Кто дистиллирует дистилляторов

Кто дистиллирует дистилляторов

Ilya Utov
«В России только у "Сбера" есть полностью свои ИИ-модели. "Яндекс" дообучает Qwen, в основе лежит китайская модель».

Так сказал Герман Греф 17 июля в Совете Федерации. «Яндекс» ответил: «Утверждение не соответствует действительности».

А теперь то, чего в новостях не было.

В тот же день, в той же палате, ту же границу проговорил представитель Минцифры.
Как техническую деталь: «Яндекс» национального типа, «Сбер» суверенного, разница в открытых зарубежных компонентах.
Совфед в тот день одобрял закон, который эти категории и вводит.

А теперь разберемся зачем же это было сказано.


Катран

AI-ниша сегодня чем-то напоминает карточный клуб до легализации азартных игр.
За столами все масти: инфоцыгане, зеваки в поиске лёгких денег, профессиональные игроки, команды со спонсором, своими техниками и большими чеками.
Никто никого не гонит.
Просто общих правил ещё нет, и каждый стол живёт по своим.

У России в этом клубе свой закуток.
С одной стороны, там легко: зубастые не придут через ров из санкций.
С другой тяжелее: нет тех бюджетов, технологий, дистрибуции да и банально таких же экономических целей.

Но в воздухе давно повисла легализация.
А легализация не свобода. Это правила.
И каждый за столом хочет срубить куш на том, как их напишут.

Пока все обсуждали, витает она или нет, правила разложили на стол.
Госдума 8 июля, Совет Федерации 17-го.
Играть по ним ещё не начали: на момент публикации закон не подписан и не опубликован, юридически он пока не действует.
Но карты уже сданы, и кому какая масть, объявили вслух.

Лычка

Я помню тот «Яндекс». До такси, до супераппа, до подписки на всё сразу. Инженерная компания, куда мечтали попасть мои однокурсники.
Я знал, что это не мой путь, но лычка ценилась: она означала, что человек умеет.

За российским столом снова собрались шулеры и спорят, кто дистиллирует дистилляторов. Кто делает пересказ пересказа книги.

Я полез разбираться, кто на чём стоит. Вышло сложнее, чем «все врут», и заметно интереснее.

Одна граница, два регистра

Закон «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в РФ» (№ 1271570-8) внесли 25 июня, приняли во втором и третьем чтениях 8 июля, одобрили в Совфеде 17-го.
Регулирует большие фундаментальные модели: программы не менее чем с миллиардом параметров.
В пояснительной записке примеры названы прямым текстом: YandexGPT, GigaChat, Gemini, ChatGPT, DeepSeek.

На пленарном заседании 17 июля директор правового департамента Минцифры Роман Кузнецов объяснил разницу между категориями. «Парламентская газета», официальное издание Федерального Собрания:

Различие заключается в том, что в национальной модели, уточнил Кузнецов, возможно использование открытых зарубежных компонентов, в суверенной нет.
В Минцифры пояснили, что из действующих технологий ИИ к первому типу относится модель, разработанная компанией «Яндекс», ко второму — ИИ-разработка Сбера.»

Перечитайте последнее предложение.

Ведомство назвало обоих.
Поимённо.
На том же заседании.


Это не присвоение статуса: формальный порядок подтверждения ещё не работает, нормы о категориях включатся только с марта 2027-го.

Это объяснение чиновника на примерах. Но примеры выбраны не случайно, и признак назван прямо: открытые зарубежные компоненты.

В тот же день в той же палате Греф сказал, что полностью свои модели только у «Сбера».

И вот вся история в двух строчках.

Минцифры: открытый зарубежный компонент совместим с национальной моделью. Обе категории законны, обе российские, живите.

Греф: значит модель не вполне своя.

Это не спор о факте.
Техрепорты обеих компаний фиксируют общий фактический слой, и он ни у кого не оспаривается.
Спор идёт о том, как этот слой назвать и что он означает.
В тот день одна и та же граница прозвучала в двух регистрах: юридическом и политическом.

Ответ «Яндекса» тут встаёт ровно на своё место.
«Не соответствует действительности» адресовано Грефу, и с классификацией Минцифры оно не конфликтует: национальной модели открытые компоненты разрешены, а «Яндекс» говорит про собственный цикл разработки.

Одно другому не мешает.
Они спорят не со статусом.
Они спорят со словом «дообучает» и с переводом категории на язык «не своё».

Чего эта победа стоит

Ничего. Пока.

Готового запрета на иностранные модели в тексте нет: закон даёт правительству право установить случаи, где допустимы исключительно суверенные и (или) национальные модели.
Сферы, для которых такие особенности могут вводиться, «Парламентская газета» перечисляет: оборона и безопасность, общественный порядок и защита собственности, оперативно-розыскная деятельность.
И даже там формула допускает обе категории сразу.

То есть суверенный статус пока не даёт «Сберу» ничего сверх того, что есть у «Яндекса».
Разница прописана, последствий у неё нет.

Появятся они позже, и вот там ставка.
Всё держится на «и (или)»: однажды из этой формулы можно вынуть «или».

Плюс данные.
Правительство определит порядок доступа к государственным информационным системам для обучения, по согласованию с органом, отвечающим за безопасность.
Проще говоря: раздавать будут административно. А как именно, ещё напишут.

Плюс сам порядок подтверждения статуса, который тоже кому-то предстоит написать. Юристы VEGAS LEX считают, что это ляжет на Минцифры.
Их трактовка, не объявленное решение.

Закон рамочный.
Тринадцать статей вместо двадцати одной в мартовском проекте, и все развилки, которые чего-то стоят, вынесены за скобки.

Володин: «до конца года мы обязательно должны будем вернуться к рассмотрению основных положений».

Григоренко: «даёт возможность потом отдельно решать вопросы: от доступа к данным до ответственности».

Матвиенко там же, и это самая честная реплика заседания: «это первый шаг, найден компромисс», «будут новые законодательные решения».

Сентябрь 2026-го: основные положения. Март 2027-го: категории.

Так что классификация сама по себе не приз. Приз в том, что из неё вырастет.


Ответ, который не говорит о стартовых весах

Вернёмся к той фразе «Яндекса». Целиком она такая:

«Утверждение не соответствует действительности. "Яндекс" продолжает развивать собственные фундаментальные модели, сохраняет полный цикл разработки и не зависит от внешних решений».

Прочитайте медленно.
В ответе три утверждения, и ни одно прямо не объясняет происхождение стартовых весов.

Развивает собственные модели?
Развивает, техрепорты это подтверждают.

Полный цикл разработки? Полный, там же.

Не зависит от внешних решений?
А вот это уже не проверяемый факт, а позиция компании.
Веса Qwen2.5 лежат под Apache 2.0, задним числом их не отзовут, тут спорить не с чем.

Только лицензия говорит ровно об одном: забрать не смогут.
Технологическую независимость она не доказывает.

Чего в ответе нет: слов «веса Qwen не использовались».
Греф сказал две вещи: «дообучает» и «в основе лежит китайская модель».

«Яндекс» отверг утверждение целиком, это его право.
Но всё, что он привёл в обоснование, отвечает на «дообучает».
Про стартовые веса в ответе нет ни строчки.

Зато они есть в его собственных техрепортах.


Февраль 2025: «Модели никогда не обучаются с нуля»

Так называется раздел в статье команды YandexGPT на Хабре.
Заголовок их собственного техрепорта.

Причину назвали там же, без стеснения: это позволило «сократить длительность экспериментов до 20 раз».

Двадцать раз.
Вот и весь ответ на вопрос «зачем», причём в формулировке самих инженеров. Когда конкурент выкатывает поколение раз в квартал, годы на претрейн с нуля это не суверенитет. Это опоздание.

В декабре 2025 «Яндекс» повторил то же самое про новый флагман:

А теперь лучшая строчка во всём сюжете. Там же, абзацем ниже:

Зачёркнутое «честного» стоит в оригинале.

И там же, в декабре, за семь месяцев до того, как Греф произнесёт слово «дообучает», инженеры «Яндекса» отдельно разбирают, что «дообучение сторонних моделей и инициализация обучения собственной модели весами открытой» это два совершенно разных процесса.

Зачем они это писали в декабре, я не знаю. Но написали.

И вот тут они правы.

Обычное дообучение это SFT или RL поверх почти неизменной модели. «Яндекс» делает другое: продолженный претрейн, свой токенизатор, свои данные, свой alignment.

Слово «дообучает» у Грефа технически неточное.

Только его это не спасает.

Вторая половина фразы стоит на публикациях самого «Яндекса».


«Сбер» стоит твёрже. Ровно на один этаж

В техстатье про GigaChat 3 Ultra (702 млрд параметров, 36 млрд активных, веса под MIT) написано жирным:

14 триллионов токенов претрейна.

179 экспериментов с составом корпуса.

Свой кластер на 10 000 ядер.

Это большие деньги и настоящая инженерия.

По оценке авторов техрепорта, это крупнейший open source LLM-проект в России и Европе.

Оценка их собственная, независимого сравнения она не заменяет.

Доказать «с нуля» независимо нельзя: по финальному чекпойнту историю обучения не восстановить. Это слово вендора. Но слово прямое, и Греф стоит на нём законно.

Проблема вылезает двумя абзацами ниже. В той же статье:

Причину тоже назвали честно: «Совместимость из коробки…

Если вы уже работаете с DeepSeek V3 или R1, то переход на нашу модель займёт минуты, а не недели». Плюс улучшали алгоритм балансировки, «предложенный DeepSeek».

Вот вам и симметрия.

«Яндекс» взял китайские веса. «Сбер» взял китайскую архитектуру.

Разница реальная и технически важная: веса тащат уже выученные представления, архитектура только схему, по которой модель будет учиться. Но Греф провёл границу «своего» ровно там, где стоит сам. В Совете Федерации, а не на технической конференции.


Третий за столом

Есть ещё игрок, и он единственный, кто вообще не притворяется.

Т-Банк прямо пишет, что T-Lite и T-Pro сделаны на базе Qwen 2.5.

Их отчёт самый честный документ во всей истории, потому что в нём есть цифры, которых нет ни у кого:

Сто миллиардов токенов на первой стадии. Инженеры сами говорят: наше вмешательство маленькое, веса недалеко ушли от Qwen. Явка с повинной, если угодно.

Но интереснее то, что дальше:

Налили в пять раз больше и упёрлись. Гипотеза команды: расходятся распределения. Их русскоязычные данные против данных исходной модели.

Единственный публичный замер, который мне попался, и он неуютный.

В этом конкретном пайплайне долить токенов не помогло.

Именно в этом: одна команда, одна конфигурация, их собственная догадка о причине. Объявлять такое свойством всех continued-pretrain-пайплайнов у меня оснований нет. Но других замеров нет ни у кого, а этот показывает, что размен «больше токенов, больше своего» не линейный даже внутри одного проекта.

Заодно ломается риторика Грефа с другой стороны.

Т-Банк с адаптацией instruct-модели на 100 млрд токенов и «Яндекс» с base-весами и полным циклом дальше это два качественно разных режима. Насколько разных в цифрах, не скажу: «Яндекс» объёмов не публиковал.

Но «дообучает Qwen» склеивает их в одну кучу. Для речи удобно, для понимания бесполезно.


Пересказ пересказа: где метафора ломается

Моя исходная логика была такая.
Я прочитал книгу и пересказываю, что-то теряю.
Тот, кто пересказывает мой пересказ, теряет ещё больше.
Китайцы дистиллируют фронтир, наши дистиллируют китайцев. Пересказ пересказа.

Ломается всё на одном слове: верификатор.

Пересказ книги теряет информацию всегда, проверить его не обо что.

В математике и коде дистилляция устроена иначе.

Ты генерируешь у учителя сто решений, гонишь через тесты, оставляешь пять прошедших.
Ученик учится не на пересказе, а на подмножестве, которое отфильтровала реальность.
Это селекция, не копия.
Ученик регулярно обходит учителя, потому что видит его лучшие попытки, а не средние.


Дальше жёстче.

DeepSeek-R1-Zero обучили чистым RL: без единого SFT-примера, без нейросетевой reward-модели.

Награда только за правильный ответ и за формат.

AIME pass@1: 15,6% → 71,0%. С majority voting 86,7%, уровень o1.

С 15 до 71 процента, а обучающим сигналом на RL-этапе служили только проверяемые награды за корректность и формат. Учителя на этом этапе нет. Никто ничего не пересказывал.

Дальше оговорка, без которой я повторю ошибку Грефа прямо в тексте про ошибку Грефа.

R1-Zero это RL без учителя поверх DeepSeek-V3-Base, а происхождение самой V3-Base отчёт не устанавливает.

OpenAI 12 февраля 2026 отправила меморандум в China Select Committee Конгресса и написала там прямым текстом: «мы наблюдали аккаунты, связанные с сотрудниками DeepSeek, которые разрабатывали способы обойти ограничения доступа OpenAI и получать доступ к моделям через обфусцированные сторонние роутеры» (здесь и далее перевод мой).

Это обвинение, а не установленный факт. Отсутствие учителя в родословной оно не опровергает, но и не подтверждает.

Так что честная формулировка не «китайцы дошли сами», а вот такая: верифицируемые способности поднимаются без учителя, это доказано.

А что модель, на которой это показали, свободна от учителя, не доказано.

И вот где моя метафора всё-таки права, только точнее, чем я думал:

Дистилляция теряет ровно там, где нельзя проверить. И именно там сейчас вся ценность.

Там, где есть автоматический верификатор, часть математики, часть программирования, способности растут через селекцию и RL.

Кем угодно, у кого есть GPU, без учителя на этом этапе.

А для вкуса, суждения, картины мира, фактической точности сопоставимо надёжного верификатора нет.

Нет фильтра, значит ошибки учителя едут вместе с тем, что он знает, и отделить одно от другого нечем. Второй хоп множит.

Пересказ пересказа существует. Просто не там, где я его искал, и ровно там, где дороже всего.


«А почему вы не дистиллируете фронтир, как китайцы? Бюджетов маловато?»

Это был мой главный вопрос. Ответ оказался неудобным для всех.

Чтобы дистиллировать GPT-5, надо прогнать через него миллиарды токенов. Россия не входит в список поддерживаемых OpenAI территорий. Дверь закрыта.

Закрыта, но не наглухо: обвинение OpenAI против DeepSeek как раз в том и состоит, что барьер обходят через обфусцированные сторонние роутеры и сети неавторизованных перепродавцов доступа. Путь есть. И он требует готовности быть на нём пойманным.

И тут самое неудобное.

Для подсанкционного госбанка прокачка закрытого западного фронтира через обходные каналы токсична дважды, юридически и политически.

А после публичной критики чужих стартовых весов ещё и неловко. Делали в «Сбере» так или нет, по открытым данным неизвестно.

Зато в том же меморандуме OpenAI есть строчка, которую у нас, кажется, никто не заметил.

Основная часть наблюдаемой ими адверсариальной дистилляции идёт из Китая, «и изредка из России».

Кто именно, не названо. Активность есть, имён нет.

Так что честно скажу, чего не знаю: я не знаю, что наши не пробовали. Отсутствие публикаций про дистилляцию фронтира выглядит одинаково и в мире, где не делали, и в мире, где делали. Данные тут гипотезы не различают.

Но к лени это точно не сводится. 14 триллионов токенов, 702 миллиарда параметров, кластер, 179 экспериментов: вложились всерьёз, масштаб вложений версию про лень закрывает. А вот хватает ли этих ресурсов на независимый фронтир, вопрос отдельный, и ответа у меня нет.


Дыра: пять с половиной триллионов

Самое интересное в статье «Сбера» не то, что там написано, а то, чего там нет.

Из 14 триллионов токенов корпуса Ultra 5,5 триллиона синтетика.

Почти 40%. QA-пары к текстам, reverse-prompt-цепочки, LLM-заметки, миллионы математических и олимпиадных задач с автоматически сгенерированными тестами.

Руководитель pretrain-пайплайнов GigaChat публично рассказывал про инфраструктуру: генерация непрерывно, на тысячах GPU, LLM фильтрует и аннотирует код.

Каких моделей? Не сказано. Нигде.

Обучение с нуля это не опровергает: происхождение весов и происхождение данных разные вопросы.

Модель может не унаследовать чужие веса и всё равно выучиться на представлениях, приехавших через синтетику.

Дальше надо быть аккуратным, иначе я скачусь в то же, в чём обвиняю Грефа. Молчание про генераторы не доказывает, что «Сбер» не способен воспроизвести своё обучение.

Закон требует воспроизводимости от разработчика, а не публичного раскрытия корпуса. Это разные вещи, и путать их я не буду.

Но вопрос от этого не исчезает, а меняет адресата.

Суверенная модель по закону технически воспроизводима, включая обучение. Открытые зарубежные компоненты ей запрещены.

А чужая модель, которой сгенерировали 40% корпуса, это компонент или нет?

Закон молчит. Порядок присвоения статуса пишет Минцифры, к осени. И вот настоящий вопрос, который стоит задавать не «Сберу», а ведомству:

Будет ли использование зарубежной модели для генерации обучающих данных считаться использованием зарубежного компонента при подтверждении суверенного статуса?
Какие документы должен представить разработчик, чтобы подтвердить воспроизводимость обучения?

Потому что можно сгенерировать триллионы токенов чужой моделью, обучиться на них от случайных весов и получить чужие знания через другую дверь. Закон, судя по описанию, требует воспроизводимости всего цикла, включая обучение, и этого канала в принципе касается. Но если будущий порядок сведёт проверку к происхождению стартовых весов, канал данных он не увидит.

И это не теоретическая придирка.

В том же февральском меморандуме OpenAI описывает, куда за год уехала дистилляция: от вытягивания цепочек рассуждений к «более изощрённым многостадийным пайплайнам, которые смешивают генерацию синтетических данных, масштабную чистку данных и оптимизацию предпочтений в стиле RL».

То есть слой, которого эта граница не видит, ровно тот, который сама OpenAI считает нынешним передним краем.


Про «Сбер» это не говорит ничего.

Те же компоненты открыто описывают в своих отчётах другие команды: Т-Банк, например, называет генерацию синтетических данных «популярным подходом» и для датамиксов предобучения, и для инструктивных наборов.

Ремесло, а не улика. Про границу говорит всё.

Молчание интерпретировать не буду. Поставлю вопрос, на который есть только один способ ответить:

Вопросы открыты. Направляю запросы в пресс-службу «Сбера» и в Минцифры: второе ведомство здесь не менее важно, потому что порядок подтверждения статуса писать ему.

Ответят, разберу ответы отдельно и целиком, что бы в них ни было.

И тут надо додумать до конца, иначе я разваливаю собственный текст.


Две тысячи слов я объясняю, что заявления вендоров независимо не проверяются.

А потом иду просить у вендора заявление.


Ответ, если он придёт, будет ровно тем же, что и «обучение с нуля»: словом «Сбера» о «Сбере». По опубликованным весам его не проверить, как не проверить и всё остальное в этой истории.

Только слово вендора не ноль.

Оно чего-то стоит именно потому, что сказано вслух и подставляется: под утечку, под статью, под model card, под бывшего сотрудника, под чужой разбор выдачи.

«Сбер» стоит на своём «с нуля» законно ровно по этой причине, он сказал прямо и подставился. Молчание не подставляется никогда, поэтому и не стоит ничего.

Так что я прошу не доказательство. Я прошу обязательство.


Шулеры, но не те

Теперь про лычку, с которой я начал.

Тот «Яндекс», куда мечтали попасть мои однокурсники, до сих пор пишет техрепорты. Он просто не пишет пресс-релизы.

Посмотрите, кто что сказал.

Инженеры «Яндекса» сами вынесли в заголовок «Модели никогда не обучаются с нуля», сами назвали Qwen-2.5-32B-base, сами пошутили про «честный ноль» зачёркиванием.

Инженеры «Сбера» сами нарисовали таблицу с DeepSeek V3, где три параметра совпадают в точности, и сами написали, что вдохновлялись.

Инженеры Т-Банка сами признали, что веса недалеко ушли от исходных.

Оба факта, вокруг которых идёт война, компании выложили добровольно. В своих блогах. Руками своих инженеров. За месяцы и за год до того, как руководители начали спорить.

Никто никого не ловил. Расследования не было.

Всё лежало на Хабре с плюсом за сотню рейтинга.

Расхождение с техрепортами начинается выше инженерного слоя.

Греф в Совете Федерации, пресс-служба «Яндекса» со своим «не соответствует действительности».

Там факты из техрепортов превращаются в разные определения «своего», каждое удобное своей стороне. Они торгуются о том, что их собственные инженеры честно опубликовали.

Так что мораль не «инженерка сгнила». Мораль хуже и точнее.

Инженерка выжила, а поверх неё выросла надстройка, которая продаёт её результаты там, где пишут законы. Первое воспроизводимо. Второе конъюнктурно.

Однокурсники насчёт лычки не ошиблись. Ошибся тот, кто решил, что лычкой можно торговать в Совете Федерации.


За что на самом деле драка

Дистилляцию я не осуждаю.

Заимствовать лучшие решения конкурентов нормально, так устроена вся индустрия. Qwen, по собственным данным Alibaba, самое используемое открытое семейство моделей в мире: больше миллиарда скачиваний на HuggingFace к 21 января 2026 года.

Производных моделей на нём построены десятки тысяч, точную цифру никто независимо не считал. «Строит на Qwen» в 2026 году описывает не позор, а половину планеты.

Забавно другое: топить, что мы не такие, а они такие, когда и так видно, что все такие.

Место действия не техконференция, а Совет Федерации, в день одобрения законопроекта. Аудитория не разработчики.

Спор не о самолюбии и не о гипотетических закупках.

Категории уже нарезаны, примеры уже названы вслух. Спор о том, как эти категории объяснить публике и что из них вырастет в подзаконных правилах.

Если при наполнении окажется, что суверенность стоит дороже национальности, из трёх разобранных здесь команд наверху будет только «Сбер». Полного аудита рынка я не делал, за пределами этой тройки могут найтись другие. Но направление видно и без аудита.

Заметьте, чего в итоговой версии нет.

По сравнению редакций, проведённому РБК, из неё исчезло требование обучать суверенные и национальные модели только на российских данных и только силами россиян. Мартовский проект этого требовал.

Против выступил бизнес, включая «Россети», «МегаФон», РВБ и отраслевые ассоциации, оценив эффект в 20-40% дополнительных затрат и замедление выпуска продуктов в полтора-два раза. Требование убрали.

После публичной критики бизнеса граница в законопроекте изменилась. Была ли критика причиной решения, из одного совпадения не следует. Но она показывает, что граница подвижна.

Похожее уже проходили.

В мае 2025 индийская Sarvam AI выкатила модель поверх французской Mistral Small в рамках нацпроекта, и венчурный инвестор Дидди Дас из Menlo Ventures назвал её «embarrassing»: адаптация чужой модели, мол, не решает проблему структурной зависимости, ради которой суверенный ИИ и затевали. В феврале 2026 Sarvam представила 30B и 105B, которые сама называет обученными с нуля. Последовательность видна. Что причиной была именно критика, утверждать не берусь.

Технического определения при этом по-прежнему нет ни у кого.

Греф говорит «полностью свои». «Яндекс» говорит «полный цикл разработки». Индийцы говорят «sovereign». Российский закон говорит «полностью контролируется на всех этапах жизненного цикла» и «технически воспроизводима». Ни одна из формулировок не отвечает на вопрос, что делать с чужими стартовыми весами под открытой лицензией: закон их разрешает национальным моделям и молчит про суверенные.

Европейский AI Act предлагает порог в треть исходного compute, но для другой задачи: поделить регуляторные обязанности между разработчиком и модификатором.

В нескольких публичных кейсах границу независимости проводят ровно на удобном для говорящего слое: веса, архитектура, этап RL, «полный цикл». Сравнивать такие заявления, не назвав слой, бессмысленно.

Вот в этом зазоре и идёт настоящая драка. Не за нейросети. За то, чем наполнят слова, которые уже написаны в законе: что считать компонентом, как доказывать воспроизводимость и где суверенный статус даст преимущество.

Спорить полезнее не о чистоте происхождения, а о проверяемом. Кто контролирует данные, компьют и дальнейшее развитие. Можно ли продолжать обучение без внешнего поставщика. Что именно взято из открытого мира: веса, архитектура, датасеты, синтетика или всё сразу. И подтверждено ли это техдокументацией.

На последний вопрос ответ приятный. Подтверждено. Инженерами. Которых в этом споре забыли спросить.

И один вопрос на будущее. Там, где есть автоматический верификатор, способности воспроизводит любой, у кого есть GPU. Там, где верификатора нет, не воспроизводится ничего: ни вкус, ни суждение, ни картина мира. Ровно та же граница делит и доказуемость заявлений о моделях. Одно слово, два разных места. Про это будет отдельный разговор.


Технические утверждения о моделях опираются на публикации самих компаний. Заявления об обучении с нуля по опубликованным весам независимо не проверяются, это слово вендора. Обвинение OpenAI против DeepSeek остаётся обвинением, перевод цитат мой. Положения закона и слова Романа Кузнецова приводятся по «Парламентской газете», официальному изданию Федерального Собрания, и публикациям «Ведомостей», «Новой газеты Европа», юридическому разбору VEGAS LEX. Первичный текст законопроекта № 1271570-8 автор не читал. Закон одобрен Советом Федерации 17 июля, на момент публикации не подписан и не опубликован: юридически он ещё не действует. Точная очерёдность выступлений Кузнецова и Грефа на заседании 17 июля по открытым источникам не восстановлена.

Источники: «Парламентская газета»: Минцифры о категориях и о том, кто в какую попадает · Законопроект № 1271570-8 · Ведомости: Совфед одобрил закон · Новая газета Европа: разбор итоговой версии · VEGAS LEX: юридический разбор · Коммерсантъ · РИА Новости · Техстатья YandexGPT 5 · Техрепорт Alice AI · GigaChat 3 Ultra Preview · Training report T-Lite/T-Pro · DeepSeek-R1 (arXiv) · Qwen2.5 Technical Report (arXiv) · Qwen2.5: лицензия Apache 2.0 · Alibaba: 1 млрд скачиваний Qwen · Меморандум OpenAI в Конгресс, 12.02.2026 · OpenAI: поддерживаемые территории · Пайплайн данных GigaChat, HighLoad++ · Еврокомиссия: разъяснения по обязанностям провайдеров GPAI · Sarvam 30B/105B



Report Page