Кто сегодня террорист?
Наверное, любой человек, которому не чужды идеалы гуманизма, осудит терроризм как одно из самых тяжких преступлений против общественной безопасности, мира и человечества. Однако, ещё сохраняя тяжелые негативные коннотации, слова «терроризм» и «экстремизм» в современной России постепенно превращаются в прокрустово ложе и теряют свой изначальный или, по крайней мере, однозначный смысл.
Кто сегодня террорист? Вопрос на злобу дня. Список экстремистов и террористов, который исправно ведёт Росфинмониторинг, содержит на текущий момент 14318 имён. Причём цифры постоянно растут: только за первые три месяца 2024 года список увеличился на 669 персон. В том, что это не предел, сомневаться не приходится.
Ни в коем случае нельзя утверждать, что каждый из этого многотысячного перечня стал безвинной жертвой репрессивной мельницы. Однако не представляется возможным утверждать и обратное.
Для иллюстрации этого тезиса даже не обязательно приводить в пример «террористов» Алексея Навального*, который был ярким оппозиционным политиком, и анархиста Азата Мифтахова с его уголовным делом, сфабрикованным вокруг поджога офиса «Единой России». Есть и куда менее воинственные в плане выражения своих гражданских взглядов люди, например, из числа культурной и научной интеллигенции, которым, тем не менее, это не помешало пополнить пресловутый список. Вот лишь некоторые из них:
Социолог и левый общественный деятель Борис Кагарлицкий*. Опубликовал нейтральную аналитику (к слову, короткий пост) по случаю подрыва Крымского моста.
Шахматист Гарри Каспаров*. Провёл аукцион по сбору средств для граждан России и Белоруссии, не поддерживающих вторжение России на территорию Украины. Член Антивоенного комитета России**.
Актёр Артур Смольянинов*. Выступил с открытой антивоенной позицией.
Писатель Григорий Чхартишвили* (aka Борис Акунин). Выступил с открытой антивоенной позицией.
И это только известные личности. Список полнится именами людей, о которых нет никакой информации в сети, и нельзя сказать наверняка: то ли они готовили кровавый теракт, то ли накарябали «Нет войне» на дверце общественного туалета.
Власть дискредитирует само понятие терроризма, низводя его до уровня примитивного политического клейма, служащего лишь в целях маркировки человека «опасного», «неудобного», «нежелательного». И чем туже гайки режима, чем шире разгул полицейщины, чем больше полномочий даётся силовикам в преследовании «неугодных», тем выше вероятность, что в числе этих неугодных окажется даже не какой-нибудь писатель, социолог или гражданский активист – а вообще любой человек. Например, вы.
Президент Путин неоднократно подчёркивает, что борьба с терроризмом – один из важнейших факторов внутренней безопасности страны и приоритетная задача российских спецслужб. И нельзя сказать, что работа в этом направлении не ведётся. Как сообщает МВД РФ, в январе - декабре 2023 года в России зарегистрировано 2382 преступления террористического характера и 1340 преступлений экстремистской направленности.
Лишь результаты этой работы вызывают некоторые сомнения. Так, пока «террорист» Борис Кагарлицкий отбывает пятилетний срок заключения за пост в Telegram, радикальные исламисты организовывают самый массовый (144 жертвы) после Беслана теракт в подмосковном Крокусе. И бдительность правоохранителей почему-то не срабатывает.
Впрочем, будет грубым преувеличением сказать, что полиция и спецслужбы не занимаются реальными террористами. Занимаются. Однако за последние годы у этой борьбы, очевидно, появился новый вектор, нацеленный на выявление «внутренних врагов» (привет Гестапо или, на худой конец, Тайной полиции Царской России). И эти внутренние враги – не люди с бомбами и автоматами наперевес. Это политические оппоненты, инакомыслящие, распространяющие альтернативную общественную повестку; наконец, просто случайные жертвы полицейской рутины.
Такое положение дел – ещё одна стигма фашизации, которая находит отражение в планомерной государственной политике, допускающей преследование всякого, чья точка зрения не созвучна официальным догмам, и поражение его в правах любыми доступными средствами. Борьба с терроризмом здесь – лишь эффективный механизм достижения этой цели.
____________
* Иноагенты
** Нежелательная организация