Купи дрова
https://t.me/stranaos- Вот знаешь, какой есть тест, чтобы понять, точно ли ты хочешь взять приемного ребенка? - хитро спрашивает Света.
У Светы самой четверо приемных детей. А младшая девочка ещё и с очень большими проблемами со здоровьем.
Мы со Светой говорим о том, как она решилась на приёмное родительство, и было ли ей страшно. А она ответила: "Конечно. Мне было ОЧЕНЬ СТРАШНО. Но так и должно быть! Это же нормально"
- Какой есть тест, Свет? - спрашиваю я с любопытством. Я хочу его пройти.
Мне правда интересно.
Просто тема сиротства очень давно болит внутри.
Вот эта ответственность перед чужими детьми, которых бросили взрослые люди, и они живут в детских домах в лютом дефиците любви, заботы, поддержки и внимания, откуда она?...
Когда я думаю об этом, мне почему-то стыдно, как будто это я кого-то оставила. Хотя я не оставила никого.
Но я не хочу делать вид, что проблемы тут никакой нет, если она есть. И меня она касается хотя бы тем, что я ... Я как будто чувствую в себе ресурс любви на третьего ребенка.
Но по состоянию на сегодня я никак не решила этот вопрос. На то есть личные причины.
Первая - мой муж, когда я была в браке, был категорически против. Даже слышать об этом не хотел. Поэтому мне приходилось выбирать, и я выбирала.
Сейчас мы развелись, эта причина отпала, но.
Вторая - у меня пока не решён вопрос с жильем. Я занимаюсь им, но пока он не решён. Я дала себе на решение год, но не все зависит от меня. Надеюсь, всё когда-нибудь получится, и у меня будет своя норка, в которой места хватит всем.
Третья - моя работа. Я веду гастрольную деятельность, и если думать о приемном родительстве, то ребенку, конечно, нужна будет мама рядом всегда, особенно в период адаптации. А это нужно заработать на долгий период без гастролей.
Частично моя мечта об экранизации моей книги связана именно с этой возможностью: если у автора "покупают" фильм, это ощутимая финансовая подушка, которая позволит реализовать мечту. Но пока этого не случилось.
Четвертая - мои дети.
Эта моя идея, когда я озвучиваю им свои планы, вызывает у них сопротивление. И мне абсолютно понятно, почему. Они не хотят меня ни с кем делить, потому что меня и так в их жизни не сказать, что слишком много.
В общем, пока я просто думаю. Прогреваю мотор. В плане действий - ноль. И стыд.
Но мне кажется, я смогла бы. И эта единственная пока причина, которая на другой чаше весов.
Говорят, многие к пятидесяти годам задумываются о приемном родительстве. Потому что к этому возрасту пустеет гнездо, твои родные дети совсем взрослые, а силы ещё есть. Потому что пятьдесят - это новые тридцать. И поэтому приходит мысль: "А может ..."
- Так вот, тест, чтобы понять, готов ли ты к приемному материнству, - улыбается Света. - Представь, что ты готовишься, уже собираешь документы, принимаешь это решение внутри. И ты уже на финише, ты уже почти приемный родитель, но вдруг тебе звонят из опеки и говорят: "Кто-то оформил всё раньше вас". И успел раньше, и как бы "подрезал" вас на этом пути. Что вы чувствуете? Облегчение или досаду? Если облегчение, значит, вы и не хотели...
Облегчение или досаду? Хм. Интересно.
Света знает, о чем говорит. Она в прошлом была директором Школы приемных родителей. Кстати, 70 процентов людей, которые прошли ШПР, НЕ берут в итоге детей. Но это хороший результат. Так лучше, чем взять, и в процессе понять, что это для вас слишком сложно - и пугливо вернуть.
Вторичное сиротство - это ужасная травма для ребенка. Это как будто взрослые только и делают, что отказываются от него. Вновь и вновь. Вновь и вновь.
- Люди же дошли до школы приемных родителей. Учились. Вникали. Узнавали. Примеряли на себя новые роли. То есть они решили не брать ребенка из точки осознанности, боясь, что не хватит духа, сил, ресурса, когда узнали, как это сложно. И это важное решение, которое не успело травмировать никого. Взять ребенка - это очень сильная должна быть опора внутри, - объясняет Света.
Мне нравится слушать Свету. Она... очень ресурсная. Красивая, остроумная, полная энергии. Мне кажется, она даже своим видом популяризирует приёмное родительство.
Когда она брала дочку, у которой и ДЦП, и проблемы с сердцем, и ещё много сопутствующих заболеваний, сотрудники детдома шептались у Светы за спиной. Девочку тогда ещё побрили налысо из-за вшей, она выглядела совсем... несчастной, о ней шептались: "Не жилец"
- Её ж даже на органы нельзя , - шепнули Свете, когда она оформляла документы. Не могли понять причин, как можно решиться взять такого... сложного ребенка.
Света рассмеялась. Сейчас ее приемная дочка реабилитирована практически до нормотипичности.
- Свет, а как дети приняли твою особенную девочку? - спросила я актуальный мне вопрос.
Света очень забавно называет своего родного сына "самодельный", потому что все дети для нее одинаково свои.
Когда она пришла с дочкой домой, старший приемный сын уточнил:
- Мы же ее подрастим и отдадим, да? Как с котятами?
У них тогда кошка котят недавно родила, и они их подрастили и раздали.
- Нет, мы не подрастим и себе оставим, - смеётся Света. - Мы теперь будем её любить...
И у них получается. Любить друг друга.
Света работает в благотворительном фонде "Дети наши". Это фонд, который помогает семьям в кризисе.
И тут очень важно понимать, что такое семья в кризисе. Вот представьте.
Живёт семья. Мама, папа, дети. Обычная семья. Только дом у них отапливается печкой.
Да-да, друзья, в нашей стране до сих пор очень много домов с печным отоплением. Не декоративным, знаете, таким, камином, возле которого красиво фотографироваться в шерстяных носках с чашкой какао. А самой настоящей печкой, которая единственный способ не замёрзнуть зимой.
И вот наступают лютые морозы. И печка ломается. Всё!
Дома холодно. Денег на ремонт печки нет. Дети мёрзнут. И семья, которая ещё вчера была совершенно обычной семьёй, сегодня становится семьёй в кризисе.
И иногда ситуация доходит до того, что детей приходится отдавать в соцучреждение. Просто потому, что там тепло.
Понимаете? Даже не потому, что мама не любит своих детей, и не потому, что папа пьёт, не потому, что родители плохие, безответственные и им нельзя доверять воспитание - а потому, что сломалась печка.
И вот тут возникает удивительная арифметика. Допустим, ремонт печки стоит 100 тысяч рублей. А содержание одного ребёнка в детском доме обходится государству в 150 тысяч рублей в месяц.
То есть мы можем потратить 100 тысяч рублей, чтобы дети остались дома, с мамой, а можем потратить гораздо больше, чтобы дети оказались в учреждении.
И ведь дело даже не в деньгах.
Просто для ребёнка детдом - огромная травма отвержения на всю жизнь
Представьте себе маленького человека, который ещё не понимает, что такое финансовый кризис, аварийное состояние печи и отсутствие денег на ремонт. Он понимает только одно: вчера я спал дома, а сегодня я сплю в чужой кровати, среди чужих людей. И мамы нет.
Вот почему мне так важна работа фонда "Дети наши". Потому что они не просто помогают семьям деньгами. Они разбираются, что именно случилось с семьёй и что можно сделать, чтобы дети не потеряли свой дом.
Иногда нужно починить печку.
Иногда помочь с продуктами.
Иногда поддержать маму, которая оказалась в обстоятельствах, с которыми не справляется одна.
И мне кажется, это очень важный тезис: порой чтобы спасти детство, не обязательно совершать подвиг - иногда достаточно починить печку. А для начала узнать об этом кризисе. И тогда ребёнку не придётся узнавать, как выглядит детский дом изнутри.
Также фонд помогает выпускникам детских домов осваивать взрослость.
Потому что они когда выходят, после совершеннолетия, они все также сироты. Только теперь взрослые, и их больше никто не кормит три раза в день, и не даёт крышу над головой.
Каждому положена квартира, но по факту, где взять столько квартир? Детям положены "подъемные" деньги, но их очень часто отбирают другие взрослые выпускники, которые отслеживают друг друга: вот такая дедовщина среди выпускников детдомов.
И все эти проблемы помогает решать фонд "Дети наши"...
Он помогает также найти для детей наставников. Это взрослые люди, которые готовы стать для ребенка проводником и маяком во взрослую жизнь. Общаются, вникают в жизни друг друга, советуются. Ведь дети в детдомах живут очень обособленную жизнь, им никуда нельзя, и внешний мир практически не изведан ими.
- Наставничество - лучшее , что может быть после приемного материнства, - говорит Света.
Ещё она говорит много мудрого.
Например, что в приемном родительстве важно не потерять себя. Ребенок должен встроиться в жизнь семьи. А не вся жизнь семьи перестроиться под нового члена семьи.
И когда приходит новый приемный ребенок, важно в этот момент ещё сильнее заботиться и любить своих самодельных детей. Потому что ребенок из детдома знает, что такое дефицит любви, ему это привычно, у него наоборот все меняется к лучшему. А вот постоянные члены семьи - настоящие "лишенцы": у них любви резко становится меньше. И важно, чтобы этот период все перенесли максимально без травм.
- Когда вы делаете доброе дело, вы должны быть готовы, что будет сложно. Добро, оно сложное... - говорит Света.
#АрмияВолшебников, буду теперь писать об этом фонде тоже. Это моя тема теперь.
Буду писать и о фонде, и о моем пути в эту сторону. Кстати, там можно помочь, под ссылкой. Перевести деньги, например, на дрова.
Кто бы мог подумать, что профилактикой сиротства могут стать дрова, да?
На фото мы с Ирой Корельской слушаем взахлёб Свету Строганову.