Квартирный вопрос

– И вот поэтому хозяином дома должен остаться я! – решительно закончил своё пылкую речь домашний дух-хранитель. Оба его конкурента негодующе загудели. Мирослава устало сделала пометку в тетради и поёрзала на ступеньке. Ступенька оставалась такой же твёрдой и холодной, какой и была последние пятнадцать минут. Как объяснили домашние духи – Мира к своему стыду продолжала звать домовыми всех троих – надолго отходить от хозяйского жилья им непозволительно, а потому все разговоры нужно вести как можно ближе к заветному месту, – то есть на лестничной клетке, потому как стучаться в квартиру к незнакомым людям со словами: «Я пришла выбрать из ваших домовых самого достойного» – Мира отказалась. Именно поэтому она уже пятнадцать минут созерцала площадку с квартирами от 57-й до 60-й. 

– Получается, – попыталась подвести итог Мира, – В 58-ю квартиру переехала семья из Мордовии и с ними приехал их куйгорож, который считает, что место хранителя дома его по праву, так как в этом доме живёт семья, которой он покровительствует. 

Огромная шляпа, почти полностью скрывающая своего носителя, согласно качнулась. 

– Но эта семья только снимает жильё, а владеет им татарин, а потому в квартире обитает ой иясе и также считает это жильё своим. 

Седое существо с длинными волосами согласно кивнуло. Мира так и не поняла, было ли существо стариком или старухой, а спросить всё же постеснялась. 

– А нынешний владелец купил квартиру вместе с домовым, который жил здесь с самой постройки дома, приехав с первой семьёй из деревни. Деревни с исконно русским населением. Я всё верно понимаю? 

Бородатый мужичок размером не больше кошки степенно кивнул. 

Мира задумалась. Задача выходила нетривиальная. Но по крайней мере, сейчас ей не приходилось шататься по тёмным подвалам или уговаривать разъярённую толпу не бить палками соседа, потому что он – возможно – оборотень. С того момента, как она помогла, причём совершенно случайно, одному незадачливому духу, незадачливые духи посыпались на неё, словно из рога изобилия. Как рассказала ей по секрету одна русалка, сарафанное радио в мире нежити работает куда лучше любой рекламы. Возможно, потому что у них нет таргета, – подумала тогда Мира. 

Первое время Мира ждала, когда к ней в дверь постучится какое-нибудь Бюро по регулированию параномальной активности или Служба регистрации и учёта обитателей иных пластов бытия, но в дверь стучались исключительно жаждущая помощи нечисть, да иногда экзальтированные женщины и бледные мужчины, работающие на ниве фальшивых изгнаний духов и рандомного гадания, решившие разобраться с «конкуренткой». В какой-то момент Мира осознала, что она, похоже, и есть то самое Бюро. Или даже Служба. Поэтому, появившийся в её квартире домовой, который начал слёзно умолять «госпожу посредницу» помочь разобраться в жилищном вопросе, совершенно Миру не удивил. Вот только раньше задачи перед ней стояли вполне однозначные: спасти, рассказать, объяснить, перевести, передать. Сейчас же на неё смотрели три пары жалобных глаз – и верного ответа Мира не знала. 

Ожидание затягивалось. Домовые начали шушукаться. Двоих из трёх она не понимала, но судя по сдавленному хихиканью, «непримиримые конкуренты» рассказывали друг другу анекдоты. Мира решилась предложить компромисс, и уже было набрала в лёгкие воздух... 

– Тукта! – внезапно крикнула крохотная женщина в странном головном уборе, возникнув в метре от Миры и уперев руки в бока. От неожиданности Мира поперхнулась воздухом. Женщина с сочувствием посмотрела на неё, но позы не сменила. Домовые засуетились и попытались выпихнуть женщину – очевидно, их коллегу – с площадки. Та угрожающе зашипела. 

– А это кто? – наконец-то прокашлялась Мира. 

– Бичура, татарский домашний дух, – с неохотой ответил домовой. — Озорной очень.

– Ага, – сказала Мира, потом на всякий случай сверилась с тетрадкой и вопросительно посмотрела на ой иясе, существо что-то возмущённо пробурчало в свои длинные волосы. Мира ещё раз проверила свои пометки и полезла за смартфоном, надеясь, что на лестничной клетке есть хоть какой-то сигнал.

Всезнающий интернет просветил её, что ой иясе – дух из поверий казанских и западносибирских татар, а бичура – неких просто татар. Наверное, неказанских, – решила Мира. Потом в интернете нашелся фрагмент из сборника фольклора казанских татар, в котором упоминалась бичура, и Мира окончательно запуталась. На всякий случай, она всё же отметила это в своих записях. 

– Госпожа посредница, – домовой аккуратно подергал Миру за штанину, отвлекая от занимательного текста о татарских верованиях. За то время, что Мира углубилась в чтение, на лестничной площадке успело стать куда более тесно. Прежде, чем сбиться, Мира насчитала добрую дюжину существ, активно ругающихся, в основном на непонятных ей языках. 

Следующие сорок минут оказались наполнены генеалогическими подробностями жильцов и владельцев 58-й квартиры, а также историей создания дома номер 27, в котором эта 58-я квартира находилась. Так, например, Мира узнала, что мама молодой жены, въехавшей в эту квартиру, – еврейка, а значит, и дочь её еврейка, а значит жить в квартире должен лантух. Также она узнала, что во время отпуска жильцы откуда-то привезли с собой деревянные статуэтки в качестве сувениров, а потому на жильё претендует ещё и семейная пара духов-ургенези. На каком основании там же хочет обитать эдзен, Мира уже не уловила. Когда слово взяла коалиция из трёх мелких джинов, как они сами себя назвали, которые напирали на то, что большинство строителей дома происходили Средней Азии, Мира прекратила записывать и только пыталась нарисовать хоть какую-то схему связи дома, семьи и всех ораторов. Когда кто-то упомянул монгольское иго и хана Батыя, зарисовывать Мира тоже прекратила – схема очевидно не помогала. Всё усугубляло ещё и то, что большинство духов по-русски говорили с трудом, а на их языках Мира не говорила никак. Хранители как могли помогали друг другу, подсказывали слова и переводили, и делали это настолько активно, что у Миры заболела голова. 

– Мы ж не со зла ругаемся, а только из тяги к справедливости, – пояснил ей домовой. 

– Да что ж вам всем в этой квартире, мёдом что ли намазано? – Мира устало задала вопрос, который вертелся у неё в голове уже добрых полчаса. – Вы же все до этого как-то жили, что же вы там не остались? Разве мало жилья на свете? 

– Отчего же мало, много, – согласился домовой, и его коллеги согласно закивали, – Да только у каждого места свой хозяин есть. У хозяина этой квартиры есть и вторая, в которой он сам живёт, да только обитает там свой ой иясе, старший брат нашего. У семьи, что переехала, дом родительский остался, так и там свой обитатель есть. Мы же, духи, тоже растём, детьми обзаводимся, умираем – и хотим успеть пожить в своём доме. А вы, люди, не против и до старости у родителей жить или по квартирам съемным да общежитиям скитаться. Вот и цепляемся мы за каждое жильё бесхозное. 

Мира хотела было рассказать, что не от хорошей жизни люди скитаются и живут тремя семьями в одной комнате, но передумала – не тот момент, чтобы объяснять проблемы современной экономики древнему духу. Может, однажды. Хранители затихли и снова уставились на неё жалобными глазами. Вот только теперь пар глаз было не три, а в несколько раз больше. 

– Сделаем так, – решилась Мира. – Пусть все живут в квартире. Все достойны. 

– Да как же так-то, – выразил общую мысль домовой. – На головах друг у друга сидеть. 

– А вот так, – продолжила Мира. – Кто претендует на защиту приехавшей семьи? 

В воздух робко поднялось полдюжены маленьких ручек и лапок. 

– Вот их интересы и защищайте. Вы же все разные. Вот куйгорож не столько хранитель, сколько магнит для богатства. А кто-то из вас за детьми смотрит, кто-то с паразитами борется, – внутренне Мира непрестанно благодарила Интернет. – Вы друг другу и не помешаете, а семье только лучше сделаете. 

– Кто говорил, что вы хозяина оберегаете? – дождавшись, когда уже другие существа вскинут конечности, Мира продолжила. – Так и защищайте его интересы, смотрите, чтобы квартира была в порядке, напоминайте жильцам платить вовремя, отваживайте хулиганов. А те, кто сам дом хранит – так и храните. Следите, чтобы трубы не текли, перекрытия не скрипели, чтобы в окна не дуло и розетки не искрили. 

Духи задумчиво загомонили. Мира надеялась, что правильно сделала свою ставку. Что хранители, так искренне друг другу помогающие и обменивающиеся шутками, вовсе и не хотели никого выгонять, а затеяли всё это «ради справедливости». В конце концов духи закивали и радостно переговариваясь начали растворяться в воздухе, напоследок благодаря и благословляя.