Купить Гашиш, Бошки, Марихуану Литва
Купить Гашиш, Бошки, Марихуану ЛитваКупить Гашиш, Бошки, Марихуану Литва
__________________________________
Купить Гашиш, Бошки, Марихуану Литва
__________________________________
Наши контакты (Telegram):
>>>✅(НАПИСАТЬ НАШЕМУ ОПЕРАТОРУ)✅<<<
__________________________________
ВНИМАНИЕ!
⛔ Если вы используете тор, в торе ссылки не открываются, просто скопируйте ссылку на телеграф и откройте в обычном браузере и перейдите по ней!
__________________________________
ВАЖНО!
⛔ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ВПН (VPN), ЕСЛИ ССЫЛКА НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ!
__________________________________
Легко ли купить наркотики в Риге? Торговцы действуют, как в супермаркете
Весь ужас в том, что это совершенно спокойно укладывается в голове. В мире, который сорвался с петель, нормальность выглядит неуместной. Нормальность теперь решила чуть ли не каждый день — умирать. Николай Карлович был моим утром. Я включал «Серебряный Дождь», заваривал кофе и слушал Сванидзе, будто бы он сидел на моей кухне рядом. Это был удивительно уютный ритуал, без которого гораздо хуже. Я слушал его даже тогда, когда разобрать, что он говорил было уже трудно. Потому что это уже как родственник, которого любишь просто потому, что он тут рядом. Пока, мастер. Невероятно мощная, титаническая, объёмная работа, которую, я надеюсь, через время будут демонстрировать школьникам вместо «разговоров о важном». Мастерпис, как я обычно говорю в таких случаях. На фотокарточке — я. Мне 11 лет. И всё ещё не прошло. И всё ещё впереди. Гениальное обращение к русскоязычным детям in exile. Просто восторг. Я помню, как утром 24 февраля сидела в Харькове с двумя паспортами в руках и не могла поверить. Один паспорт красный, с орлами, про сорокалетнюю женщину, москвичку, которая восемь лет назад влюбилась и переехала жить в Харьков. Это мой. Второй паспорт синий, с трезубцем, про удивительного и долгожданного мальчика, который родился в Харькове почти три года назад. Это сын. И теперь кто мы друг другу? Я помню за окном взрывы, помню панику. Муж в командировке, все рейсы отменены. Мы с сыном вдвоём. Ни одного родственника ближе семисот километров. Но мне звонят люди, украинцы, и предлагают свою помощь, продукты, свой дом, прекрасно зная, что я русская. Я помню, как я держалась. Как злилась. Как отчаивалась. Как боялась. Как бормотала «мы справимся». Как орала в сторону Белгородской трассы «Почему? Я помню, как летел истребитель. Будто бы прямо в окно. Этот парализующий звук. Вспышка взрыва на соседней улице. Мой ужас. Все это в одно мгновение. Даже самые звериные силы матери беспомощны перед истребителем. После этого стала искать варианты эвакуации. Я помню, что за семь лет жизни в Украине я так и не сменила гражданство. Всё говорила «некогда». Но на самом деле я и не хотела. Я люблю свою родину. С любым гражданством я буду всегда считать себя русской. Я помню, с каким смешанным чувством страха, стыда и любви я доставала свой паспорт. В поезде эвакуации. На границе. Среди украинских беженцев в очередях. На интеграционных курсах. Казалось, что вот сейчас мне плюнут в лицо, или наорут, или будут испепелять холодным презрением. А я это приму. Молча и со смирением. С внутренней болью и пониманием. Но никто не плюнул. Я помню душный поезд эвакуации. Вентиляция не справлялась. Где-то после Киева поезд остановился и волонтеры забросили нам воды, которая у всех уже давно кончилась и мы распределили ее детям. Я помню очень много всего. Но главное, что я встретила очень и очень много хороших людей. Вне зависимости от национальности. А ещё этот канал, благодаря которому я вижу, что моя родина жива. Это придаёт мне сил, веры и надежды. И даже помогает в вечерних разговорах с мужем, когда после бурного обсуждения, мы сидим молча и каждый проживает свою боль, свою потерю. Зачем-то нам как человечеству все ещё нужен этот опыт. Это Анна из Днепра. У нас все в порядке, мы живы, здоровы, мы дома и у нас есть свет. В августе мы с дочкой были 10 дней в Польше. За два с половиной года войны это моя вторая поездка. И все было очень непривычно и странно в этот раз: все светится, нет комендантского часа, нет воздушных тревог и, в принципе, люди просто живут. Веселятся, радуются. Мы были в туристическом Гданське. В один из вечеров ужинали в кафе в старом городе. Лето, прекрасная погода, живая музыка, красивые дома, люди из разных уголков мира гуляют, все улыбаются и кайфуют. Я как разревелась. Меня как накрыло. Так и проплакала минут пять. А еще Два с половиной года жизни в постоянной неопределенности и страхе делают свое дело. Это было в августе. Мы три недели уже дома. И как же тут хорошо! Днепр - тыловой город. Ракеты по-прежнему периодически летают, дроны по-прежнему жужжат. Как-то около Это сбивали дроны. И это жужжание. То самое, как в роликах про дроны. Сковывающее тело жужжание летящего дрона. Так жутко. Вот оно, совсем рядом. Кажется, что сейчас собьют и все это упадет на твой дом. Про язык. В быту я по-прежнему говорю по-русски, но мой телефон уже на украинском. Я автоматически переключаюсь между языками в разговоре, если кто-то говорит по-украински. Иногда даже не замечаю, что перешла на украинский. Стала думать иногда на украинском. Автоматически, не замечая этого. Говорят, впереди сложная зима. С верой в лучшее. Рядом сидел Толя. Заметили, что на светофорах с нами соревнуется бабуля на фолькцвагене. Очевидно и дерзко стартует газ в пол, чтобы вырваться вперёд и доехать до следующего светофора первой. Мы с Толей переглянулись. Бабуля вцепилась в свой руль. Я в свой. Скалю зубы. Она тоже. Центр города. Ограничение — 50 км. Я включаю спорт-режим. У меня гибридный автомобиль. И первые 50 километров в час разгоняются электричеством. Думаю, вы понимаете, что это значит. Бабуля остаётся в далёком прошлом. Мы пулей — км. Толя: «Молодец. С тебя евро. И лишение на 2 месяца». Люблю, когда меня провоцируют. Его отец Жозе де Соуза Мендеш был судьёй Верховного суда, а его брат-близнец Сесар стал министром иностранных дел при режиме Салазара. Соуза Мендеш и его брат изучали право в Университете Коимбры и получили дипломы юристов в году. В том же году Соуза Мендеш женился на своей возлюбленной детства Марии. У них было четырнадцать детей. А ещё через десять лет консульская служба забросила его в Бордо. Там он и встретил Вторую мировую войну. А война встретила его. Как известно, Салазар сумел сохранить нейтралитет Португалии. Соуза Мендеш немедленно нарушил этот приказ и был призван к ответу: - Зачем вы нарушаете приказ? Зачем выдали визу профессору Визрнцеру? Я считал, что элементарная гуманность обязывает предотвратить такую крайность. Преднамеренно не подчинившись приказу, Соуза Мендеш выдал примерно 30 тысяч виз евреям и другим преследуемым лицам: политическим диссидентам, офицерам из оккупированных стран, священникам и монахиням. Работа кипела днём и ночью. Вместе с другом - раввином Крюгером - консул Соуза Мендеш сделал «сборочную линию», производившую визы в течение всего дня до поздней ночи. Консул подписывал документы только своей фамилией, не регистрировал визы и не собирал визовые сборы. К дверям этой самодельной типографии выстраивались бесконечные очереди еврейских беженцев. Работа не прекращалась даже в дни, когда город бомбили немецкие солдаты. Незаконная деятельность консула была раскрыта - и не нацистами, а его португальскими коллегами. Португальские коллеги Соуза - дипломаты и чиновники - называли консула невменяемым, писали доносы и в конечном итоге добились своего: Салазар отозвал Соуза в Португалию. По пути домой он раздавал португальские паспорта беженцам, застрявшим в оккупированной Франции. Дома его вынудили оставить дипломатическую карьеру, у него отняли юридическую лицензию и международные водительские права, а позже его лишили и пенсии, оставив отца четырнадцати детей без денег и профессии. Незадолго до окончания войны в году Соуза Мендеш перенёс инсульт и был частично парализован. От него отвернулись практически все друзья и коллеги. Человек, спасший 30 жизней, умер в нищете, проклинаемый португальским правительством 3 апреля года. В году Португальская Республика реабилитировала память Соуза Мендеша и наградила Орденом Свободы, одной из самых высоких наград в этой стране. В году португальский парламент официально отклонил все обвинения, восстановив Соуза Мендеша в дипломатическом корпусе единогласно и почтив его память овацией. Он был повышен до ранга посла. Его специалитет — кошельки на городских пляжах. Его лучший друг — героин. Но весь Израиль знает его как героя и любит как родного сына. В июне года рецидивист Ашкенази нарушил условия домашнего ареста и вышел прогуляться по пляжу «Иерушалаим». В тот день израильские школьники отмечали последний учебный день, купались и веселились целыми школами. Пляж был усыпан портфелями детей и сумками их родителей — бери любую и уходи. Так Моти и сделал. Он выбрал дорогую на вид сумку, подошёл к ней, присел рядом на песок, открыл, нащупал солнечные очки, полотенце Моти засунул руку глубже и резко отдёрнул: сумка полна гвоздей. Преступник осмотрелся по сторонам. Слева и справа загорали туристы. В воде барахтались дети. Он снова открыл сумку, на этот раз пошире. И увидел внутри коробку, из которой торчал шланг и часовой механизм. Моти схватил сумку и рванул что есть мочи в сторону улицы Геула, где находилось заброшенное здание. Если бы в этот момент Ашкенази остановили полицейские, из карманника и пройдохи он моментально превратился бы в террориста. Но об этом он не думал. Моти оставил сумку в ветхом безлюдном доме и бросился к телефонному автомату звонить копам: «Я нашёл бомбу! Нужны сапёры! Это Моти Ашкенази! Моти вернулся на улицу Геула, начал орать и вытаскивать на проезжую часть мусорные контейнеры, чтобы перекрыть движение. На это полицейским пришлось отреагировать: они надели на дебошира наручники и на всякий случай решили проверить, о какой такой бомбе кричит этот придурок Через минуту копы вылетели из заброшенного дома и вызвали сапёрную команду. В сумке лежали пять килограмм взрывчатки с гвоздями. На пляж её притащил тот же террорист, что тремя месяцами ранее взорвал тель-авивское кафе «Апропо». После этого случая полиция сняла с Моти Ашкенази все обвинения и закрыла его дела. Моти полностью оправдали и отправили на бесплатную реабилитацию, где он лечился от наркозависимости. Сегодня бывшему вору и наркоману 51 год. У него пятеро детей. Он живёт в Тель-Авиве и работает пляжным инспектором: ловит воришек и очень внимательно относится к бесхозным вещам. В соседнем доме на районе некоторое время назад случился пожар. Загорелась теплица, в которой сердобольная пенсионерка выращивала марихуану не знаю, в каких объёмах и целях, но соседи к ней относились хорошо. Что-то напортачила с лампами, электрика коротнула, произошло возгорание. Потушить самой не получилось. Приехали специалисты, помогли. Старожилы Грюнау вспоминают, что садовницу эвакуировали замотанной в шерстяной плед с чашкой кофе в руках. Красиво взрослеть — тоже искусство. И вот. Маша прислала из Барселоны. Макико прислала из Токио. Галя прислала из Берлина. Кто-то прислал из Риги. Даниэль прислал из Дублина. Света прислала из Нью-Йорка. Дима прислал из Нордерная. Эльмира прислала из Будапешта. Лиза прислала из Парижа. Настя прислала из Тенерифе. Оля прислала из Дублина. Лариса прислала из Лос-Анжелеса. Олег прислал из Лондона. Света прислала из Шри-Ланки. Оля прислала из Лейпцига. Таня прислала из Амстердама. Ника прислала из Герцлии. Таня прислала из Дюссельдорфа. Таня прислала из Норвегии. Йован прислал с Кубы. Женя прислала из Теннесси. Лиза прислала из Эльзаса. Таня прислала из Берлина. Яна прислала из Иерусалима. Кто-то прислал из Братиславы. Элла прислала из Мюнхена. Галя прислала из Роттердама. Аня прислала из Калифорнии. Надя прислала из Виннипега. Катя и Андрей прислали из Берлина. Алёна прислала откуда-то из США. Катя прислала из Хьюстона. Паша прислал из Лондона. Ира прислала из «немецких ебеней». Вика и Awee прислали из Нилерландов. Марта прислала из Лондона. И ещё целая куча открыток от кого-то откуда-то. Они всё приходят и приходят каждый день. Спасибо вам огромное, ребят. За месяц жизни в Германии мы успели: снять квартиру Лина, ты герой , полностью её обставить Юля, ты герой , устроить детей в школы Лука, Агата, Юля, вы герои , обзавестись домашним интернетом и контрактами на телефонную связь это большая проблема , заключить контракт с компанией, поставляющей электричество Саша, ты герой , повесить люстры, полки и всякую ерунду в стены Гаянэ, Саша, Костя, Наташа, Толя, вы герои , перевезти и разгрузить вещи из Риги Кирилл, ты герой , заказать доставку всех вещей из Москвы Лена, Дима вы герои , прописаться два раза Гаянэ, ты герой , оформить детские пособия и получить детские шкафчики в школах Наташа, ты герой , открыть банковский счёт Шпаркассе Лина, ты герой , запартнёриться с адвокатом, который поможет получить карточки ВНЖ Саша, ты герой. Это очень много дел. Которые сделаны очень быстро. Исключительно благодаря добрым друзьям. Которые рядом. This media is not supported in your browser. Сегодня на детской площадке наблюдал удивительное природное явление. На скамейке две молодые женщины. Рядом бегают их дети. И где-то поодаль я. Когда я поодаль, женщины обсуждают свой отпуск в Греции на прекрасном русском языке. Когда я приближаюсь чуть ближе, тут же переходят на украинскую мову. Отдаляюсь — возвращаются к русскому языку. Приближаюсь — снова мова. И так много раз. В какой-то момент я начал играть и ходить туда-сюда специально. Работало безотказно. Можно было бы подумать, что женщины делают это как-то принципиально ради меня. Но ведь я молчал. На лице, кажется, у меня не написано, что я русский или нет? Да и без кипы я на улицу не выхожу. Тогда зачем? Будничные пуши от аппа выглядят так: чувак, послезавтра в Берлине Тиндерстик, на следующей неделе Анони, потом Олафур Арналдс. А 22 сентября гоу на Моби? Не нравится? Ну, тогда Аврора или Ник Кейв? Русский что ли? Тогда вот тебе Земфир. И так далее. Осталось набраться сил из дома выйти. И треники переодеть. Но с этим что-то не очень. Я довольно много времени провожу в школе. По два раза в день часто. И вот я с большим интересом смотрю на то, как одеваются немецкие тины. И это прям радикально не интересно. Потому что одеваются они все одинаково чудовищно. Вот буквально. Девочки в широких трубах и в топах до пупка, чтобы был виден пирсинг в пупке. Мальчики в каких-то говёных свитерах в обязательных катышках и в зассаных трениках или прорезиненных джинсах, на ногах кроссы, которые нужно было похоронить года четыре назад. То есть, я не хочу сказать, что в 14 лет выглядел лучше хотя, конечно, лучше. Я хочу сказать, что я не понимаю, что случилось со старым злым обществом потребления и желанием взрослеющих людей нравиться друг другу. А чего там в Москве? Такая же ситуация? Всегда ваш, скуф. Лука перед сном рассказал, как день прошёл. Неплохая девочка. Обменялись телегами. Эту цифру за последние двенадцать лет почти не пошатнули ни войны, ни новые витки репрессий, ни кризисы вокруг России. После го поток немецких русофилов, конечно, оказался вдвое-втрое ниже лавины политэмигрантов навстречу — из России в Германию. И всё же десять тысяч в год тоже немало. Точные данные о том, какая часть из этой группы приходится на русскоязычных репатриантов евреи, российские немцы и российские разведёнки , чья жизнь в Германии не сложилась, либо сложилась не так, как им хотелось, отсутствует. Впрочем, в том-то и дело, кажется, что больше не в национальности дело. Сегодня с нами, наконец, заговорил херр Клюге — помощник классной руководительницы Агаты у них есть учительница, а есть что-то вроде усатого няня — херр Клюге. Такой огромный квадратный мужик в щетине с гигантской связкой ключей на ремне. Херр Клюге, пристально смотревший на нашу семейку три недели, вступил в коммуникацию: — А вы откуда? Очень компликейтед. Уехали из-за войны. В глазах херра Клюге явно читалась неудовлетворённость. Он выяснил не всё, что хотел. Это ужасно далеко. Край света! Оставался последний вопрос, который херр Клюге задавать не стал: с какой стати тогда на папе кипа, а на паспорте ребёнка — менора. Очень компликейтед эта ваша жизнь. Возвращаемся с дня рождения любимого друга. Закат уже. Очень хорошее настроение. Лука звонит: «Пап, тут какой-то чувак в жилетке с каким-то бейджиком в дверь позвонил. И сказала, что хочет с родителями поговорить. Что делать? Залетаю в подъезд и вижу какого-то чувака в жилетке с каким-то бейджиком, звонящего в другую дверь. Лет двадцати. А может и моложе. Что вы хотели от моего сына в субботу вечером? Суёт в лицо свой бейджик и представляется сотрудником какой-то там подзалупной организации, которая взаимодействует с ещё более подзалупной, которая, в свою очередь финансирует какой-то фонд, который патронируется иной подзалупной организаций. Вот я тут еду собираю, например. Показывает пакет кетчупа. Я поворачиваюсь к нему спиной. Показываю кипу. Хочешь поговорит со мной про палестинских детей? Давай поговорим. Не хочешь? Которым седьмого октября террористы из Палестины головы отрезали. И чувак начиает хохотать. Продолжает смеяться. Ты ненормальный? Давай-ка ты get lost поскорее. Или я полицию вызову. Снова смеётся. Они тут совсем рядом. Я просто делаю свою работу. Продолжает ржать. Спускается вниз. Дождался, когда коридор опустел. И снова поднялся звонить по квартирам. Позавчера в Берлине семеро ублюдков избили человека в кипе на глазах у изумлённых прохожих. Сентябрь
семена конопли
Клуж-Напока купить Экстази, Мдма, Лсд, альфа пвп
Купить Амфетамин, Мефедрон, Скорость Ларнака
Задар купить Альфа пвп, Экстази, Мдма, Лсд
Купить Марихуану, Гашиш, Бошки Бургас