Культы Генокрадов (3.часть)

Культ войны

С момента рождения первого гибрида генокульт начинает подготовку к всемирному восстанию. Порой при возникновении той или иной ситуации крупномасштабные военные действия могут вспыхнуть ещё до того, как численность династии достигнет критических значений. В любом случае тот, кто попытается сорвать грандиозный замысел чужаков, горько пожалеет об этом — воины культа атакуют по-змеиному стремительно, и месть их ужасна.

Любая тайная династия в первую очередь заботится о собственном процветании и, как правило, вступает в вооружённые противостояния лишь на своих условиях. Конечно, из этого правила существуют исключения, поскольку под обломками рассыпающегося имперского колосса гибнут даже самые продуманные планы. Невозможно предсказать, каким станет ответ на то или иное происшествие, неудачу или катастрофу. Например, если члены генокульта неосторожно узурпируют власть или не уберегут свои мутации от посторонних глаз, имперские чиновники могут начать расследование его деятельности.

Возможно, с дознавателями из Адептус Арбитрес — или, хуже того, Инквизиции — сумеют разобраться либо магус, либо его приспешники, но в ином случае династии вскоре придётся отражать атаку целого полка Милитарум Темпестус, а то и ударной группировки Караула Смерти. Но, пусть даже в ходе зачистки, проводимой столь крупными силами, имперцам удастся перевернуть подземный мир вверх дном и полностью истребить гибридов, единственный сбежавший генокрад может вновь запустить жизненный цикл культа. Такие чистки редки, поскольку любой культ распространяет свою порчу в тени — и среди обширного, растущего беспорядка Империума, есть миллионы мест, где его нельзя легко обнаружить.

С членами культа, происходящими из коренного населения, у них есть бесчисленные преимущества. Те, кто завербован из низов общества, уже знают, где лучше всего спрятаться, тогда как культисты из высших эшелонов имеют достаточно влияния, чтобы с легкостью скрывать свои следы. Со временем культ распространяет свое кредо из одного слоя цивилизации в другой. Зрелый культ с несколькими циклами выводков будет иметь под своей властью всё: от канализационных стоков, факторумов и автопрокторов до высших судей и шпионов. В день восстания все зараженные члены планеты будут действовать как единое целое, связанные целью дестабилизации и саботажа, поскольку ударные войска культа уничтожают военные цели, в которые они оказались не в состоянии проникнуть. Эта атака широкого спектра уже оказалась совершенно разрушительной для сотен миров; восставшие были настолько подготовлены, что местами инфраструктура планеты была перевернута с ног на голову, а затем полностью разрушена за считанные дни.

Все усилия тщательно координируются нексосом каждой гено-секты, чьи симуляции, тактический анализ и гололитические боевые проекции дают их братьям жизненно важное преимущество. В сочетании с кламавусом, экспертом как в распространении информации, так и в нарушении коммуникаций жертв, нексос передаёт свои постоянно адаптирующиеся планы остальному культу. Если что-то пойдет не так, как это иногда происходит, когда огромная и неповоротливая структура Империума пытается защитить себя, именно нексос ведет атаку к победе по другому плану. Возможно, им придется перераспределить подземные ресурсы после того, как они услышат от своего лейтенанта-шакала альфа о силах космических десантников, посланных, чтобы остановить атаку культа. Возможно, они прикажут своим "Камнедробилкам" перекрыть дороги или снести здания, чтобы сдержать массовое нападение механизированной армии Сестёр Битвы. Короткими приказами и мгновенным принятием решений нексосы приведут в действие планы на случай непредвиденных обстоятельств и адаптивные стратегии, которые заставят культ массово и скоординировано отступить только для того, чтобы нанести удар в другом месте — ибо они связаны телами и душами гораздо больше, чем любая обычная военная сила. На более широком уровне именно они определяют оптимальное время для возникновения культа в непредвиденных обстоятельствах; там, где военные лидеры могут действовать с верой и яростью, роль нексоса — это холодная жесткая логика.

Примус, будучи военачальником, иначе понимает смысл процветания своего рода и действует более агрессивно. Лично подобрав бойцов из родительского культа, он ведёт армию мутантов на завоевание новых планет во имя патриарха. Такие походы нередко осуществляются под прикрытием грузоперевозок: используя действующие торговые маршруты и пути доставки товаров, династия перебрасывает воинства гибридов в другие миры. Как только корабль достигает пункта назначения, во тьме огромных трюмов с шипением раскрываются автоконтейнеры, и примус направляет собратьев на захват ключевых целей. Если противник обнаруживает захватчиков, культисты наносят ему быстрый ошеломительный удар. Возможно, неприятелю удаётся отразить первую атаку, но тогда мутанты просто рассеиваются по тёмным уголкам новой территории, словно нефтераканы, бегущие от зажжённого света, и собираются вновь для повторного наступления.

Порой случается, что на планету-логово культа нападает внешний враг – мигрирующие хруды, ксенопираты-налётчики, банды зеленокожих или даже демоны из варп-разлома. Большинство династий, тайно окопавшихся в подземельях, предпочитают выжидать завершения бойни на поверхности. Но, если вторжение прямо угрожает интересам гибридов, они налетают на противника, словно рой разъярённых шершней. Впоследствии жители мира, зависшего на краю пропасти, обнаруживают, что их спасли от армии чужаков куда более зловещие и опасные создания.

Если все пойдет хорошо, культ будет ждать с терпением пауков своего момента, поколение за поколением готовясь к финальной битве и захватывая всё больше территории. Когда все готово, замысловатая сеть секретности, наконец, исчезает, и мир погружается в анархию.

Когда культ поднимается, чтобы завоевать свою планету, это обычно происходит потому, что флот-улей тиранидов закрыл небо необъятным количеством био кораблей. Генокрады и их родичи объединяются в едином желании убивать, сеять хаос, дестабилизировать и распространить террор во всех уголках планеты. Каждый, кто ощущает мысленный поцелуй прародителей культа, чувствует в своей крови, пульсирующую, отчаянную потребность убивать, заставляющую неофитов разрывать своих жертв на части в безумии полурелигиозного экстаза. По мере приближения кошмара вторжения флота-улья даже небольшой культ может разрушить оборону планеты.

Есть миры, которые были завоеваны культом генокрадов намного раньше, когда тираниды были еще на расстоянии сотен лет, или даже не приходили вообще. Это может быть потому, что их восстание было спровоцировано преждевременно, потому что они просто исчерпали способы распространения под вниманием своих врагов, или потому, что их патриарх чувствует психически, что флот-улей, который мог бы спасти их, теперь потерян. Как часть более широкого нападения, отделенного от своего флота-ульев, он должен будет захватить власть, опираясь на собственную хитрость. В каком-то смысле это — самые опасные для Империума культы, поскольку подобно вирусу, распространяющемуся на новые тела-носители, они активно сеют семена разрушения на гораздо более обширной территории в надежде каким-то образом воссоединиться со своими богами. Используя свой родной мир в качестве базы для операций, они распространяют свои успехи любыми возможными способами, посылая "безбилетников" и тайные силы вторжения на каждую планету в пределах досягаемости. Целые звездные системы были завоеваны такими культами, маяк их психического присутствия становился все сильнее для флотов-ульев тиранидов, которые в конечном счете прибудут, чтобы уничтожить все.

Схождение флотов-ульев

В субкультуре культа генокрадов каждое действие, каждая произнесенная фраза — это еще один шаг к окончательной судьбе, настолько апокалиптической, что она поглотит и друга, и врага. Если культисты достигнут своих ужасных целей, каждый мир, который они так старательно завоевывали, будет лишен всего, даже атмосферы, их высшими хозяевами — тиранидами.

Всё глубже запуская щупальца в тело приёмной цивилизации, генокульт готовится ко дню грандиозного вознесения. Возможно, пройдут десятилетия или даже века, но рано или поздно звёздная система, по которой распространилась династия, погрузится в психический сумрак. На неё падёт «тень в варпе», первый знак надвигающейся гибели. Когда обречённые планеты накроет завеса странного феномена, живущие там прорицатели обезумеют, а людей, способных управлять энергиями Имматериума, охватит безудержная паника. Свет Астрономикона сначала потускнеет, затем угаснет полностью — ползущие по Галактике псионические миазмы отрежут систему от остального Империума, и её защитники почти наверняка уже не получат подкреплений извне. Лишь после этого из тьмы появится сам источник угрозы. В ночном небе возникнет стая ярких точек, армада небесных тел, отражающих сияние звёзд. Изначально они могут показаться прекрасными, но по мере приближения объектов к миру-логову культа всё очевиднее будет проявляться их уродство. Эти корабли — биофлот расы тиранидов, и прибыли они не просвещать, но пожирать.

Гибридам при виде столь немыслимой опасности кажется, что исполняются давно изречённые пророчества династии. Они верят, что сородичи патриарха, свободные от людских недостатков, явились вознести верных к неугасимому вышнему свету. Когда флот-улей затмевает небо планеты непроглядным покровом спор, готовясь к поглощению её биомассы, восторженные адепты истинной веры заявляют друг другу, что «темнее всего перед рассветом». Затем культистов охватывает неистовый религиозный пыл, и по улицам городов разносятся как радостные, так и воинственные кличи. Видя, как тиранноциты несутся к земле подобно мясистым болидам, мутанты потрясают воздетыми знамёнами в надежде привлечь внимание «ангельского воинства».

После приземления живые десантные капсулы биокораблей раскрываются, извергая вопящие выводки боевых тварей с конечностями-клинками, и в мысли гибридов закрадываются первые сомнения. Тем не менее их вера в благодетелей со звёзд внедрена так глубоко, что культисты продолжают сражаться против других обитателей планеты. Захватчики-тираниды тем временем прокатываются по миру колоссальной волной когтей и хитина, истребляя или пожирая местные формы жизни. Поскольку каждой стаей управляет Разум улья, орды ксеносов не воспринимают мутантов как добычу; фактически поначалу их просто игнорируют, пока атаками чужаков руководят синаптические существа. В течение недолгого времени блаженствующие гибриды и кровожадные пришельцы сражаются на одной стороне. Перебив всех неприятелей, воины династии жаждут скорее побрататься с дальними родичами и отпраздновать победу, а заодно и долгожданное воссоединение межзвёздного семейства. С распростёртыми объятиями они идут навстречу лавине хищных созданий — и тираниды разрывают их на куски. Лишь тогда культисты осознают всю чудовищность своих заблуждений, и вынужденная верность чужакам мгновенно сменяется ужасом.

Последним откровением для династии становятся события, происходящие как вовне, так и внутри неё. Создания, которых всецело почитали гибриды, отвечают им наихудшим из возможных предательств: любой, кто будет искать спасения у ног патриарха, найдёт вместо этого лишь смерть. Самосознание праотца культа сливается с Разумом улья, и он вновь становится обычным тиранидом, ещё одной безымянной клеткой космического сверхорганизма, единственное желание которого — поглотить всю Галактику. Как только погибают последние защитники планеты, Звёздный Спаситель и его выводок набрасываются на своих отпрысков и раздирают изогнутыми когтями ближайших советников и доверенных приспешников. Умирая, мутанты задыхаются не только от крови в пробитых лёгких, но и от неверия в происходящее. Чистокровные генокрады, рождённые в мире-логове, без раздумий атакуют любящих родителей, терзая их тела яростными ударами лап и укусами могучих челюстей. Культисты, каким-то образом сумевшие уцелеть после столь мрачного поворота судьбы, всеми силами пытаются спастись, но далеко им не уйти. Дождь из тиранидских спор только усиливается, и сама планета изменяется на молекулярном уровне, превращаясь в ядовитый ад. На её поверхности бурлят кислотные пищеварительные пруды, где вместе растворяются и перевариваются как тела обычных жителей мира, так и трупы гибридов. Из них готовится одна и та же тошнотворная похлёбка, сырая биомасса, которую по ребристым капиллярным башням втягивают в себя живые корабли на орбите. Вот так изначальные обитатели планеты и паразиты-культисты наконец становятся единым целым — их останки смешиваются во время заключительного акта апокалиптической трагедии.

Не все эти культы генокрадов, порожденные по всей Галактике, встречают ужасный конец, поглощенные челюстями ужасающих существ, которым они поклоняются. Некоторые достигают выдающихся высот, подсознательно посылая психическую ауру, которая притягивает тиранидский био-флот — только для того, чтобы этот флот был потерян в пустоте варп-шторма, вовлечен в битву с флотом какой-нибудь фракции или уничтожен жестоким небесным явлением, таким как сверхновая. Эти культы продолжают распространяться снова и снова, их циклы размножения поглощают все больше и больше планет-жертв, пока патриарх и его родственники не заявляют на нее свои права. Такие планеты становятся центрами распространяющейся сети заражений, которая может охватить несколько систем или даже целый сектор, подготавливая путь для судьбы, которая никогда не придет. Со временем они могут привлечь к себе еще один флот-улей, хотя до этого дня они вольны властвовать над своими владениями.

«— Славьтесь, Дети Звёзд! — воскликнул Себатрен, поднимая трясущиеся руки к небесам Локума. — Хвала избавителям нашим!

Он почти не верил своим глазам, хотя в глубине души никогда не сомневался, что истина Праотца сожжёт тенета лжи, опутавшие ненавистный Империум. И всё же одно дело — знать, и совсем другое — самому увидеть Детей Звёзд. Неофиты давно рассуждали о том, как же выглядят святые создания, полностью свободные от человеческих слабостей; никто, правда, не ожидал, что их будет так много. Они мчались по земле лилово-белой стаей, крушили и топтали всё на своём пути. Полчища локумской жатвенной саранчи показались бы разреженными и малочисленными в сравнении с роями пришельцев. Среди них Себатрен заметил чудовищ, которые возвышались даже над орудийными башнями «Эгида» Имперской Гвардии. Рядом с ними мелькал и сам патриарх, казавшийся небольшим на фоне колосса, что извергал едкое содержимое своего нутра на артиллерийскую площадку. Выводок повелителя держался возле него.

— Подожди нас, Праотец! — крикнул Себатрен, перепрыгивая через укрепление из мешков с песком. Скользя и спотыкаясь, он пробирался вниз по склону холма в направлении роя. — Разреши отпрыскам помочь тебе!

Из-за расколотой статуи навстречу ему выскочил генокрад, на панцире которого размазалась боевая раскраска, ранее аккуратно нанесённая самим же культистом.

— Сынок! — радостно улыбнулся Себатрен.

Метнувшись вперёд, существо взмахом лапы оторвало ему голову.»– последний момент жизни культиста