Кто нам нужен?

Вопрос о том, из кого должна состоять коммунистическая организация, о характере и качествах ее членах есть очень давний и до сих пор вызывающий ожесточённые споры вопрос. От узкого видения решения этого вопроса ещё народниками, от заговорищческой организации до широкого клуба по интересам идут варианты решения его. И также этот вопрос актуален и важен сейчас, в условиях появления все больших коммунистических организаций, кружков, новых кадров в разрозненном пространстве. Необходимо понять: кого мы будем собирать воедино.

Мы немного окунемся в историю. В середине-конце XIX-го века в Российской империи существовало множество организаций, именовавшихся «народническими», имеющими так или иначе своей задачей освобождение крестьянства в форме общины с общим владением средствами производства. Для этого они использовали агитацию и «ходили в народ», разъясняя свою программу крестьянам, которые, впрочем, не особо были рады им и, в большинстве случаев, сами выдавали своих вызволителей жандармерии, или помещикам. После разгрома народнических организаций и прекращения хождений, народники пустились в индивидуальный террор, с целью "разбудить русский народ", что, однако, тоже не привело к положительным результатам.

В конечном счете, мы хотим посмотреть на саму организацию народников и народовольцев (членов террористической «Народной воли»): она имела маленький, тайный, заговорщический характер. Она была мало доступна широким слоям населения, а ее организационная деятельность была известна лишь небольшому кругу избранных. Их усилия мало были связаны с рабочим классом и народом вообще, как выразился ставший из народника марксистом Плеханов:

«Результатом этих усилий было не поддержание рабочих, а усиление полицейских преследований, обрушившихся, между прочим, и на рабочие организации.»
(Социализм и политическая борьба, собр. соч, 3-е изд, Т. 2, с. 343)

После окончательного поражения тактики народников, в России уже достаточно начали крепнуть марксистские кружки, разрозненные организации и группы, видящие революционную роль рабочего класса. Но и их состав оказался крайне разношерстный: от деятельных революционеров до временных академических участников, практически лишь «сочувствующих» деятельности.

Этот разлад в последствии сказался при делении будущей революционной партии, — РСДРП, — на два лагеря, — оппортунистический (меньшевики), — и революционный (большевики). Если первые, помимо отрицания революционной роли крестьянства и заигрывания с либеральничеством, составляли свою организацию «широким» образом, из «социал-демократов всех оттенков» и уровня деятельности, то вторые видели членами организации лишь готовых, сформированных революционеров, из которых и составляли свою фракцию.

Что же у нас сейчас? В общих чертах, мы также имеем множество товарищей разной степени активности и сознательности внутри также разношерстных кружков и организаций. У нас есть совершенно разные по своим качествам кадры, которые, однако, также делятся (и что важнее всего, — будут также будут делиться в дальнейшем) на принимающих активное участие в работе кружков/организаций и лишь посредственное, сочувствующее организациям участие. Из кого же нам следовало бы строить будущую организацию, а может и уже нынешнюю?

Для начала надо понять, к какой организации мы стремимся. Конечная наша цель, безусловно, есть партия рабочего класса, т. е. его авангард, его передовой отрыд, состоящий из лучших его представителей, что координировали и придавали верный классовый характер борьбе рабочего класса.

«Только партия, ставшая на точку зрения передового отряда пролетариата и способная поднимать массы до уровня классовых интересов пролетариата, — только такая партия способна совлечь рабочий класс с пути тред-юнионизма и превратить его в самостоятельную политическую силу. Партия есть политический вождь рабочего класса.»
(И. Сталин. Об основа ленинизма, сборник, 1947, с. 66)

Эта цель партии обуславливает ее состав. В ее состав должны войти только наиболее способные, развитые и активные коммунисты из массы рабочих (читать людей с классовым сознанием пролетариата).

Тут нам могут возразить: мы же не говорим ещё о партии, сейчас речь идет только о начальной организации, о множестве мелких организаций. Но и эта организация станет тем яйцом, в котором сформируется и из которого вылупится партия, и если делать ее на «широком» принциие, то какие же законы исторического материализма должны тут сработать, чтобы из перепелиных яиц вылупился орел?

Выходит, что этого «узкого» принципа надо придерживаться уже сейчас. Сейчас нам лучше меньше, да лучше.

Это не значит, что сочувствующих лиц надо отрубать от всякой деятельности. Мы, будучи диалектиками, не собираемся мыслить по старой метафизической концепции «или-или»: сочувствующие люди могут выполнять различную организационную, информационную работу, всячески помогать организации, но при этом не быть ее членами, если они не могут соответствовать тем или иным критериям ее членов.

Критерий же, в общих чертах, может выглядеть так: активное участие в одном из подразделений организации, в ее ячейки или комитете, поддержка организации материальным образом.

«Напротив, чем крепче будут наши партийные организации, включающие в себя действительных (к.- Ленин) социал-демократов, чем меньше шаткости и неустойчивости будет внутри партии, тем шире, разностороннее, богаче и плодотворнее будет влияние партии на окружающие ее, руководимые ею элементы рабочих масс. Ведь нельзя же смешивать, в самом деле, партию, как передовой отряд рабочего класса, со всем классом.»
(В. Ленин, ПСС, Т. 8, с. 244)

Собирать эту организацию надо начинать уже сейчас. Объединяя, выстраивая связи между разрозненными кружками, организациями, строя ее на местах с помощью крепкого информационного органа — вот задача нашего времени.