Кузбасский людоед Спесивцев

Кузбасский людоед Спесивцев

secret_history

В спецклинике в селе Дворянском, куда привезли кузбасского людоеда Спесивцева, товарищи-маньяки из соседних палат не сразу узнали, что этот щуплый и очень маленький мужичок, с бегающими, как у мышонка, глазами – «бусинками», не однофамилец, а тот самый известный людоед - «Новокузнецкий Потрошитель». 

 

- Поселили Спесивцева в двухместную палату. Еще долгое время в палате были мир и согласие – с соседом. Но потом в клинику просочилась информация, что настоящий Спесивцев, убивавший и съедавший детей, – вот он, и сосед Спесивцева потерял покой, взвился: «Я его порешу!» Их разняли, соседа заменили на самого спокойного, - рассказывает Ольга Иванова. – С тех пор больше со Спесивцевым происшествий не было. 

 

Он в клинике за все годы жизни здесь и лечения никогда, ни в каких ЧС, не участвовал. Драки, попытки побега – это все не для него. 

 

Вообще, жизнь в охраняемой клинике очень похожа на кадры тюремных больниц из голливудских фильмов. 

 

Изнывающему от скуки людоеду Спесивцеву – монотонные события, предписанные режимом, - напряг. Но он все переносит терпеливо. Режим прост: подъем утром, потом строем на завтрак, в столовую, возвращение в палату с зарешеченным окошком на двери, потом – поход к столу за таблетками и их прием под присмотром, потом – прогулка. И такая круговерть – до вечернего отбоя. 

 

- В спецбольнице, где лечатся мужчины-преступники, признанные судами невменяемыми, четыре отделения: туберкулезное, отделение для легких больных, отделение средней тяжести и отделение для тяжелых больных, - перечисляет доктор Иванова. – Когда Спесивцев в клинику поступил, его сразу положили в отделение для тяжелых. Несколько лет назад его перевели в отделение средней тяжести. Но потом – вернули назад в «тяжелое», где он лежит и лечится до сих пор. 

 

Первому переводу из тяжелого отделения в среднее – людоед радовался. Ведь было улучшение, и приблизилась - дорога домой, ветер с воли, перешагнув забор, ТАК поманил надеждой. Но потом врачи все «переиграли». 

 

- Потому что и диагноз, и характер у Спесивцева – неоднозначный. Он ведет себя, не как другие пациенты, - поясняет медицинский работник. – Есть простой прием, который применяют в отделении сотрудники, чтобы понять, что у психического больного на уме. Подходит пациент, спрашивает, например: «Лена (Катя и т.д.), как у тебя дела?» Ты в ответ: «Ой, нормально». А сама думаешь: спокоен пациент или может сейчас вспыхнуть. И говоришь: «А давай... с тобой песню споем». – «Давай!». И начинаем петь «Катюшу», например. Если пациент с тобой поет, значит, он неопасный… Все они на песню "ведутся" и всегда поют. А что Спесивцев? Он подошел к медику: «Как дела?» Она предлагает спеть. А Спесивцев: «Я что, дурак, с тобой петь? Пой с дураками, как все время поешь. А я – умный». И взгляд такой злой и осмысленный, аж мороз по коже. Ему лекарственную дозу после этого сразу увеличили.