Кто стоит за Советом татар мира?

Зарубежом возник Совет татар. Его участники заявляют, что будут заниматься антиколониальной политикой в эмиграции. Организаторы называют его движением и говорят, что оно будет в первую очередь бороться за права татар.

Создатель Совета татар — политолог, общественный деятель, несколько лет живущий в эмиграции Руслан Айсин. В интервью «Азатлык радиосы» он говорит, что не является ни председателем, ни лидером Совета татар. «В Татарском совете нет председателя, все равны, каждый определил своё направление работы и будет заниматься именно им. В Совете татар уже больше десяти человек. Мы поставили цель — превратиться в крупное движение», — сказал он.

12 октября Совет татар провёл онлайн-научную конференцию, приуроченную к годовщине падения Казанского ханства. В День памяти выступили татарские учёные из разных стран. Среди них были и хорошо известный татарской общественности учёный Юлай Шамилоглу, и те, кто впервые публично заявил о себе. Все они объявили, что открыто присоединяются к Совету татар и новому татарскому движению в эмиграции.

СТ начал активно работать в социальных сетях: Telegram, YouTube, TikTok, Instagram — они есть практически на всех платформах. Везде появляются стримы, короткие видео, пояснительные тексты. Например, недавно Совет татар мира опубликовал разъяснительное письмо в Парламентскую ассамблею Совета Европы (ПАСЕ) о выделении мест для национальных меньшинств, а также обращение по поводу сохранения татарской школы в Москве.

«Азатлык» спросил Руслана Айсина о том, как организован Совет татар мира , какие цели поставлены на ближайшее и отдалённое будущее, есть ли риск конфликта с другими татарскими эмигрантскими структурами и ожидается ли давление на активистов.

– Руслан, кем был создан Совет татар мира? Кто стоит за ним?

– Нас никто не толкает сзади, никто ничего не шепчет на ухо. Если вы думаете, что нас кто-то направляет, — ошибаетесь. За Советом татар мира стоят люди с активной позицией, неравнодушные к татарским вопросам. Моя позиция давно известна, я её не скрываю. Среди моих слушателей и зрителей люди разных национальностей, но именно татары писали: «Нужно объединяться, нужно организоваться». Я увидел, что есть те, кто хочет создать новую организацию и работать по-новому. И самое интересное — я увидел много умных, активных людей.

Собралась инициативная группа — все татары. Они живут в разных странах: государствах Европы, Австралия, Канада, Турция, Сирия. Мы общались, определили цели. Решили, что организация нужна, и решили её зарегистрировать. Она будет зарегистрирована в Европе — так удобнее. Во время общения возникла идея провести научную конференцию ко Дню памяти. Мы подготовились, распределили темы. Это наша первая большая работа, и, на мой взгляд, успешная. Во-первых, мы смогли собрать учёных из разных стран, во-вторых, они озвучили интересные и важные идеи. Да, возможно, много людей не успели посмотреть, уведомления были поздними. Но запись есть. В то время, когда в Казани запрещают публично выходить в День памяти и пытаются стереть его из памяти, татары за рубежом сказали своё слово.

Второе крупное мероприятие — учредительное собрание нашей организации. Приняли участие около пятнадцати человек. Это татары, работающие в разных сферах. Мы определили стратегию. Наши основные направления: наука, образование, политика, медиа, религия, экология, права человека.

Очень важно защищать права татар. Сегодня на международной арене не осталось ни одной организации, которая могла бы реально этим заниматься, представлять их интересы или оказывать помощь. Организаций много, но большинство боится политики, как огня. Я их не критикую, но посмотрите: мир изменился. Жить как раньше — только собираться на Сабантуи и делать вид, что всё хорошо, — больше нельзя. Кто-то должен говорить, объяснять. В Татарстане наши национальные институты разрушены, нет сил, способных защищать язык, культуру или религию. Гражданские институты закрыты, лидеров либо выгнали, либо заставили замолчать. Даже простое письмо некому написать. Это первое.

Второе: татары тоже переживают исход (хиджру). За последние три года многие были вынуждены уехать из-за давления, страха, своей активной позиции. Но у них нет структур, которые могли бы помочь адаптироваться, легализоваться, получить поддержку. У русских таких организаций сотни. Есть чеченские, крымскотатарские структуры. У татар — нет. Мы считаем, что Совет татар мира должен стать такой опорой, организацией, которая сможет хотя бы помочь с документами. Поэтому мы регистрируемся и будем работать в Европе как структура, вызывающая доверие.

– Вы сказали «инициативная группа» и «учредители». Это все люди, живущие за рубежом?

– Не нужно думать, что в Совете татар строго определённый окончательный список членов Совета, и каждый работает только по своему направлению. Мы не закрытая структура. Если кто-то хочет присоединиться — добро пожаловать! На онлайн-встречах будем обсуждать кандидатуры. Человек может не быть членом Совета, но сотрудничать. У нас нет председателя, но есть сопредседатели, есть спикеры, есть люди, которые дают комментарии для медиа — таких пять–шесть человек. Запустили YouTube-канал, проводим стримы. Договорились проводить онлайн-собрания раз в месяц. В следующем году хотим провести офлайн-встречу в Европе.

– Будет ли организация работать только для эмигрантов? Как вы видите работу с татарами внутри России?

– Мы открыты. Но мы не хотим подвергать риску людей в Поволжье. Я уверен, что у нас много сторонников, но в условиях нынешнего режима они не могут открыто поддерживать нас. Нет такой возможности. Совет татар мира — не только институт эмигрантов. Мы хотим объединить всех. Цель — восстановление суверенитета Татарстана. Как минимум — постоянно поднимать эту тему и не позволять её забыть. В России эта тема опасная. Каждый активный человек в Татарстане или России находится под наблюдением. За мнение можно оказаться в тюрьме. Поэтому мы будем говорить то, что они не могут сказать.

– Тех, кто говорит об антиколониальной политике, очень быстро маргинализируют. Мы это видели на примере Татарского общественного центра (ВТОЦ)… Не боитесь, что и вашу организацию объявят экстремистской?

– Всё понимаем, но не боимся. Все в нашей группе знают, с чем имеют дело. И потом, все люди в Совет татар мира — уважаемые, профессиональные специалисты, образованные. Их будет сложно маргинализировать. Ясно, что ярлыки повесить попробуют. Но нам нужна серьёзная платформа для концептуальной работы. Одними лозунгами далеко не уйдёшь. Нам нужно разработать стратегию татар. Мы будем сотрудничать с деколониальными организациями. За последние три года татарский голос звучал слишком слабо, хотя мы всегда были передовыми в политической мысли. У татар есть своя позиция, и мы должны её озвучивать. Среди нас много учёных, деятелей культуры, журналистов. Если сможем объединить их — станем серьёзной силой. Нас трудно будет назвать маргиналами. Русские либералы — маргиналы, за ними нет народа. А мы можем привлечь людей. Тема нашей государственности и суверенитета объединяет многих.

– Есть группа, называющая себя «Правительство независимого Татарстана в изгнании». Чем Совет татар мира отличается от них?

– Мы с ними общаемся. У нас нет конфликтов, разногласий или вражды. И наши направления не пересекаются. Правительство — это исполнительная структура. А Совет татар мира — представительный институт, объединяющий татар из всех сфер. И он занимается не только Татарстаном. «Правительство в изгнании» не является органом всех татар. Поэтому конфликта нет.

– Название «Татар шурасы (Совет татар - прим.ред)» — это намёк на Милли шура? Не вызовет ли путаницу?

– Такой вопрос поднимался. Говорили, что будет путаница с Милли шура. Но слово «шура» не принадлежит только конгрессу татар. Его может использовать любой. И это хорошее название, лучше всего отражает суть нашей работы. Умный человек отличит Милли шура от Татар шурасы. Мы не пытались никому подножку поставить. Я сам раньше работал во Всемирном конгрессе татар и знаю людей там. Но в условиях нынешнего режима их руки связаны, они не могут эффективно работать.

– Главное в организации — люди и деньги. Как решается вопрос с финансированием?

– Есть люди, которые готовы открыто выступать и помогать, их много — это радует. Есть и те, кто не может работать открыто — мы это понимаем. Каждый делает то, что может: кто-то пишет письма, переводит, монтирует, кто-то помогает деньгами. В будущем планируем создать казну, кто сможет — будет вносить взносы. Возможно, будем работать через краудфандинг. Думаю, найдутся и спонсоры. Но мы не стали ждать денег — начали работать сразу, времени нет. Возможно, кому-то будет интересно финансировать отдельные проекты. Татары — люди обстоятельные: долго наблюдают, думают, а потом принимают решение. Есть и те, кто работает ради Аллаха и ради народа.

– Сейчас идёт большая дискуссия в ПАСЕ о представительстве. Русская оппозиция резко критикует идею выделить места для национальных меньшинств. Что вы думаете?

– Мы отправили письмо в ПАСЕ. Там продолжаются споры о квотах. После исключения России из ПАСЕ, место российской делегации освободилось, и европейские структуры хотят передать его демократическим силам России. Русские либералы тихо хотят занять эти места сами, говорить от имени всей России и всех народов и работать с европейскими структурами. Но национальные меньшинства возразили, и ПАСЕ приняла решение отдать часть мест представителям малых народов России, в том числе татарам. Ходорковскому и другим это не нравится, они пытаются перекрыть дорогу настоящим представителям народов. Геннадий Гудков, например, насмехается над малочисленными народами, называя их «деколонизаторами», и утверждает, что они хотят разрушить Россию. Русские либералы считают, что только они имеют право решать будущее страны. Но нет — есть ещё коренные народы: татары, башкиры, чеченцы, якуты.

В нашем письме мы поддержали выделение мест для национальных меньшинств и заявили, что русские либералы не учитывают интересов других народов. Мы выразили надежду, что квоты будут распределены справедливо. Ответа пока нет. Мы будем поднимать эту тему на разных площадках.

Перевод интервью с татарского языка.