Кто такие "левые" и кто такие "активисты"?

Давайте попробуем структурировать то, что известно и понятно — и очень условно разделим всех "левых" на несколько подгрупп, описывая основные идеи и положения их деятельности.

1. Экономические левые
(перераспределение ресурсов, борьба с неравенством, государственное регулирование).

• Социал-демократы;
• Демократические социалисты;
• Коммунисты/марксисты;
• Анархо-синдикалисты.

Социал-демократы, например, выступают за эволюционные реформы, видя в капитализме не врага, а экономический порядок, требующий перековки. Их проекты — это попытки в гибридизацию рыночной экономики и социального государства, где высокие налоги на корпорации финансируют бесплатное образование и медицину. Типичными примерами такого подхода будут Берни Сандерс в США или скандинавская модель "социализма с человеческим лицом". Но здесь кроется парадокс: зависимость от экономического роста, который сам по себе часто усиливает неравенство, ставит под вопрос устойчивость их достижений. Швеция 1970-х, с её "домом для народа", сегодня балансирует между сохранением социальных гарантий (в том числе для многочисленных не/законных мигрантов) и конкуренцией с глобальными корпорациями, уводящими налоги в офшоры. Примеры: Швеция, Норвегия, а также большинство стран ЕС (со своими оговорками).

Демократические социалисты идут дальше, требуя не просто регулирования, а постепенного расширения государственного сектора. Для них ключевая метафора — "экономика как сад", где государство-садовник подрезает ветви частных интересов, чтобы общество цвело целиком. Джереми Корбин в Британии или эксперименты представителей "розовой волны" в Латинской Америке пытались переориентировать экономику на общественные нужды: национализировать энергетику, развивать кооперативы, ограничивать спекулятивный капитал. Однако в условиях глобализации такие проекты сталкиваются с бегством инвестиций и давлением международных институтов вроде МВФ, требующих "здоровой" рыночной конкуренции и дисциплины. Хорошим, хоть и плачевным, примером будет Венесуэла.

На противоположном берегу этой реки точат вилы и поджигают факелы представители революционного марксизма. Ортодоксы-марксисты, маоисты, сторонники чучхе — все они сходятся в одном: частная собственность должна быть не реформирована, а уничтожена. Если социал-демократы верят в парламент, эти течения видят в нём ширму классового господства. Их идеал — плановая экономика, где заводы принадлежат рабочим советами, а ресурсы распределяются по потребностям, а не прибыли.

Однако история показала, что на практике это часто оборачивается диктатурой партноменклатуры, как в СССР или Китае, или изоляцией в духе Северной Кореи, где идеология "опоры на свои силы" стала оправданием автократии. Анархо-синдикалисты, отвергая и государство, и иерархии, делают ставку на горизонтальные профсоюзы и самоуправление (ну как тут не вспомнить кафе Фрик?). Их утопия — мир без правительств, где решения принимаются собраниями трудящихся. Но обычно это иллюстрация к басне "Лебедь, рак и щука", масштабы которой варьируются из-за безответственности и отсутствия руководящего лидера.

2. Где-то между соц.науками и политикой
(культурные изменения, идентичность, права групп)

А. Прогрессивисты

• Культурные прогрессивисты;
• Экологические активисты.

Б. Активисты социальной справедливости

• Движения идентичности;
• Интерсекциональные движения.

В. WOKE-радикалы

• Культура отмены (cancel culture);
• Активизм в соцсетях.

Г. Радикальные реформаторы

• Антикапиталистические движения;
• Анархо-коммунисты.

Параллельно с экономическими битвами разворачивается культурный фронт.

Прогрессивисты переносят акцент с классовой борьбы (по Марксу) на идентичность (Франкфуртская школа), утверждая, что угнетение многогранно: раса, гендер, сексуальность пересекаются, создавая уникальные формы дискриминации. Культурные прогрессивисты, вдохновлённые Франкфуртской школой, видят в массовой культуре инструмент подавления — от рекламы, навязывающей гендерные роли, до голливудских фильмов, обеляющих колониализм. Их методы — цензура и атаки "иноверцев", пропаганда под видом деконструкции стереотипов, индоктринация под видом продвижения инклюзивного языка и борьбы с "микроагрессиями".

Экологические движения, такие как Extinction Rebellion, добавляют в феерический этот коктейль климатическую тревогу. Их лозунг, как и одноименный законопроект, "Новый зеленый курс", — перестройка экономики вокруг возобновляемых ресурсов и климатической справедливости. Но здесь возникает конфликт между глобальными целями и локальными интересами. Например, закрытие угольных шахт в Германии — довольно спорное благо для планеты, но катастрофа для экономики шахтёрских городков, где альтернатив трудоустройства нет. Активисты-экологи часто становятся заложниками этой дилеммы: их поддерживает городской средний класс, тогда как рабочие видят в них угрозу своему существованию.

Движения социальной справедливости — BLM, LGBT+(2SLGBTQQIA Plus, нет это не кот прошел по клавиатуре), интерсекциональный феминизм — ставят во главу угла борьбу за признание. Их философия строится на идее, что угнетение коренится не только в экономике, но и в культуре, языке, повседневных практиках. Например, требование запретить расистские стереотипы в медиа или легализовать однополые браки — это попытки изменить саму ткань общественных отношений.

Однако радикальные крылья этих движений, — особенно активисты от "культуры отмены", — часто превращают диалог в монолог: инакомыслящие объявляются врагами прогресса, получают немедленное социальное возмездие в форме какого-то скандала, что бывает чревато потерей статуса, работы, средств к существованию. Понятно, что подобный активизм провоцирует обратную реакцию — рост консервативных настроений даже среди тех, кто симпатизирует базовым ценностям и целям.

И, как говорится: "Культура отмены приводит к отмене культуры".

3. Социальные науки
(теоретическая, концептуальная база для критики общества)

А. Критическая теория

• Франкфуртская школа;
• Неомарксизъм.

Б. Постмодернизм/Постструктурализм

• Деконструкция метанарративов;
• Квир-теория.

В. Идентитарные исследования

• Critical Race Theory;
• Гендерные исследования;
• Постколониальные исследования.

Г. Прикладные направления

• Феминистская психотерапия.
• Подход, ориентированный на травму (НЕ TF-ТЕРАПИЯ).

Теоретическая база для всего этого вызывающего лютый восторг разнообразия формируется в университетских аудиториях. Критическая теория Франкфуртской школы, смешавшая Маркса с Фрейдом, учит видеть угнетение в самой структуре сознания. Постмодернисты вроде Фуко и Деррида оспаривают идею объективной истины, утверждая, что знание — это инструмент власти.

Квир-теория Джудит Батлер доводит этот подход до крайности: даже биологический пол объявляется социальным конструктом. Идентитарные исследования — например, critical race theory, гендерные исследования — становятся оружием в борьбе за пересмотр истории и культуры. Но когда академические концепции мигрируют в публичную сферу, они часто упрощаются до лозунгов, теряя нюансы. Протестующий с плакатом "Трансфобия — это насилие" вряд ли цитирует Батлер, но его активизм питается её идеями.

Прикладные направления, такие как феминистская психотерапия, пытаются перенести эти теории в практику. Анализ "патриархальных травм" или акцент на коллективной травме угнетённых групп — это попытка исцелить общество через индивидуальное сознание. Но риск здесь в том, что политика сводится к масштабной недобровольной психотерапии, а структурные проблемы заменяются поиском личной вины или просветления.

Так кто же такие активисты и как отличить политический активизм от любого другого?

Активисты — это люди, которые активно участвуют в продвижении социальных, политических, экологических или культурных изменений, используя различные методы: от просвещения и организации всяких образовательных и культурных мероприятий до вооруженных протестов и лоббирования законов.

Разница между социальным и политическим активизмом кажется достаточно простой: главное отличие политического активизма — это его нацеленность на перераспределение власти и/или ресурсов в обществе.

Если некие активисты требуют изменения законов, пересмотра политики или ставят под сомнение легитимность институтов — это политика. Если же их целью является улучшение жизни людей, сообщества и/или общества без системных изменений, это социальный или гуманитарный активизм.

Простой пример: активисты Black Lives Matter и активисты за ЗОЖ. Разница очевидна.

Более тонкие отличия скрываются в целях и фокусе работы, методах работы, в публичной риторике и идеологической нагрузке. Политический активизм ...

• направлен на изменение законов, государственной политики или системных и социальных структур;
• использует методы давления на власть, такие как митинги, петиции, судебные иски, публичные акции, протесты и так далее;
• часто опирается на идеологические догмы (социализм, национализм, коммунизм, феминизм, так далее) и открыто, транспарентно транслирует их через свои инициативы;
• использует лозунги, направленные против власти или конкретных институтов (т.н. "лозунги ПРОТИВ");
• часто зависит от иностранных грантов, фондов или пожертвований от политически ангажированных структур (Open Society, USAID – в прошлом, NED и другие, европейские структуры).

Теперь сложите в уме А (возможные формы идеологии левого движения) и Б (отличительные черты политического активизма) — получите портрет левых активистов.

NB. Иногда даже нейтральные инициативы политизируются: например, кампании за экологию (и прочие эколого-зеленые инициативы) могут превратиться в требование закрытия промышленных и энергетических предприятий, что прямо влияет на экономику страны, аппелирует к изменению законодательства и зачастую связано с лоббированием интересов конкурирующих компаний.

Закончим пассажем из статьи Лоры Браун о феминистской психотерапии: "Цель феминистской терапии состоит в подрыве и ниспровержении внутренних и внешних основ патриархатной реальности (Brown, 2004, 2005), являющихся источником неблагополучия и страданий женщины, тормозом на пути ее личного роста, препятствием для расширения её прав и возможностей. Психотерапия сама по себе рассматривается как потенциальный компонент системы угнетения: традиционная практика может служить поддержанию проблемного статуса-кво"

Насколько это похоже на психотерапию, как мы знаем ее последние 100 лет, вопрос открытый.

• Канал автора >>> https://t.me/+acPtgNmrObYwMDMy
• Прочитайте и другие статьи >>> https://telegra.ph/Stati-i-prochee-zanudstvo-o-levyh-04-15