини обрушился без предупреждения. Никто не слышал грома, никто не видел молний — она просто отвернулась. Говорят, те, кто стоял ближе всех к храмам в тот час, успели почувствовать: что-то ушло. Будто тёплый ветер, что всегда дул в спину, вдруг стих, и наступил холод.

А потом все, в ком текла кровь Кодзинов, уснули. Не умерли — именно уснули, только без надежды проснуться. Их разумы провалились в такое, о чём лучше не думать. В бесконечный кошмар, в котором нет ни пробуждения, ни конца. Города вымерли за один миг. Представьте: улицы, полные народа, мастерские, храмы, рынки — и вдруг тишина. Тела падали там, где стояли, не успев даже испугаться. А потом рассыпались в прах за считанные дни. Ветер уносил останки, дожди смывали их в землю, и скоро уже не разобрать было, где лежал старик, где младенец.

Богиня истребила Кодзинов до последнего. Без разбора: старики, женщины, дети, младенцы, которым и дня не было. Никого. Просто взяла — и вычеркнула. Остались пустые храмы, где алтари ещё хранили запах благовоний. Безмолвные дворцы, в которых эхо больше не повторяло человеческих шагов. И Восемь гигантов. Бао-Фу застыли на своих местах — без команды, без цели, без создателей, которые так и не успели взобраться им на плечи. Они стояли истуканами, и ветер век за веком обтачивал их каменные лица. Интересно, понимали ли они что-нибудь? С их искрой, такой крохотной, — может, и нет. А может, наоборот, понимали всё, но молчали.

Шли эпохи. Никто не считал — какой в том смысл? Возможно, миллионы лет, кто теперь разберёт. Дожди смыли кости в песок, земля забыла следы, трава пробилась сквозь перламутровые мостовые и скрыла их навсегда. Никто больше не помнил, как звали Кодзинов и за что их постигла такая судьба. Но Восемь гигантов остались запечатанные в горах, которые образовались со временем.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­Свиток Третий: Пробуждение и Потоп (巨人の目覚め— «Пробуждение Гигантов»)

«Я слезы лила в тишине,

Но мир не понял мой язык.

И стали воды жечь вдвойне —

Солёный яд к земле приник.»

Неизвестно, что разбудило Бао-Фу. Может, искра, вложенная Кодзинами, созрела в пламя. Может, сама кора планеты сдвинулась, нарушив их сон. А может, сама Богиня Грёз решила, что наказание не завершено.

Гиганты открыли глаза. Они осмотрели мир, который стал чужим.

Что почувствовали гиганты — тоска, гнев, растерянность? Этого не знает никто. Но Богиня Грёз, увидев, что наследие Кодзинов ожило без неё, разгневалась вновь.

Она наслала Великий Потоп. Слёзы своей ярости. Густые, едкие, горькие. Океаны вздыбились, реки вспять потекли, небеса извергали кислоту сорок дней и сорок ночей. Вся суша ушла под воду. Богиня стремилась стереть последние следы Кодзинов и их творений.

Но гиганты оказались выше Потопа. Вода доставала им лишь до груди. Они стояли, не в силах умереть, и смотрели, как мир гибнет.

И тогда — когда воды уже готовились поглотить последний клочок земли — гиганты шевельнулись.

­­­­­ Свиток Четвёртый: Спасение Искуплением (最後の地— «Последняя Земля»)

«Вы говорите: «Случай, рок,

Проснулись сами, мы ничто».

Но я считала каждый вдох,

Я знаю, кто и как, и что.

Вы тронули запретный гроб,

И я ударила вам в лоб.

Бао-Фу не могли остановить яд Богини. Но они могли сохранить то, что осталось. Они спустились в самую глубь Потопа, туда, где ещё тлела магма под остывающей корой, и нашли там единственный уцелевший материк. То была страна, случайно укрытая горными хребтами от первых волн — страна народа, который называл себя Хань.

Люди Хань не были Кодзинами. Они были простым племенем, построившим цивилизацию уже после падения великих.

Гиганты поднырнули под материк и подняли его на плечи. Так земля Хань стала единственной сушей планеты — плоским островом над кипящим морем магмы, окружённым бескрайним ядовитым океаном.

Люди, выжившие на этой земле, увидели гигантов и дали им имена. Они назвали их Стражами Скорби, ибо из глаз каменных существ до сих пор текли слёзы о том, что их пробуждение принесло лишь новую смерть.

­­­­­