Крым

Осенью нас занесло в Крым. Хотели застать бархатный сезон. Когда Черное море становится золотым, туристов почти нет, и все пляжи — твои.

Нас же накрыл фронт по-сибирски холодный дождей. Шквалистый ветер, а вместо пляжей и сонной морской волны — бездомные дворняги и кутающиеся в тряпье подвыпившие рыбаки.

На трассе Судак-Симферополь валил снег. Злой, почти буран. И не таял. Аборигены поведали, что такого холодного сентября в Крыму не было лет двадцать, а то и двадцать пять.

Мы ехали в пустом автобусе по озябшей, совсем не курортной дороге — в суетный, грязный, неизбывно совковый Симферополь.

Температура около нуля. Ноги вымокли и сохнуть не собирались: в ржавой этой колымаге, понятно, не было и намека на отопление. Окна давно и глухо запотели, время от времени их прорезали трассеры конденсированной влаги.

Я сидел в проходе, с посиневшими губами; друг кемарил на соседней лавке, подтянув колени к животу. Кажется, мы были в салоне совсем одни. «Самый холодный сентябрь за четверть века, — подумал я. — Вот уж свезло так свезло».

Мимо тащились кипарисовые рощи, прибитые к лужам шапками чего-то тяжелого, грязно-серого, не по сезону.

Последняя украинская осень в Крыму. Сначала шел дождь, после — снег. И мы возвращались в Россию.