Квест для программиста

Челси каким-то неугомонным и беспечным вихрем ворвалась к нему в жизнь, приняла таким, какой есть, растормошила его внутренний код, его протоколы, саму его суть; она залезла в каждый уголочек скромной душонки, облазила все закрома разума с подобающим географам энтузиазмом, а затем пропала, оставив после себя полнейший хаос, приправленный повышенным пульсом и осознанием чувств.

Для человека интровертного и не особо-то и социального влюбленность – сущий ад.

Ещё хуже – внезапно остаться одному со своими чувствами и багами, оставленными ими. И было совершенно непонятно, как их исправлять, чтоб программа вернулась в норму!

Где ошибка?! Ну где! Где?! В какой момент программа, четко выстроенная за последние 15 лет, заимела слабые места и теперь давала сбои?!

Может, у него просто вирус? Да, точно! У него просто вирус! Хахаха, вот вся правда и раскрылась! Вирус!

Но… но он же человек. Ни ОС переустановить, ни мозги новые поставить! Ах, ну что за напасть!

– Господин Сай? – то звучал голос Франсуа за закрытой дверью кабинета главного программиста в Научном Центре. Дворецкая беспокоилась за состояние своего господина, так как тот не покидал простор своей маленькой комнатки весь день.

– Франсуа…? – растерянный тон самого Нанами.

– В мои обязанности входит забота о вашем состоянии. И мое беспокойство имеет и личные мотивы, – в своей привычной профессиональной манере ответила она.

За дверью послышалось копошение, а затем та отворилась. В проеме стоял взъерошенный Сай. Он весь трясся, глаза не могли сфокусироваться, дыхание было сбитым, а на лбу проступил холодный пот. Зрелище не из приятных, но Франсуа с завидным холодом оглядела бедолагу, а затем улыбнулась. Ситуация не настолько критичная, если господин имел силы на то, чтоб доползти к двери и даже открыть её.

– Господин Сай, я пройду в кабинет, – впрочем, предупреждение и не нужно было, так как дворецкая уже протиснулась в маленький мир интровертного программиста.

Комнатушка была небольшой и немного напоминала ту, в которой Сай проводил время за учебой, будучи ребенком. Но главным отличием от "тюрьмы", коей юный гений считал свою комнату раньше, было то, что теперь тут не было ни одного упоминания математики. Это был небольшой бунт против своего "призвания".

Оставив Нанами и небольшую сумку с едой на спальном мешке, который был самостоятельно притащен программистом ещё в самые первые дни работы, в углу кабинета, Франсуа устроила небольшую уборку. Она не трогала гармоничный беспорядок, а просто убрала скопившуюся пыль на верхних полках шкафов, поставила некоторые записные книги на свои места и открыла окно. В ужасно душное помещение наконец-то хлынул свежий воздух и натуральный свет вечернего солнца.

– Франсуа, я болен, – пожаловался Сай. – Нет, не так болен! – он мотнул головой, когда слуга приложила свою руку к его лбу. – Душевно болен, понимаешь?

– Душевно больны? И каковы симптомы? – она выпрямилась, а затем присела рядом на спальном мешке и положила руку ему на плечо.

– Понимаешь, Франсуа… Вот у меня проблема… – он стеснительно начал свою речь. – Я не могу ни есть, ни спать… даже кодить не могу! Все мысли заполнены лишь одним… лишь одной…

До этого обеспокоенное лицо Франсуа теперь расслабилось и даже выражало некоторое облегчение. Она улыбнулась и спросила ласковым тоном:

– И о ком же вы постоянно думаете, что не можете ни есть, ни спать, ни кодить?

– Вот… М… есть тут одна… – Сай вновь застеснялся.

– Прошу, выскажите всё, что у вас на душе. Вам ведь станет легче.

Программист уже и не знал, что делать. С одной стороны ему ужасно хотелось поделиться своей ношей, а с другой стороны он боялся осуждения… Но Франсуа никогда никого не осуждала!

В конечном итоге Сай вымученно застонал и схватился за голову. Он уже был готов рвать и метать из-за своих чувств! А потом забиться в какой-нибудь уголок и плакать…

Дворецкая обняла его, окружая родным теплом и комфортом. Когда Сай был был маленьким, он никогда не просил объятий, слишком стеснительный и робкий, однако невероятно радовался, когда его всё же стискивали нежные руки.

Франсуа, если честно, видела в этом взрослом, состоявшемся мужчине, маленького мальчика, который не понимал концепта эмоций, чувств и любви. Особенно сейчас, когда этот дрожащий комочек переживаний сидел рядом.

– Кажется, я понимаю, что с Вами, – уверенно заявила дворецкая. – Вы влюблены!

– Да!

– И кто же это?

– Челси! – Сай внезапно понял, какую информацию он выдал, так что сразу же стал отрицать сказанное:

– Нет! Это не она! Совсем не она! Я бы вовсе не влюбился в нее! Она ведь не из каких-то высших слоев! Это… не то…

– Тише, тише… Ну что же вы? – Франсуа ласково стала гладить программиста по волосам. – Прошлого конгломерата Нанами больше не существует, он не сможет вам навредить.

– Это я понимаю… просто… – Сай заткнулся, когда его лицо обхватили две аккуратные ладони, а его глаза встретились с голубыми напротив.

– Прошу, господин, повторяйте за мной, – голос был серьезным. – Прошлого конгломерата Нанами больше не существует, теперь у нас новый мир.

– Пвофлово конхломехата Нанами больфе не фуфефтвует, теферь у наф новый мих, – Сай послушно повторил, пусть это и было несколько сложно.

– Вы большой молодец, – Франсуа очень смягчилась, а затем вновь крепко обняла кодера. – А теперь, прошу, поймите, что все люди вольны любить кого угодно. И Вы не исключение.

– Но я ведь совсем не знаю, что делать… – его голос был полон отчаяния.

– Простите, но я не могу помочь с этим вопросом. Увы, любовь - сложное… кхм, сложный код. Но я верю в Вас!

***

«Я верю в Вас»… Чудно, только Сай в себя не верил. Он совсем-совсем не знал, что делать и как можно показать свою симпатию даме сердца…

Если не получается найти ответ самому, то надо поискать его у остальных… А у кого? Ну не гуглить же! Пусть интернет сейчас был достаточно развит для того, чтобы появились форумы, но из-за своего невежества, Сай не сможет отличить шуточные советы от нормальных, так что этот вариант отпал тут же. От падения в грязь лицом он никогда не восстановится.

Перебрав в памяти всех, кто хоть как-то мог помочь ему, он составил список: Амариллис, Минами, Ген, Ксено и… Рюсуй. Двое из перечисленных в разъездах и, вероятно, даже на сообщения отвечать не смогут. Ну, и хорошо. Обойдется без двух болтунов, из-за которых секрет перестанет быть секретом уже через три секунды после того, как они о нем узнают…

Теперь, когда старший Нанами представил, что он просто находится в визуальной новелле, стало как-то легче… Просто игра, просто квест…

Да нифига не "просто"… Тревожность уже жрала с головой, пока он просто печатал сообщение госпоже Амариллис. Двести раз успел переписать, сто сорок семь раз - передумать, один - случайно нажать "отправить".

И всё, кошмар.

Амариллис прочла на удивление быстро. Уже через час пришёл ответ на его жалобную просьбу. Она советовала ценить, любить и никогда не принуждать даму сердца к чему-либо. Удивительно прогрессивная позиция для кого-то, кто всего-то десяток лет назад состояла в гареме… Хотя ничего удивительного. Люди науки, к коим он причислял всех, кто сотрудничает с Научным центром, никогда не задерживались на старом видении мира и были готовы идти вперёд.

***

Сай начал делать пометки в блокноте. Слишком банальный и старый метод, но он хотя бы был уверен, что никто не узнает о его самом страшном и ужасном плане признания Челси в своих самых нежных чувствах.

Минами пришла к нему сама.

Очень заинтересованная, журналистка лично заявилась к нему в кабинет и с деловитым видом стала расспрашивать о том, кто ему нравится. Программист, бедолага, не понимал, как Хокутозай вообще узнала об этом, но, не способный на отказы, послушно отвечал, хоть и довольно уклончиво. Врать он не очень умел, но умел замалчивать не самые приятные моменты. Девушка оставалась довольна результатами этого своеобразного интервью.

А также она посоветовала подарить своей любимой что-нибудь, что ей понравится, но практичное.

"Практичное, но чтоб нравилось ей," – ещё одна запись в блокнот.

***

Нанами перерыл всю свою память, всё, чему его учили, но лишь пуще убедился, что в прошлом его учили какой-то бесполезной брехне. "Будь холодным, будь расчётливым, будь впереди на три шага, умей анализировать," – вот, что ему вбивали в голову ржавыми гвоздями, но Сай, даже будучи ребенком, чуял, что это какая-то фигня, но взрослым не перечил.

Блокнот заполнялся записями и результатами наблюдений за влюблёнными, а в Научном центре обед. Столовая - достаточно людное место, чтоб попросить совета в такой деликатной теме, но если прикинуться, что разговор повседневный, то никто ничего и не заподозрит. Так ведь?

Сай с ноутбуком сидел за одним столиком с Ксено и Сенку. Первый читал нотации о важности здорового образа жизни и что нельзя пренебрегать приемами пищи, на что второй парировал, что уж не тому, для кого всё готовят, тут что-то говорить.

Программист всё не знал, как подступиться, ибо встревать в чей-то разговор считал неприличным. Он лишь молча печатал белиберду в пустом файле текстового редактора.

– Ага, на следующий день рождения жди набор сковородок в подарок. Будем всем селом тебя учить готовить, господин всезнайка, – язвительно произнес Ишигами, ухмыляясь.

– Кашу ешь, говорю, продукт вынужденного раннего взросления, – устало ответил ему Хьюстон.

Сенку фыркнул, но к трапезе вернулся. Теперь оба учёных наконец-то вспомнили про существование третьего человека за столом.

– Вот Сай молодец, – внезапно произнес Ксено. Он повернул голову в сторону программиста, но краем глаза смотрел на горе луковое. – Он не перерабатывает и разделяет личную жизнь и работу. И ночует на рабочем месте не так часто.

– Ещё сравнений мне не хватало, – недовольный тон Сенку. – Да и ты выглядишь так, будто тебя пожевали и выплюнули. Чё случилось-то? – уже обращение к Нанами. Где-то на фоне звучал страдальческий вздох старшего ученого, потому что уроки манерам прошли зря.

– А? Я? – программист указал пальцем на себя, а затем неловко усмехнулся и почесал этой же рукой затылок. – Да это… ну… это касается… ну… Челси…

Сенку и Ксено быстро переглянулись, а затем вновь вернули внимание на тихоню.

– Оу, и что же требуется от мисс Чайльд? – Уингфилд был достаточно учтивым и не лез, но во всем его языке тела читался неподкупный интерес.

– Ничего, просто… – программист вновь стушевался. – В-вы… не в курсе… что ей может нравиться?

– Живность местная всякая, камни, география… – Ишигами ответил без раздумий, но осекся, почувствовав на себе недовольный взгляд старшего коллеги.

– Прошу, а для каких целей интересуетесь? – вежливый вопрос от Хьюстона.

И тут Сай запаниковал. Не хотелось, чтоб кто-то ещё узнавал о том. Но и своим друзьям врать не хотелось…

Так, что предпринял бы главный герой новеллы… харизму?

– Это… – программист бросал взгляд куда угодно, лишь бы построить свою ложь на чем-нибудь правдоподобном. Заметив плакат, объявляющий о скором праздновании в честь дня основания Научного центра, спешно произнес: – Индия! Вы впервые приплыли в Индию из-за наводок Чайльд! В-вот, хотел бы… отблагодарить её за… это…

Повисла пауза. Подозрительная пауза. Нанами уже хотел было во всем сознаться и попросить прощения, но не осмелился, ибо горло предательски сдавила невидимая рука. Кажется, он вообще перестал дышать.

– Значит, чтоб отблагодарить её? Как галантно с вашей стороны, мистер Сай. Элегантно. В таком случае я предложу платину? – астрофизик сделал предположение, чем неосознанно напугал бедолагу-программиста, который уже успел смоделировать в голове тысячу неблагоприятных исходов.

– Не-а, не в её стиле. Ей скорее понравилось бы серебро какое-нибудь. Или аксессуары на манер пещерных людей, – химик выдвинул свою гипотезу.

Пока эти двое обсуждали вещи, которые могли бы понравиться географине, Сай мысленно делал пометки и печатал на ноутбуке с такой скоростью, что сидящие за соседним столиком удивлённо смотрели за ним.

После такой полезной беседы, кодер быстренько ушёл, распрощавшись с коллегами.

А в блокноте появилось излишне много записей.

**

Устал. Как же он устал! Мало того, что все мысли крутились вокруг того, что он совершенно не мог ни сделать, ни найти подарок, так ещё и тревожность нагнетала всё сильнее с каждым днём. Как известно, вскоре должно было состояться торжество в честь основания Научного центра. Сюда были приглашены многие ученые, что встречались на долгом пути восстановления цивилизации. Челси, очевидно, тоже будет тут… Ох, Челси будет тут!

Сай не был обязан помогать, но всё же вызвался, чтоб его мозг не сожрал самого себя. Так что теперь он таскал коробки с некоторыми украшениями и развешивал их по указке Франсуа. Пара звёзд здесь, гирлянда там… О, кажется, эту гирлянду он делал вместе с школьниками, когда его припахали провести день открытых дверей в центре. Гирлянды, гирлянды, гирлянды… Уже и не так беспокойно на душе. Как хорошо!

Ага, хорошо. Всё идёт по плану… Ничего беды не должно предвещать. Ну, разве что скорый приезд Челси… А подарка всё нет…

Ах, всё пропало! Черт с этим подарком и этими чувствами! Он просто не придёт на этот вечер! И всё! И не нужно будет морочить себе голову такими вопросами и мыслями! Решение было на поверхности!

Решено! Сай не пойдёт на День Новой Науки!

**

Рюсуй притащил.

…

Честности ради, он был в компании Франсуа. А отказывать в чем-либо Франсуа, как всем известно, будет преступлением, так что пойти всё же пришлось.

Ныне программист был в белом смокинге с зелёным галстуком. Дворецкая, завязав его и пригладив воротник, так горделиво улыбнулась, будто провожала любимого сына во взрослую жизнь. Это было… приятно. В смысле… присутствие Франсуа рядом успокаивало натянувшиеся нервы… Она уже была не просто прислугой, а совсем уж родным человеком.

Залы были украшены в минимализме: упомянутые гирлянды, наклейки звёзд там и тут, а также несколько плакатов, призывающих людей заниматься научной деятельностью. Это событие в целом было инициативой Уингфилда для того, чтоб привлечь больше людей к их общему делу. Задумка была несколько неразумной в своей цене, однако на одну неразумность находился ещё более неразумный Рюсуй, которого эта идея цепляла. Ну… и вот… они тут…

Людей много, репортёров много, учёных в белых халатах много… всего много. Это давило на привыкший к тишине и минимуму стимуляторов мозг, заставляя голову нещадно болеть.

Программист ограничился тем, что ответил на несколько вопросов "для прессы", а затем быстренько слинял на улицу по черным ходам и ушел к воде.

Жаль, Укио не здесь. Он был одним из немногих, с кем можно было вполную насладиться водами.

Теперь, оставшись один на один с мыслями, которые заставляли голову пухнуть не меньше, чем вся суматоха внутри Научного центра, Сай мог лишь устало сесть на берег и бросать в воду попавшиеся камни.

Буквы роились в пустой голове, а сердце возмущалось, что возможность признаться в любви так легко пропускалась.

Ну и черт с этой любовью… свое ментальное здоровье было гораздо важнее одного порыва…

Нанами не заметил, как к нему кто-то присел рядом, пока его не потрогали за плечо.

– Эй, эй, приём? – знакомый голос тут же обласкал уши.

Сай замер с каким-то большим камнем в руке и медленно повернул голову в сторону того, кто с ним заговорил.

Челси.

Так ещё такая красивая! Она была в шоколадно-коричневом костюме-тройке и милой шляпе такого же цвета. Её наряд так констатировал с зеленью глаз… а закатный свет делал географиню ещё более красивой… Ох, Сай только что понял, почему раньше дамам своего сердца писали поэмы…

– А…

– О, живой! Я уж думала, ты снова окаменел, – Чайльд радостно улыбнулась. – Что тут делаешь? – она подперла щеку рукой, смотря на собеседника.

– Я… – он растерялся. И что ему сейчас говорить?! Может, стоит заплакать? Любовь его прямо тут - бери да говори, что любишь! Что ты тупишь, Сай?!

– Ну лан, не отвечай, если не хочешь. Скажи тогда, что это? Дашь посмотреть? – Челси очень заинтересованно смотрела на объект, что был в программистовой ладони и свободную руку потянула к этому объекту.

Нанами сам отдал этот черный, гладкий… ну, камень, наверное?

Девушка покрутила-повертела предмет в руках, рассматривая со всех сторон, а потом как воскликнула удивлённо:

– Так это ж мидия! Ух ты! Давай откроем?

С детским задором в глазах она взглянула на своего товарища рядом, а затем, когда тот кивнул, принялась открывать. Для этого она использовала свою заколку.

Непривычный к таким вещам программист, мог только диву даваться, как географиня умело справлялась с моллюском. Он вообще моллюсков раньше не трогал и не ел, а как раковину открывать подавно не знал.

– Натуральное! Ваушки! – Чайльд восхитилась, а затем аккуратно взяла небольшую жемчужину, что покоилась внутри мидии, двумя пальцами и показала Саю. – Круто, круто, круто! Впервые вижу натуральный жемчуг! Ещё и такой красивый! – весело затараторила она, а затем смутилась своего энтузиазма. – Ой, хехе, ты же наверняка видел штуки покруче… Чего это я тут…

Сам же мужчина был такой очарован выражением искренней радости на лице своей самой любимой, что запаниковал на секунду, когда та покраснела и стушевалась.

– Ах, н-нет! – заверил он, положив руку ей на плечо. – Я тоже впервые вижу натуральный жемчуг! А если бы и раньше видел, то в-всё равно был рад увидеть, как ты улыбаешься из-за него! Пожалуйста, продолжай и не стесняйся!

Голос дрожал от волнения, а сердце бешено колотилось в груди. Оставалось лишь надеяться, что Челси этого не заметит или не уделит этому внимания. А то совсем прахом всё пойдёт…

К счастью, она расплылась в улыбке, а затем обняла Сая за шею.

– Ой, Сайчик, люблю я тебя так! Ой не могу! Всю Землю с тобой обошла бы! – Географиня протянула довольным тоном.

На секунду весь мир пошатнулся. Она знала?! Откуда?! Почему?! Как?! Ах… хотя… у Челси же невероятно развита интуиция… наверное, только дурак не понял бы, что старший Нанами влюблен. Неудивительно…

– Я тебя… тоже… – хоть голос был немного неуверенным, руки же вполне себе уверенно обняли девушку в ответ.

Затем они поцеловались. Целомудренный чмок в губы, ничего более, но значащий для них обоих очень много.

Все баги в голове были вмиг исправлены, а на карте романтических чувств были нанесены первые ориентиры, и всё складывалось в "я тебя люблю".