Куб. Глава 1. Амулет

Часы, стрелки на которых, казалось, двигались совсем неспешно, непривычно звонким звуком пробили один раз, словно бы желая напомнить о чём-то ожидающим в небольшом, но аккуратно оформленном холле – а точнее, ожидающей. В этот час, пусть и времени было довольно много, и день был рабочим, здесь сидел всего один человек – молодая девушка.

Поначалу, когда та только пришла – а было это пару часов назад – на месте ей совершенно не сиделось, и окружавшее её помещение она изучала с интересом, достойным какого-нибудь научного сотрудника, проводящего исследовательскую работу. То в горшок с цветами заглянет, а те приветливо помашут ей листьями, мерцавшими бледно-фиолетовым цветом, то приглядится к часам, то вовсе подойдёт к двери и примется изучать висевшую на ней табличку с таким видом, будто бы о том, что там говорится, ни разу не слышала и не видела – хотя этого, конечно, быть не могло.

Один раз подошла она даже к наполовину объемному гербу Иртара – бабочке, своими огненными крыльями овевавшей белый куб – и осторожно постучала по нему, едва касаясь пальцем, а затем замерла с ожидающим видом. Но, разумеется, герб был предметом неживым и реагировать не мог.

Однако со временем, как происходит всегда, интерес её поубавился, сменившись мрачно-нетерпеливым ожиданием окончания невольного заточения в узеньком коридоре, где из развлечений – только горшки с цветами да плакаты, повествовавшие о том, как должен вести себя гражданин Иртара в общественных местах. А потому, заскучав, она присела на одно из кресел, лишь иногда украдкой бросая взгляд на своё отражение, любопытствуя, как она выглядит в данный момент. Посмотреть там действительно было на что.

Нужно сказать, что девушка в своей жизни не любила много чего. Обязанности, учёба, раздражающее поведение сестры, слишком яркое солнце или полное его отсутствие долгое время — список можно продолжать бесконечно. Однако больше всего не любила она блёклую одежду светлых цветов.

Поэтому сейчас, глядя в отражении на себя, одетую в сероватую кофту с капюшоном и светлые брюки, она не могла не испытывать некоторого раздражения. А уж глядя на свои волосы, она и вовсе задавалась вопросом — а я ли это?

Всю свою жизнь они были длинными, окрашенными в синий на концах и делавшими её каким-то образом ещё более взрослой на вид. Сейчас же они были острижены коротко — так, что издалека её можно было бы принять за парня — и придавали ей вид ещё более молодой и даже какой-то испуганный.

Показав своему отражению язык, девушка снова повернулась к закрытой двери. Несмотря на недовольство своей одеждой, особо она не расстраивалась — ведь то, что она оказалась здесь, однозначно этого стоило.

Но вот наконец дверь, перед которой девушка сидела в немом ожидании, распахнулась, и та в восхищении подняла голову, готовая с радостью приветствовать любого, кто за ней окажется.

В дверной проёме стоял молодой мужчина, высокий и атлетичный, с приятными чертами лица — точно с плаката о гармонии души и тела. Одет он был так же, как и сидевшая в коридоре, с одним лишь различием — на шее его висела подвеска, белый, слегка мерцающий куб. Серые глаза его, чуть прищуренные, глядели на новоприбывшую с несколько надменной ухмылкой.

О Гранях – работниках организации, в число которых она намеревалась вступить – девушка, разумеется, слышала много. Да и трудно было о них не слышать, если было их всего шесть человек – а потому и лицо, встретившее её сейчас, было ей знакомо. Занимал он, вроде бы, довольно высокий пост – может, и вовсе заместитель главы – однако имени его вспомнить не получалось.

— Приветствую, вас, молодой человек! — произнёс он, шутливо раскланявшись и оправив светлые кудрявые волосы. — Вы ведь, похоже, к нам? Позвольте мне вас препроводить.

Девушка нахмурилась. Такое обращение ей явно не понравилось.

— Я не "молодой человек". Я Кристина, новоизбранная Грань.

На мужчину это не произвело никакого впечатления — он лишь широко улыбнулся, примирительным жестом указывая на дверь в конце коридора.

— Да ладно-ладно, Крис! Пойдём!

Особо не раздумывая, Кристина направилась вслед за ним, поглядывая по сторонам. Коридор, заворачивая за угол и продолжая путь длинной извилистой спиралью, становился всё менее парадным – исчезали диковинные картины, плакаты о порядке и законе, и даже растения, оставаясь верными спутниками на протяжении всего пути, казались менее вычурными и нарядными.

Спутник же её, похоже, не мог идти молча, а потому завязал с Кристиной разговор.

—Надолго ты к нам? Какие вообще цели, планы? Если у тебя они, конечно, есть.

Такие вопросы – максимально простые, созданные для того, чтобы заполнить пустоту в разговоре мнимым смыслом – Кристине не нравились никогда. Раздражали они её со школы. И учителя, и друзья родителей, и случайные знакомые, разговор с которыми стал первым и последним – все они норовили спросить её про будущее. «На кого хочешь выучиться? Куда планируешь поступать? Кем будешь работать?» Кристине, как человеку неопределённому, ответить на них было крайне трудно.

И сейчас, хоть учёба и позади, спрашивали у неё нечто похожее – планы на будущее. Подумав об отсутствии у этого мужчины более интересного способа начать разговор, она, покачав головой, кратко ответила:

— Не знаю. Хотелось бы, для начала, попробовать поработать, а потом добиться успеха.

Такой ответ очень повеселил собеседника – тот, не особо задумываясь о правилах вежливости при разговоре с малознакомыми людьми, рассмеялся.

— Ничего себе! Вот это, я понимаю, грандиозная цель – поработать на работе и добиться успеха – поразительно!

Кристина, посмотрев на него с явным неодобрением, лишь пожала плечами.

— А разве не всем стоит к этому стремиться? Не у всех из нас, — она одарила его не самым приятным взглядом, — стремления полны идеализма и жизнерадостности. Вы-то сами зачем сюда пошли?

Поглядев на неё с важным видом, достойным делового и бесконечно гордого этим человека – словно бы это не он только что смеялся на весь коридор – он произнёс:

— У меня здесь наиболее благородная цель. Я хочу жить вечно!

На последних словах он взмахнул рукой, как бы приветствуя неслышные, но абсолютно точно существующие аплодисменты.

Кристина не знала, как стоит правильнее отреагировать на такое заявление, особенно после его предыдущих слов, поэтому, оценив взглядом его исполненную важности позу, лишь произнесла:

— Действительно, очень благородно по отношению к людям в вашем окружении.

Она сама не знала, была ли у этих слов позитивная или негативная окраска, однако собеседник лишь усмехнулся – видимо, и эти слова были ему столь же забавны.

— Ладно, заходи! — бросил он, останавливаясь возле одной из дверей.

Он произнёс это так неожиданно и так буднично, что Кристина сначала даже не поняла – куда заходить? Почему? И только посмотрев в его сторону, она заметила, что стоят они возле последней двери этого коридора. Он всё такой же бесконечной лентой стремился вперёд, но, похоже, до конца им идти не нужно было.

Мужчина же тем временем распахнул дверь. Тёмно-серая, на вид тяжёлая, она подалась сразу же, будто бы и не весила ничего, а за ней далеко вниз спускалась серая широкая лестница, освещённая так, что становилось понятно – использовали её часто.

Кристина, ожидавшая, что их пункт назначения окажется прямо за дверью, не могла не удивиться, и, отметив, что сегодня всё идёт даже не неудачно, а словно мимо плана, принялась спускаться.

— Привыкай. Миссия всегда длиннее, чем может показаться, — произнёс её спутник таким серьёзным тоном, что Кристина даже обернулась в его сторону, однако тот лишь снова засмеялся: — И к такому тону речи тоже привыкай. Наш начальник только так и общается!

Слова об этом пришлись как раз кстати – в отличие от этого мужчины, чьё имя она забыла, глава Граней и всей тайдинговой службы, Дин Хамертон, вызывал у неё искреннее любопытство. О нём она слышала гораздо больше, и история его, долгое время остававшегося единственным человеком во всём Иртаре, часто в разных источниках была сильно приукрашена, придавая ещё больше странности этой невероятной биографии.

Кристине он казался персонажем какой-то старинной легенды, кем-то вроде духа, а потому ей прямо-таки не терпелось посмотреть на него вживую – какой он? Как ведёт себя? Что предпочитает делать в свободное время? Какую, в конце концов, слушает музыку – если слушает вообще, а не считает это скучным занятием для тех, кому нечего делать? Дел-то у него полно!

Если учесть, что именно такие мысли пробегали в голове Кристины, спускавшейся на нижний этаж, в подвал, то неудивительно, что, наконец оказавшись перед заветной дверью – довольно простой, чёрной, без резьбы и украшений – она чувствовала себя взволнованно. Как же ей лучше будет произвести на него впечатление? Стоит ведь показать, что она – не как другие новички, ничего не понимающие и не соображающие! Она готова работать прямо сейчас – и работать на совесть!

Дверь при виде мужчины открылась сама собой, и Кристина напряжённо остановилась перед ней, будто бы боясь ускорить приближение момента, казавшегося ей сейчас судьбоносным.

— Да ладно тебе! — махнул рукой её спутник, по-дружески хлопнув по спине и подтолкнув ко входу. Как же его звали… Григорий, может? Он тоже, что ли, из Эльваты? — Дин уж точно не страшный! Может, неприятный, да, но не страшный! Чего там бояться-то? Пойдём!

Кристина раздражённо убрала его руку с плеча, но в комнату всё-таки вошла.

Вступая в тайдинговую службу, она ожидала увидеть сверхтехнологии, откровенно говоря, на каждом шагу. В некотором смысле ожидания её оправдались – ведь без этих технологий было бы просто невозможно осуществлять всё то, что проделывала организация. Не получилось бы тогда исследовать все найденные объекты, безошибочно определять их истинное местонахождение и отправлять в родные измерения, перед этим изучив все их свойства – да что уж там говорить, даже само перемещение по бесчисленному множеству измерений любого создания – даже человека, как сама Кристина – было бы невозможным.

Но здесь, в подвале, не было ничего подобного – он чем-то напоминал пустую кладовую, из которой вынесли весь хлам и очистили как следует, не сумев при этом стряхнуть внешнюю неприветливость помещения. Здесь почти ничего не было – только лампы на стенах и потолке, освещавшие всю комнату резким белым светом, и главное украшение не только помещения, но и всей организации, «сердце» тайдинговой службы – Куб.

Кристине было очень любопытно посмотреть и на него, однако ничего интересного, по крайней мере на вид, в нём не было – он полностью соответствовал своему названию и представлял собой большой, величиной с небольшую комнату, куб, светившийся белым, более мягким, чем лампы, светом. А потому, осмотрев его заинтересованным взглядом, она переключила своё внимание на Первую Грань, главу тайдинговой службы – Дина Хамертона, встреча с которым представлялась ей главным событием сегодняшнего дня.

Почти все источники, хоть как-то его упоминавшие, считали своим долгом сообщить о его вечной молодости и внешнем виде, остановившемся годах где-то на девятнадцати. Но Кристина, пробегаясь по ним взглядом, ничего особенного в таком положении дел не видела – духи вообще появляются на свет взрослыми и на вид в течение своей бесконечной жизни никак не меняются, и что же с того?

Однако сейчас, глядя на стоящего перед ней очень молодого – если судить именно по внешности, то, возможно, младше даже и её – и несколько загорелого парня с тёмно-каштановыми волосами, строго зачёсанными назад, чтобы не мешали, она понимала – с духом тут нет ничего общего. От тех издалека веяло неземной, а если сказать правильнее – нематериальной сущностью, и по одному лишь виду даже никогда в жизни не видевший таких существ мог бы определить – что-то с ними не так. Даже рост уже выделял их из толпы.

Здесь же, оглядывая Кристину с ног до головы строгим взглядом, стоял человек среднего роста, которому на вид можно было дать и в самом деле не больше девятнадцати – может, двадцать как максимум. И это было… странно.

– Утра! – громко поприветствовал начальника спутник Кристины, стоявший у неё за спиной. – А я вот тут привёл, так сказать, пополнение в семействе!

Фраза про пополнение очень повеселила его самого, а потому он в очередной раз рассмеялся. Кристина же про себя отметила, что настрой конкретно у этого работника слишком уж позитивный. Здесь все, что ли, такие? Или он – как исключение из правила?

Дин к людям весёлым и легкомысленным явно не относился, и, хотя сомнений по этому поводу у Кристины и не было, первая же его реплика развеяла все возможные в теории вопросы.

– Добрый день, Георгий. – Так вот как его зовут! –  Во-первых, не стоит так кричать. Если бы Куб, – он указал в сторону мерцавшей объемной фигуры, – был живым существом, он давно бы уже убежал и спрятался от тебя, и чем дальше, тем лучше. А во-вторых, – невозмутимым тоном продолжал он, подходя поближе к Кристине, – в семействе пополнений мне не нужно. А вот новые сотрудники – необходимы.

Приглядевшись к нему, Кристина увидела, что на шее Дина висел такой же куб-амулет, но в руках его был ещё один. Сразу же поняв, что предназначался он для неё, она с восхищением уставилась на мерцающую поверхность подвески, в кристальной глубине которой отражался свет ламп и лицо самой Кристины, будто расколотое на множество осколков.

– Насколько мне известно, договор ты к этому времени уже подписала, и форму тебе выдали. – Он снова окинул Кристину беглым взглядом, призванным подтвердить его слова. Та боязливо поёжилась – его взор вызывал у неё противоречивые ощущения. Будто он прямо в душу ей заглянуть старается. – Остался последний шаг – получение амулета и признание тебя полноправной Гранью.

Взгляд Кристины снова метнулся к амулету в его руках. Интересно, что произойдёт, когда тот его на неё наденет? Почувствует ли она что-нибудь, или же установление контакта с Кубом, превращение в его часть пройдёт без каких-либо ощущений, незаметно?

– Наша организация приветствует ответственность и свободу выбора. Более того – их можно назвать её фундаментальными принципами. Проявляются они и в посвящении в Грань – а потому тебе нужно самой взять амулет и надеть его на себя, что символизирует самостоятельное принятие ответственности и готовность её нести.

Георгий сзади снова усмехнулся, но Дин не обратил на это совершенно никакого внимания, протягивая Кристине по-прежнему мерцавший в сиянии ламп и Куба амулет.

– Прими его и будь достойной Гранью.

Кристина вздохнула, на мгновение замерев и оглядев фигуру Дина, а затем, почему-то прикрыв глаза – для ощущения важности момента – взяла из его рук амулет. Он оказался довольно холодным на ощупь, но вовсе не тяжёлым – словно бы и не весил он совсем ничего.

Затем она осторожно надела его на шею, и в тот же момент Куб – большой, стоявший в отдалении и будто бы глядевший на происходившее в помещении – погас на секунду, затем пару раз мигнул, приспосабливаясь к новой атмосфере, и снова начал гореть ровно и спокойно – может, даже несколько ярче, чем прежде.

В себе Кристина никаких внутренних изменений не почувствовала, а потому даже удивилась, услышав слова Дина:

– Теперь ты – полноценная Грань.

Зачем-то она устремила взгляд на свои руки – будто бы в них от такой процедуры могло что-то измениться. Но, конечно, нет – ладони оставались ладонями, и никакая таинственная сила не сверкала вокруг них и не вырывалась наружу.

– Ну и чего стоим, молодой человек? – в прежней насмешливой манере обратился к ней Георгий, похлопав по плечу. – У тебя ступор от количества умных слов нашего начальства? Не бойся, у меня тоже! Это здесь норма, так сказать! А сейчас пойдёмте все наверх! Я нашего чудесного нового участника с остальными познакомлю.

– Вот ещё ты только не указывал, что мне делать, – пожал плечами Дин. – Заместитель что надо.

Так он ещё и заместитель?! Кристину эта деталь очень изумила, учитывая его своеобразное поведение, однако это объясняло многое. Для начала, вообще то, что пришёл за ней именно он.

Впрочем, сейчас это имело уже мало значения – гораздо интересней было бы посмотреть на остальных Граней, вызывавших теперь у неё не меньшее любопытство, чем Дин всего лишь полчаса назад.