Куба: параллельные реальности
Современная ситуация на Кубе чрезвычайно сложна, но вместе с тем в ее мозаике можно рассмотреть ряд признаков, позволяющих понять направления развития и политическую перспективу страны. Долгие годы кубинские лидеры серьезно относились к последствиям расколов, которые привели к падению режимов, дружественных кубинскому правительству, таких как переворот в Алжире в 1965 году, свержение правительства Гренады в 1983 году, а также нанесшие ущерб различным партизанским движениям в Латинской Америке, например, в Гватемале. Это заставляло кубинские власти обращаться к мерам, которые укрепляли монолитный характер системы.
Вместе с тем, многое из того, что в последние годы происходило на острове Свободы корреспондируется с тем, через что в конце ХХ века прошли Вьетнам и Китай: в этих азиатских странах социализм эволюционировал в модель государственного капитализма с ориентацией на внешний рынок. Политическим лидерам в этих азиатских странах переходных периодов приходилось решать различные проблемы, многие из которых были критическими, но представления о том, как должно быть, определялись их политическими идеями и концепциями, будь то либеральные, авторитарные, националистические. При этом, Китай мог рассчитывать на политическую и экономическую поддержку значительной части своих эмигрантов, особенно в Юго-Восточной Азии (Индонезия, Вьетнам, Малайзия и Филиппины); в этих странах китайское правительство неоднократно выступало в качестве защитника своих меньшинств от агрессии со стороны этнического большинства, которое возмущалось экономической мощью этнических китайцев. С Кубой наоборот, – сохранение блокады со стороны США является приоритетом для кубинских правых и их союзников, проживающих в американской Южной Флориде, важном электоральном центре.
Когда речь идет о переходе в контексте Кубы, очевидным вопросом является: переход к чему? Следуя примеру Китая, Кубинская коммунистическая партия ориентирована на сохранение своей монополии и контроль над любым процессом перемен. До сих пор кубинский рабочий класс не проявлял признаков сопротивления. Варианты, которые он воспринимает как реальные, – это эмиграция и самозанятость; многие выживают за счет денежных переводов, которые их родственники присылают из-за границы. Пенсионеры – еще один уязвимый сектор, который неуклонно растет вместе со старением населения и составляет около 1.7 миллиона человек.
В период с 2009 по 2017 год нормализация внешнего долга страны, который Фидель Кастро объявил «impagable» («неоплачиваемым»), обошлась дорого, поскольку его обслуживание достигло примерно USD23 млрд. Фактически речь идет о «потерянном десятилетии» кубинской экономики. Чтобы выполнить кредитные обязательства, в 2009 году национальное правительство осуществило корректировку, которая привела к сокращению государственного сектора и резкому уменьшению его расходов и бюджета на импорт. Предложение потребительских товаров на внутреннем рынке (особенно продуктов питания) сократилось, поскольку реформы, которые были задуманы и обещали стимулировать отечественных производителей для замещения импорта, не были проведены в логической последовательности. Между тем, жесткая бюджетная политика позволила правительству страны в конце 2015 года перезаключить договор с Парижским клубом: было списано USD8.5 млрд и одновременно взято новое обязательство погасить USD2.6 млрд в течение восемнадцати лет, чтобы иметь доступ к международным кредитам.
В декабре 2020 года в стране было объявлено о старте проекта «Tarea Ordenamiento». В своем телевизионном обращении 11 декабря 2020 года, сидя рядом с молчаливым первым секретарем партии, которому вскоре предстояло передать бразды правления, будущий президент Кубы подчеркнул, что «этот процесс направлен на предоставление кубинцам более равных возможностей, основанных на поощрении интереса и мотивации к работе». Эти установки нашли свое подтверждение в ходе VIII Конгресса Коммунистической партии Кубы, состоявшегося в апреле 2021 года, когда в докладах участников было отмечено, что кубинская экономика за последние пять лет продемонстрировала «способность к сопротивлению перед лицом препятствий, представленных усиленной блокадой, создав базу, чтобы стереть из сознания населения прошлые предрассудки, связанные с иностранными инвестициями, и обеспечить надлежащую подготовку и проектирование новых предприятий». При этом, кем были навязаны эти «предрассудки» – не объяснялось. Решимость открыть магазины, в которых только те, у кого есть иностранная валюта, могут покупать товары (многие из которых национального производства), создала массу трудностей, несправедливости и коррупции в кубинском обществе.
Основным тезисом президента Кубы Мигеля Диаса-Канель в апреле 2021 года в ходе его вступления в должность было представление о себе как «преемнике». Но это была не преемственность по отношению к основополагающим социальным целям революции, а скорее продление процесса корректировки. Действительно, вместе с президентским мандатом он получил следующее наследство: исполнилось 35 лет с момента объявления «процесса исправления ошибок и негативных тенденций»; 27 лет с момента введения денежного дуализма; 26 лет с момента создания холдинговой экспортно-импортной компании Grupo de Administración Empresarial S.A. под жестким контролем военных; 14 лет с момента начала «процесса обновления кубинской экономики»; и 8 лет с момента утверждения указа о создании «zona de desarrollo del Mariel» — круговорот лозунгов, проектов и неосуществленных планов.
Революция и жертвы, которые она требует, принимаются для того, чтобы изменить и улучшить жизнь людей, но сроки достижения этой цели не могут быть вечными. Как и в других случаях действия социализма в регионе, когда единственная партия осуществляет народную власть, бюрократия на Кубе постепенно превратилась в класс и образ жизни. Это модель, в которой ярко выражены привилегии, она юридически признана в обществе, но которой не удается следовать по путям реформ; все они в итоге сворачивают, не достигая предложенных целей. В своей статье «Ellos y nosotros, sus hijos y los nuestros…» в газете «La Joven Cuba» политолог Иветт Гарсия определяет эту модель следующим образом: «класс, который не подотчетен, который не декларирует свои личные активы, у которого есть внешний враг, который контролирует СМИ, который скрывает свою личную жизнь, не чувствует никаких обязательств, кроме как перед самим собой».
В настоящее время карибское государство переживает кризис, который происходит в условиях существования огромного государственного и партийного аппарата, который не уменьшаясь, имеет тенденцию к увеличению. Когда менеджмент не справляется с задачей, не оценивает объективно экономическую, политическую и социальную реальность и не интерпретирует адекватно чувства общества или его части, возникают трещины, которые приводят к социальным протестам, что и произошло в стране в июле 2021 года. Отказ от уступок и подавление этих протестов только усугубляет конфликты и стимулирует насильственные действия. Основной текущей задачей власти является преодоление двух основных политико-идеологических препятствий: первое заключается в том, что в бюрократии все еще преобладает старое узкое представление о социализме как статистической модели, основанной на централизованном планировании, которое сводит к минимуму роль рынка в распределении ресурсов; второе проистекает из концепций, определяющих социализм в авторитарных терминах, игнорирующих тех, кто рекомендует изменения в социальной модели, чтобы сделать ее более экономически эффективной и более демократичной и уважающей верховенство закона, установленное Конституцией страны 2019 года.
Эти события негативно сказались на международном имидже Кубы. Кроме того, они привлекают внимание к внутренним проблемам кубинского государства, кризис которого возможно будет преодолен с помощью индустрии туризма, доходами от роста международных цен на никель и увеличения объема медицинских услуг, предоставляемых нескольким странам, а также от коммерциализации биотехнологий и фармацевтических препаратов, производимых в стране. Этому может способствовать либерализация в отношении микро-, малых и средних предприятий, а также самозанятых работников, которые сосредоточены в производстве и торговле товарами и услугами, предназначенными для внутреннего потребления населения. В тоже время, это может привести как к увеличению доходов, так и к увеличению неравенства в обществе во всем: здравоохранении, образовании, доступа к социальному лифту и к услугам. В текущей ситуации уже можно наблюдать эти симптомы: региональное неравенство усиливается даже в столичном регионе, поскольку туризм и инвестиции в недвижимость концентрируются в относительно более благополучных районах, расположенных вблизи побережья Мексиканского залива, в то время как «внутренняя Гавана», расположенная дальше от моря и гораздо более бедная, продолжает деградировать.
Текущая политическая, экономическая и социальная повестка — серьезный вызов для кубинского политического руководства, которое, хотя уже прошло не одно испытание, находится в процессе консолидации в исключительно неблагоприятных условиях. Задачи чрезвычайно сложны, но они имеют решающее значение для будущего острова Свободы как среднесрочной, так и в долгосрочной перспективе.