Купить кокаин Светлодарск
Купить кокаин СветлодарскКупить кокаин Светлодарск
__________________________________
Купить кокаин Светлодарск
__________________________________
📍 Добро Пожаловать в Проверенный шоп.
📍 Отзывы и Гарантии! Работаем с 2021 года.
__________________________________
Наши контакты (Telegram):☎✍
>>>✅(НАПИСАТЬ НАШЕМУ ОПЕРАТОРУ)✅<<<
__________________________________
ВНИМАНИЕ!
⛔ Если вы используете тор, в торе ссылки не открываются, просто скопируйте ссылку на телеграф и откройте в обычном браузере и перейдите по ней!
__________________________________
ВАЖНО!
⛔ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ВПН (VPN), ЕСЛИ ССЫЛКА НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ!
__________________________________
Техпластина 5 мм ТМКЩ-C (ширина~ мм) ГОСТ Казань купить оптом и в розницу, цена, характеристики, описание, фото, отзывы.
Юлия Барановская. Как вы знаете, я регулярно работаю в новых российских регионах, где продолжаю снимать новые эпизоды проекта «Люди Донбасса». Там я стараюсь раскрыть судьбы взрослых людей, но в числе пострадавших от событий последних лет есть и дети. А какое будущее у подрастающего поколения без образования? Не просто так й в нашей стране объявлен Годом педагога и наставника. В этом вопросе немало трудностей. О них в свежем интервью рассказал министр просвещения Российской Федерации Сергей Кравцов. Сколько в новых регионах учебных заведений и учителей, почему последние не бросают профессию, несмотря на все сложности? Почему в школах продолжится изучение украинского языка и, самое главное, что Россия намерена сделать, чтобы поднять качество образования на новый уровень и обеспечить достойное будущее нашим детям? Об этом и многом другом читайте по ссылке. О героизме педагогов, внедрении федеральных стандартов и преодолении мрачного наследия Украины. Москвичка отдала брачному агентству 12 миллионов рублей, но все попытки найти ей мужа оказались безуспешными. Жительница столицы трижды платила по несколько миллионов рублей, но каждый раз «знакомство» срывалось. Об этом стало известно после того, как женщина подала в полицию заявление по факту мошенничества. Считаю, что это шедевральная история. Вот уж кому действительно замуж невтерпеж. Но улыбки у меня такое не вызывает, только грусть. Лучше бы она все эти миллионы потратила на себя, а не на сватовство. Потому что, если потратишь на себя, вложишься, то и сама себя полюбишь. И тот самый сразу появится. Так что, если вы хотите брачному агентству отдать любую сумму, хоть пять тысяч рублей, предлагаю вам потратить их на себя. Это сделает вас лучше, получите позитивную энергию, начнете улыбаться. И к вам сами потянутся хорошие люди. Говорят, у Вадима Ветеркова критичный и мускулистый ум. Вполне может быть, но друг он хороший. И хотя ленивее человека я в жизни не видала, пишет он талантливо, иногда зло, беспощадно. Обзоры светских мероприятий и выставок — это к нему. Увлечённо рассказывает о книгах и искусстве, делает обзоры на московские места, но не только. И хотя может ныть на весь Донецк когда с ним туда ездили, так и было о том, что стыдно перед людьми небритым ходить, тряску в «буханке» терпит стоически. Так что если умнее стать хотите, то подписаться на него можно тут: gdetxt А отписаться — когда хотите. Прочитала данные свежего опроса сервиса знакомств и с удивлением обнаружила, что большинство россиян интересуется жилищными условиями партнера во время онлайн-общения. Каждая пятая женщина призналась, что даже не пойдет на первое свидание, если у мужчины нет собственного жилья. Время романтики прошло? Там еще много занимательных фактов. Но, мне кажется, что люди готовы говорить, что угодно, как проверишь их настоящие мысли и желания? Вполне вероятно, стоит спустя полгода снова задать вопросы этим людям, окажется, что в их жизнь пришло все то, что они категорически не допускали в опросе. Чем больше ты кричишь: «Нет! А вы интересуетесь заранее, есть ли у вашей потенциальной второй половинки квартира? Конечно, для меня важно, чтобы у партнёра было собственное жильё. Без разницы, если что будем снимать вместе. У меня есть квартира, если влюблюсь - предложу переехать к себе. Художница из Донецка Галина Журавлева в году вступила в ополчение и пережила украинский плен длиною в семь месяцев. Говорит, перед обменом она и люди, сидевшие с ней, выглядели как узники Бухенвальда. И сравнение это совсем не образное. Дончанка не сломалась и вновь пишет прекрасные картины. Пережитое переносит на холсты: обстрел детского дома в Луганске, встречи с военными и местными жителями. Их лица удаются особенно. Многие, кто видел эти работы, плачут, отступают от картин, не в силах находиться рядом. Сбор для героини фильма проходит на сайте Народного фронта «Все для Победы! Поддержать смелых людей Донбасса может каждый из вас. Провела в неволе семь месяцев. Терпела пытки, но знала: когда-нибудь она снова вернется к творчеству. Так и случилось. После обмена взяла в руки кисти, написала потрясающий триптих…. Россияне начали все чаще менять гаджеты. В числе основных причин — износ старой техники, разочарование в устаревших устройствах и появление новых моделей на рынке. Большинство участников свежего опроса отметило увеличение расходов в этой категории. Таков современный мир. Вижу это и по своим детям, у которых идет бесконечная смена гаджетов. И тут же вспоминаю своих бабушку и дедушку: у них был один телевизор на долгие годы. Если он ломался, то это было целое событие. Приходилось несколько дней ждать мастера по ремонту. На него целая очередь выстраивалась из страждущих. Пока придет, пока все проверит, пока найдет деталь. Это могло растянуться на одну-две недели. И все терпеливо ждали. К вещам по-другому относились. Старались ремонтировать, а не выбрасывали. Сейчас, как вы сами замечаете, картина совсем другая. Многие готовы менять гаджеты только потому, что вышла обновленная модель, не дожидаясь, когда что-то сломается. Это не хорошо и не плохо, это просто данность. Всё меняется, интересно заставать и те, и другие времена. This media is not supported in your browser. Британские ученые доказали это не шутка , что тело человека на самом деле испытывает физиологический стресс, когда слышит неправильные речевые конструкции. Для это был проведен простой и логичный эксперимент: тестовой группе дали слушать записи речи с разным количеством ошибок и акцентов, а параллельно волонтерам измеряли сердечный ритм. Интересно, что организм на самом деле на все это реагирует. Никогда об этом не задумывалась. Многие ударения я не знаю. Еще учиться и учиться. Не раз слышала признания профильных педагогов, что и они сами не знают свой предмет на твердую пятерку. Да, он очень сложный, но при этом прекрасный!. В самом разгаре III детский фестиваль современного искусства «Территория. Kids», который проходит в Москве с 1 по 6 ноября. Его главная созидательная идея состоит в том, что с детьми можно и нужно разговаривать на серьезные темы языком современного искусства. Худрук фестиваля — Юлия Пересильд, не нуждающаяся в представлении. Юные театралы также смогут поучаствовать в мастер-классах и творческих встречах. У них есть все условия для развития себя в этой сфере, а также прекрасная возможность завести полезные знакомства. Немножко им завидую белой завистью — в наше время таких фестивалей не было. Событие открыл показ спектакля «Никита ищет море». Вчера стартовал Всероссийский просветительский марафон «Знание. Для меня большая честь быть ведущей этого масштабного мероприятия. Впереди ещё два насыщенных дня, более выступлений ярких спикеров — политиков, экономистов, учёных, космонавтов, управленцев, мастеров культуры — по самым разным темам. Каждый из вас точно найдет интересную для себя площадку, лекцию. Это был самый неожиданный для меня момент за три дня работы марафона. Спасибо вам огромное, Мария Владимировна, за такие слова! Приняла участие в Просветительском марафоне Знание. Первые на Международной выставке-форуме «Россия». Во вступлении поговорили о самом важном — о героизме и сострадании. Как всегда, мероприятие оставило яркие эмоции и впечатления. Видео полного выступления…. В следующем году маленькая донецкая девочка Илона Первухина должна была стать первоклашкой. Но два месяца назад, 1 сентября, она погибла. Снаряд ВСУ упал рядом с песочницей, где играл ребенок. Шансов спасти Илошу не было. Илона погибла, но родители и соседи навсегда запомнили ее светлым, жизнерадостным ребенком. В память об Илоне семья Первухиных мечтает установить во дворе площадку с новой каруселью и красивой песочницей — чтобы здесь снова могли играть дети. Еще они верят в то, что родителям Донбасса больше никогда не доведется пережить то, что выпало на их долю. Сбор для этих сильных духом людей идет на сайте Народного фронта «Все для Победы». Снаряд упал в десяти метрах от песочницы. Медики отчаянно боролись за жизнь малышки в операционной, но спасти ее не смогли. Во дворе родители организовали маленький…. Владимир Путин сегодня ознакомился с работой нового корпуса ядерной медицины Национального медицинского исследовательского центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачёва. Это одна из ведущих мировых клиник по лечению онкологических и гематологических заболеваний у детей в возрасте от семи дней до 18 лет. Сейчас общее число специалистов здесь составляет человек. Учреждение создали в году после встречи Владимира Путина с летним мальчиком, больным лейкозом, в честь которого впоследствии и назвали Центр. Президент осмотрел операционный блок и другие помещения, зашел в палату, где проходят лечение две юных пациентки Центра. Застеснявшиеся девочки получили подарки от главы государства и фото на память. Думаю, что этот день они запомнят надолго. Судя по фотографиям и видео с визита Владимира Путина, новый корпус научно-медицинского Центра оснастили всевозможным современным оборудованием. Пациенты здесь получают первоклассное лечение с учетом всех инноваций, и здоровье детей в надежных руках. Марафон «Знание. Первые» подарил встречи и общение с невероятными людьми. Одно из самых тёплых интервью было с Романом Костомаровым. Это всего лишь отрывок из нашей сорокапятиминутной встречи, но даже эти слова послужат спасительной соломинкой для тех, кто сейчас находится в состоянии «ничего не хочу, зачем дальше жить? В Москве задержали группу из 36 мошенников, которые обманывали мужчин на сайтах знакомств. Девушки общались с наивными представителями сильного пола в сети, а затем договаривались о встречах в заранее определенных заведениях. Схема состояла в том, что цены на еду там были сильно завышены. Но разве мог мужчина отказаться от оплаты? Показал бы себя неудачником или жмотом перед спутницей. На то и расчет был. Что сказать. Женщины коварны. Предлагаю молодым людям в такие моменты думать исключительно головой. А с мошенниками уже разбираются силовики. Может быть, даже удастся кому-то вернуть потраченные средства. Но явление, можно сказать, массовое и подобная преступная «злодейская шайка имени Амура» в стране не одна. Провела душевный вечер на ежегодной премии журнала «ОК! Первые» он впервые вышел в свет.
Купить кокаин Светлодарск
Кокаин флакон аптечный () Цена: USD от пользователя Client на площадке Violity ✓ Безопасные покупки и продажи предметов.
Купить кокаин Светлодарск
Самые ожесточенные бои сегодня идут на окраине Часова Яра. Это небольшой город в Донецкой области, примерно в 10 км от Бахмута, он закрывает россиянам путь на Краматорск и Славянск. Хирург Евгений Ткачев — уроженец и житель Часова Яра. С года он развозит гуманитарную помощь и эвакуирует людей в Донецкой области. Я родился, крестился, женился — всё в Часовом Яре. Здесь родились двое моих детей и четверо внуков. Семья у нас верующая, мы христиане-пятидесятники , для нас важно помогать другим. Я и профессию такую выбрал — работал ветеринаром. Потом переучился на человеческую гнойную хирургию, ездил с гуманитарными миссиями в Кению и Руанду. Я тратил тысячи долларов, чтобы поехать в Африку помогать людям, а в году Африка началась у нас. Я эвакуировал семью в Киев, а сам начал вывозить раненых из прифронтовых зон. Когда русские захватили Славянск , я каждый день утром завозил туда продукты, воду и медикаменты, а вечером эвакуировал людей. Мне помогал один парень из церкви, он сам из Славянска. Через полтора месяца нас арестовали сепаратисты, отняли машины и посадили в камеру в городском отделении полиции. Когда военные увидели в моем загранпаспорте африканские и европейские визы, решили, что мы какие-то важные люди. Предлагали даже кормить нас два раза в день \\[чего с другими заключенными не было\\]. На следующий день нас привели в камеру, где за столом сидела, как мы потом шутили между собой, «сталинская тройка» : Щит — отставной военный полковник; Адвокат — как он сказал, владелец юридической фирмы; и инженер завода, у него кличка была почему-то Капоне. Они заявили, что мы вывозим людей, а это неправильно. Но так как мы из Донецкой области, нам дадут тридцать суток на перевоспитание — отправят копать окопы. Узнав, что у нас в машинах была религиозная литература, они заявили, что мы «протестанты и сектанты, предали веру праотцев и шпионим за американские деньги, а это уже идеологическая диверсия и расстрельная статья». Страшно мне не было, вера во Всевышнего помогала, было только грустно, что я не увижу, как внуки растут. Но приговор нам не успели огласить из-за тревоги. Через три дня дверь в нашу камеру открыл какой-то старичок с фонариком и заявил: «Тут никого нет, уходите». Это второе здание Славянска после бывшего здания СБУ по охраняемости — мы думали, что это провокация и нас хотят расстрелять при попытке побега, но все-таки решили выйти. Люди из других камер, в том числе уголовники, тоже были на свободе. Темно, слышно, как где-то кто-то стреляет, где-то миномет работает — мы все время ждали выстрела в спину. К украинскому блокпосту мы вышли на рассвете. Нас узнали, так что на подходе услышали: «Комбат, выходи, наши таксисты пешком идут». Мы уехали на пару дней к моей семье в Киев. Выяснилось, что прямо в церкви арестовали четверых верующих. Все думали, что они в плену и россияне будут просить за них выкуп, но оказалось, что их вывезли на машине в лес, расстреляли и сожгли. В этом нет героизма. Как музыкант не может не играть, художник не может не рисовать, так и я не могу не помогать людям. В Дебальцево мы ввозили гуманитарку и вывозили людей два-три раза в неделю. Я несколько месяцев так ездил. В середине февраля го закрылся дебальцевский котел и русские в Логвиново зашли — но нас, волонтеров, никто не предупредил, что трасса перекрыта. Подъезжаю к Логвиново — там горят машины, лежат трупы и россияне с белыми повязками на плече ходят. Они меня тормозят, а у меня футболка белая с красным крестом, на машине тоже наклейки медицинские. Русские меня спрашивают: «Ты из Красного Креста? Что-то невнятное промямлил, они открыли машину, а там раненые, больные, инвалиды. Военный махнул рукой и говорит: «Проезжай давай быстро! Мы едем, а нам навстречу идут украинские танки, БМП, солдаты с автоматами, готовые стрелять, — они хотели отбить Логвиново, россияне туда зашли около часа назад. То есть я ехал буквально внутри контратаки. Думал, ну все, нас сейчас свои же завалят. Бог меня и тут спас — каким-то чудом никто нас даже не остановил. Вдоль линии разграничения \\[с оккупированными территориями\\] официальная медицина боялась приезжать. Я находил врачей, они как волонтеры ездили по этим селам и делали приемы. Например, раз в неделю приезжает терапевт, раз в месяц — хирург, раз в три недели — гинеколог. Где-то ко второй половине года в Донецкой области стало тише, в Часов Яр вернулась моя семья. Мы открыли пункт помощи для беженцев, выдавали там гуманитарную помощь, потом построили ферму — там у нас было несколько тысяч кур, коровы, свиньи, индюки. А в году на выручку от фермы открыли хоспис для стариков, которых я вывозил из разбитых и сгоревших домов. У них даже документов не было, на государственную поддержку они не могли рассчитывать. Поэтому мы решили создать такое место, где они смогли бы спокойно жить. Сначала один частный дом купили на восемь человек, через несколько месяцев еще один, потом открыли филиал в городе Северске. В начале года американская разведка начала активно писать, что россияне готовятся к новому витку войны. Мы отпраздновали Рождество и начали готовиться: закупили на все семейные деньги и пожертвования генераторы, бензин, продукты, медикаменты, подгузники. То есть, сделали все так, чтобы наш хоспис смог существовать в изолированном состоянии несколько месяцев. Кстати, мы буквально на днях вскрыли последнюю пачку гречки из той закупки. Началось полномасштабное вторжение — фронт к нам приближался, начались обстрелы города. Жена вместе с пожилой мамой эвакуировались в Швейцарию, а хоспис мы в марте-апреле \\[го\\] перевезли в Хмельницкую область. Нам там выделили заброшенную школу, мы ее подремонтировали и переселили туда 41 нашего подопечного. Хосписом в эвакуации занимаются сын с женой. Для меня полномасштабное вторжение стало просто еще одним витком того, в чем я жил восемь лет. Поэтому я остался в Часовом Яре: меня здесь Бог поселил, поэтому я за это место и этих людей отвечаю. Стал ездить по селам, которые находились на линии фронта, вывозить лежачих, инвалидов, раненых. Миссия присылала свой медицинский транспорт в Константиновку, оттуда уже людей развозили в более безопасные места или в ближайшие больницы. Сначала я вывозил из сел вокруг Северска, а как фронт приближался, я чуть-чуть удалялся — Бахмут, Соледар. В Часовом Яре обстрелы сначала были редкими, но разрушительными. Жизнь была плюс-минус как в любом месте Украины на тот момент: бывали большие попадания. Но такое было и в м, и в м — мы привыкли. Ситуация начала ухудшаться, когда начали усиливаться бои за Бахмут. Зимой го город уже постоянно был под обстрелами. Я и другие волонтеры сделали гуманитарный пункт, пробили там скважину, чтобы у людей была вода, привозили продукты, гигиенические наборы, медикаменты. В город приехало много военных и техники, стало понятно, что из-за этого обстреливать начнут еще сильнее. В один из дней марта \\[го\\] я приехал в гуманитарный пункт и вижу, что ночью был прилет — окон нет, крыша дырявая, всё в разрухе. Я понял, что оставаться в городе небезопасно, и перебрался в Дружковку \\[около 50 минут на машине от Часова Яра\\]. Ночую я там, потом еду в Часов Яр на эвакуации и развожу гуманитарную помощь. По выходным я по четыре часа принимаю в Константиновке ближайший большой город как ветеринарный врач. Люди массово начали выезжать. Все это время вокруг шли бои. Перед Новым годом мне мысль ударила в голову: почему бы не поставить елочку там, где наши ребята ездят в зону боевых действий. Я залез на чердак дома своего сына, нашел там маленькую искусственную елку и какие-то шарики, нарядил — а утром с одним журналистом доехал до пересечения Часова Яра и Бахмута там ездят только военные , быстренько примотал к столбу елочку, сфоткался и бегом тикать. Я это сделал, потому что понимал: многие ребята на этом направлении едут в один конец. Так пусть хотя бы маленькую елочку увидят, порадуются. Я даже не ожидал, что это вызовет такой ажиотаж — многие военные постили в соцсетях эту елку, СМИ про это начали писать и даже назвали ее « главной елкой Украины ». Потом там начали еще какие-то игрушки появляться, бутафорские подарочки. Военные врачи мне рассказывали, что командиры подразделений жаловались на мою елку! Оказалось, что военные, которые ездили по Донецкой области, делали крюк в 15—20 км, чтобы елочку увидеть и сфоткаться с ней. В январе и феврале этого года в Часов Яр стало прилетать очень много российских дронов, обстрелы стали еще сильнее. Дроны атаковали все подряд: и гражданские машины, и военную технику, и людей на велосипедах, да даже просто идущего человека. В январе я сам стал целью дрона. Он прекрасно видел гуманитарные эмблемы ООН, меня в жилетке с такими же опознавательными знаками, тем не менее, ударил в машину. Божья милость, что попало в багажник, а там были одеяла и матрасы. Никого не ранило, только в ушах позвенело. Несмотря на ежедневные обстрелы, люди продолжают оставаться \\[в Часовом Яре\\]. Это необязательно «ждуны» так называют людей на территории Украины, которые ждут прихода российских военных. Есть и уклонисты, которые приезжают специально из других городов: они знают, что никакие военкомы в Часов Яр не поедут. Но в основном остаются люди, которые никогда в жизни никуда не выезжали, максимум пару раз были в Донецке. Они не могут себе представить жизнь вне своего села. Особенно сильно это видно по тем, кто живет в частных домах, таких как раз большинство и осталось в Часовом Яре. Они всю жизнь этот дом строили по кирпичику, это место, где родились их дети, где они сделали первые шаги, яблонька любимая своими руками посажена. Я больше скажу: часть местных, несколько десятков человек, вернулась летом. Причина все та же — тут дом. Я приезжаю, предлагаю выехать, люди отвечают: «Лучше я умру достойным человеком в своем доме, чем буду выпрашивать обеды и спать в спортзале на матрасах» или «А зачем выезжать? В Днепре за месяц погибло 30 человек, в Харькове — 50, а у нас — 6, так и где опаснее? Все надеются на лучшее, думают, а вдруг сейчас все закончится. Но свой дом может оказаться ловушкой. Я как-то приехал в село рядом с Часовым Яром, там очень сильно накрывало. Вижу две семьи, начинаю предлагать уехать, а мужчина мне говорит: «Сейчас везде накрывают, а я себе такой подвал построил — там бетона полметра, рельсовый потолок, выдержит попадание ядерной бомбы! Да, подвал выдержал, но его засыпало балками и досками, которые загорелись, и эти две семьи там просто заживо запеклись. Люди через меня передают послания своим родственникам в Часов Яр, просят их выехать, но это редко срабатывает. Я обычно никого не уговариваю уехать, только предлагаю. Но когда вижу семьи с детьми, прибегаю к крайним мерам. Например, приезжаю к такой семье с питьевой водой и говорю: «Местная администрация попросила переписать рост ваших детей». На вопрос «зачем? Коммунальщики в любой день могут перестать работать, кто за них детские гробики будет делать? Но это работает — через день-два эти семьи со мной выезжают. Так удалось спасти многих детей. Даже в Библии есть такое выражение «страхом спасайте». Лучше я буду так спасать жизни, чем буду добреньким и хорошеньким, прикармливая их гуманитаркой. Недели две назад фронт приблизился к городу вплотную. Технически россияне еще не в Часовом Яре, но по факту они уже возле крайних домов , до центра где-то три километра. Теперь россияне еще и бьют по городу огромными авиабомбами, как было и в Мариуполе , и в Бахмуте , и в Авдеевке. Дроны тоже никуда не делись, только теперь они могут еще дальше долетать. Последние недели Часов Яр выглядит так: ты въезжаешь, везде пыль от военных машин, которые едут на бешеной скорости, каждый день новые воронки или новые разбитые дома, по обочинам стоят сгоревшие машины, везде слышны взрывы. На фоне всего этого прогуливаются привыкшие за десять лет ко всему местные жители. Они идут по своим делам: кто за водой, кто за гуманитаркой. В пятистах метрах прилет — все просто оглядываются туда и продолжают заниматься своими делами. Приезжаешь в центр — там единственный работающий магазин, возле которого на лавочках сидят военные и пьют кофе и кока-колу. Этот магазин держат мои знакомые. Они купили Starlink, так что там третье тысячелетие, можно расплачиваться картой. В основном там закупаются военные. Хозяйка магазина пирожки домашние печет, \\[делает\\] салатики всякие, котлетки. Военному, который месяц жил на сухпайке, прийти туда и поесть жареной курочки — это просто супер. Я люблю в этом магазине прикалываться над военными. Они стоят в очереди, я захожу и говорю: «Представители ООН имеют право обслуживания вне очереди». Выходя с бутылкой колы, я небрежно бросаю: «ООН за меня, как обычно, заплатит! Военные всегда в шоке, а мне такой троллинг помогает оставаться в тонусе. Местным жителям хватает гуманитарки ее в городе огромное количество. В магазин они приходят за сигаретами, кофе попить, купить свежие овощи. Я заметил, что в день получения пенсии старички покупают себе что-то особенное: колбасу самую дорогую, какие-то шоколадки праздничные, швейцарские сыры, креветки. Как будто они понимают, что это может быть последним лакомством в жизни. Все дома стоят без окон, кое-где оконные проемы пленкой завешены. Сейчас в городе осталось где-то человек , абсолютно все из них — и в частных домах, и в многоэтажках — живут в подвалах. Питьевую воду люди все еще берут из скважины, которую мы, волонтеры, пробурили в центре около года назад. Сейчас за ней присматривает военная администрация. Воду в бутылках возят волонтеры. Я привез еще много индивидуальных фильтров, чтобы можно было очищать воду из речки, например. В Кении и Руанде мы постоянно такими пользовались, а наши люди боятся таких фильтров, говорят, что это химия и яд. Я всегда им отвечаю: «Вы пьете водку, курите сигареты и едите колбасу с нитратами, а химия — это фильтры? Воды, чтобы помыться, в городе нет уже год. Люди привыкли, набирают дождевую воду для душа, стираются так же. Плюс пользуются влажными салфетками для тела из гигиенических гуманитарных наборов. Связь ловит в некоторых районах города, люди знают эти места, приходят туда и пытаются дозвониться родным. В городе остался один семейный врач \\[женщина\\], ей уже за 80, и две медсестры, есть запас медикаментов. Другой медицины нет. Если кого-то серьезно ранило, надо найти солдат, они по радиостанции вызывают военных врачей, которые уже оказывают срочную помощь. Есть еще вариант выехать с военными или волонтерами в больницу в Константиновку. Некоторые раненые из больницы сами потом возвращаются в Часов Яр, настолько они не хотят оставлять свой дом. Раньше приезжали врачи с гуманитарными миссиями, но сейчас в город уже очень страшно заезжать. Местная власть организовывает работу коммунальщиков — они хоронят, делают гробы, но не везде они могут доехать. Если в селе под активными обстрелами кто-то погибает, то соседи или родственники хоронят своими силами под яблонькой. Военная администрация разделила город на несколько секторов, в каждом свой пункт выдачи гуманитарной помощи, там есть вся информация: с кем выезжать, висят наши номера телефонов. Это сделано для того, чтобы людям не нужно было под обстрелами далеко от дома ходить. Все равно эти пункты обстреливаются, и люди там погибают во время выдачи гуманитарки. Место притяжения в городе — пункт несокрушимости в центре. Это трехкомнатная квартира, в которой окна заложили кирпичами, чтобы от прилетов стекла не выбивало. Там есть емкости с водой, запасы продуктов, чайники, генераторы, Starlink. Через стенку в квартире был медицинский пункт, но туда прилетело, больше его нет. В пункт привозят гуманитарку и один раз в день горячие ланчи из Краматорска. В городе остались три или четыре парикмахерши, они продолжают стричь людей, но теперь бесплатно. Им скучно, работы нет — они постоянно сидят в пункте несокрушимости. Люди все время к ним приходят: делать в городе нечего, поэтому некоторые от безделья стригутся каждую неделю. Жизнь, насколько это возможно, продолжается. Но въезжать в город стало совсем опасно. Буквально на днях я принял решение, что готов приезжать только для эвакуации. Ради людей я буду рисковать жизнью, ради пачки макарон, которых полно в городе, — нет. Я даже не могу сказать, сколько людей вывез за 10 лет. Десятки тысяч? Я с самого начала принял для себя решение, благодаря которому я продолжаю этим заниматься. Для меня эвакуация — это конвейер, я не запоминаю истории людей и стараюсь не поддерживать личные контакты с теми, кого я вывез. Забрал, отвез — все. Если бы я все через себя пропускал, я бы, наверное, сошел с ума. Возможно, на старости лет все эти истории вспомнятся, и я их как-то запишу, а сейчас я просто их блокирую внутри себя. Но есть одна история, которая случилась в этом декабре и вот ее я запомнил. Я тогда помогал эвакуировать из Часова Яра раненых военных. Мы с врачами обсуждали, как лучше выезжать сейчас — по опасной дороге, если времени в обрез, или по длинной, если состояние не совсем критическое. В этот момент военный с оторванной ногой, в полубреду от обезболивающих, говорит: «А можно хотя бы на минуту подъехать к елочке, которая на перекрестке стоит? Ему срочно нужна была помощь, мы поехали без остановок, но я надеюсь, что елку он потом все же увидел. Видеть родной город таким и знать, что его могут захватить, больно. В начале полномасштабного вторжения я даже не допускал мысли, что Часов Яр может быть оккупирован, твердо стоял на позиции, что надо до последнего отбивать наши территории. Сейчас я поменял мнение. Если Часов Яр захватят россияне, я продолжу делать то, что делаю уже 10 лет. Никуда я из родной Донецкой области не уеду и буду помогать, пока мы не победим. Семья к моим чудачествам привыкла, но все равно переживает. Каждый раз, когда звоню жене, она просит меня выехать к ней. А я что? Я просто напоминаю ей, что очень ее люблю. Поддержите «Важные истории». Евгений Ткачев во время одной из поездок с гуманитарной миссией в Африку. Пророссийские сепаратисты у административного здания в Славянске, 14 апреля года. Подпишитесь на рассылку. Так вы не пропустите ни одной важной истории. В Часовом Яре Ткачевы управляли хосписом для пожилых людей. После начала полномасштабной войны подопечных хосписа эвакуировали. В январе года машина Евгения, на которой он развозил гуманитарку и эвакуировал людей, попала под обстрел. К счастью, основной удар дрона пришелся в багажник с матрасами и одеялами. В Часовом Яре остаются несколько сотен жителей. Многие до последнего отказываются эвакуироваться. Евгений говорит, что обычно никого не уговаривает уезжать, но иногда применяет запрещенные приемы. Питьевой воды в домах жителей Часова Яра давно нет. Ее привозят волонтеры, либо люди сами едут за водой к скважине в центре. Практически все здания стоят без окон. В последние недели город оказывается под обстрелами каждый день. И в многоэтажных, и в частных домах люди теперь живут только в подвалах. А у кого-то домов и вовсе не осталось. Спасибо, что дочитали. Поддержите нашу работу донатом, чтобы мы и дальше могли документировать происходящее на войне. Сообщение об ошибке отправлено. Исследования, репортажи, важные новости. Политика конфиденциальности. Мы используем cookie.
Купить кокаин Светлодарск
Сладкие подарки с бесплатной доставкой по г. Белово от 2 часов ▷Закажите по цене от руб. ✓Скидки % на цветы ✓Более недорогих и элитных букетов ✓Фото.
Купить кокаин Светлодарск