Кросс по снегу. Эрнест Хемингуэй
https://t.me/biblio![](/file/c774f10f0e4be3b17783b.png)
Фуникулер еще раз дернулся и остановился. Он не мог идти дальше, путь был сплошь занесен снегом. Ветер начисто подмел открытый склон горы, и поверхность снега смерзлась в оледенелый наст. Ник в багажном вагоне натер свои лыжи, сунул носки башмаков в металлические скобы и застегнул крепление. Он боком прыгнул из вагона на твердый наст, выровнял лыжи и, согнувшись и волоча палки, понесся вниз по скату.
![](/file/6b3d07b60c5cfbaf8089f.jpg)
🍓 Запрещённое в соцсетях искусство — t.me/kartiny/7008
Впереди на белом просторе мелькал Джордж, то исчезая, то появляясь и снова исчезая из виду. Когда, внезапно попав на крутой изгиб склона, Ник стремительно полетел вниз, в его сознании не осталось ничего, кроме чудесного ощущения быстроты и полета. Он въехал на небольшой бугор, а потом снег начал убегать из-под его лыж, и он понесся вниз, быстрей, быстрей, по последнему крутому спуску. Согнувшись, почти сидя на лыжах, стараясь, чтобы центр тяжести пришелся как можно ниже, он мчался в туче снега, словно в песчаном вихре, и чувствовал, что скорость слишком велика. Но он не замедлил хода. Он не сдаст и удержится. Потом он попал на рыхлый снег, оставленный ветром в выемке горы, не удержался и, гремя лыжами, полетел кубарем, точно подстреленный кролик, потом зарылся в сугроб, ноги накрест, лыжи торчком, набрав полные уши и ноздри снега.
🧲 Вот как другие зарабатывают деньги на своём канале в telegram: @raskruti и ты свой канал — получи удовольствие от дохода в telegram
Джордж стоял немного ниже, ладонями сбивая снег со своей куртки.
— Высокий класс, Ник! — крикнул он. — Это чертова выемка виновата. Она и меня подвела.
— А как там, дальше? — Ник, лежа на спине, выровнял лыжи и встал.
— Нужно все время забирать влево. Спуск хороший, крутой. Внизу сделаешь христианию — там изгородь.
— Подожди минутку, съедем вместе.
— Нет, ты ступай вперед. Я люблю смотреть, как ты съезжаешь.
Ник Адамс проехал мимо Джорджа — на его широких плечах и светлых волосах осталось немного снегу, — потом лыжи Ника заскользили, и он ухнул вниз, окутанный свистящей снежной пылью, взлетая и падая, вверх, вниз по волнистому склону. Он все время забирал влево, и к концу, когда он летел прямо на изгородь, плотно сжав колени и изогнув туловище, он, в туче снега, сделал крутой поворот вправо и, сбавляя ход, проехал между склоном горы и проволочной изгородью.
![](/file/0a1d1cd24b35893890653.jpg)
👍🏻 Кстати, попробуйте почитать рассказы на чистом королевском английском — @one_story
Он взглянул вверх. Джордж съезжал, готовясь к повороту телемарк, выдвинув вперед согнутую в колене ногу и волоча другую; палки висели, словно тонкие ножки насекомого, и, задевая снег, взбивали комочки снежного пуха; и, наконец, почти скрытый тучами снега, скорчившись, выбросив одну ногу вперед, вытянув другую назад, отклонив туловище влево, он описал четкую красивую кривую, подчеркивая ее блестящими остриями палок.
— Я не решился на христианию, — сказал Джордж. — Слишком глубокий снег. А ты отлично съехал.
— С моей ногой нельзя делать телемарк, — сказал Ник.
Ник лыжей прижал верхнюю проволоку, и Джордж проехал через изгородь. Ник вслед за ним выехал на дорогу. Они шли, слегка согнув колени, по дороге, проложенной в сосновом бору. Здесь возили лес, и накатанный полозьями лед был в оранжевых и табачно-желтых пятнах от конской мочи. Лыжники держались полосы снега на обочине. Дорога круто спускалась к ручью и затем почти отвесно поднималась в гору. Сквозь деревья им виден был длинный облезлый дом с широкими стрехами. Издали он выглядел сплошь блекло-желтым. Вблизи оконные рамы оказались зелеными. Краска лупилась. Ник палкой расстегнул зажим и сбросил лыжи.
— Лучше понесем их, — сказал он.
Он стал карабкаться по крутой дорожке с лыжами на плече, пробивая ледяную кору шипами каблука. Он слышал за спиной дыхание Джорджа и треск льда под его каблуками. Они прислонили лыжи к стене гостиницы, обмахнули друг другу штаны, потоптались, стряхивая с башмаков снег, и вошли в дом.
Внутри было почти темно. В углу комнаты поблескивала большая изразцовая печь. Потолок был низкий. Вдоль стен стояли гладкие деревянные скамьи и темные, в винных пятнах, столы. У самой печки, покуривая трубку, потягивая мутное молодое вино, сидели два швейцарца. Лыжники сняли куртки и сели у стены по другую сторону печки. Голос, певший в соседней комнате, умолк, и в комнату вошла служанка в синем переднике и спросила, что им подать.
— Бутылку сионского, — сказал Ник. — Согласен, Джорджи?
— Можно, — сказал Джордж. — В этом ты больше понимаешь. Я всякое вино люблю.
Служанка вышла.
— Нет ничего лучше лыж, правда? — сказал Ник. — Знаешь, это ощущение, когда начинаешь съезжать по длинному спуску.
— Да! — сказал Джордж. — Так хорошо, что и сказать нельзя.
Служанка принесла вино, и они никак не могли откупорить бутылку. Наконец Ник вытащил пробку. Служанка вышла, и они услыхали, как она в соседней комнате запела по-немецки.
— Кусочки пробки попали. Ну, не беда, — сказал Ник.
— Как ты думаешь, есть у них какое-нибудь печенье?
— Сейчас спросим.
Служанка вошла, и Ник заметил, что у нее под передником обрисовывается круглый живот. «Странно, — подумал он, — как это я сразу не обратил внимания, когда она вошла».
— Что это вы поете? — спросил он.
— Это из оперы, из немецкой оперы. — Она явно не желала продолжать разговор. — У нас есть яблочная слойка, если хотите.
— Не очень-то она любезна, — сказал Джордж.
— Что ж ты хочешь? Она нас не знает и, наверно, подумала, что мы хотим посмеяться над ее пением. Она, должно быть, оттуда, где говорят по-немецки, и она стесняется, что она здесь. Да тут еще беременность, а она не замужем, вот и стесняется.
— Откуда ты знаешь, что она не замужем?
— Кольца нет. Да здесь ни одна девушка не выходит замуж, пока не пройдет через это.
Дверь отворилась, и в клубах пара, топая облепленными снегом сапогами, вошла партия лесорубов. Служанка принесла им три бутылки молодого вина, и они, сняв шляпы, заняли оба стола и молча покуривали трубки, кто прислонясь к стене, кто облокотившись на стол. Время от времени, когда лошади, запряженные в деревянные сани, встряхивали головой, снаружи доносилось резкое звяканье колокольчиков.
Джордж и Ник чувствовали себя отлично. Они очень любили друг друга. Они знали, что впереди еще весь долгий обратный путь.
— Когда тебе нужно возвращаться в университет? — спросил Ник.
— Сегодня вечером, — сказал Джордж. — Мне надо поспеть на поезд десять сорок из Монтре.
— Хорошо бы ты остался, мы бы завтра махнули на Дан-дю-Лис.
— Я должен закончить свое образование, — сказал Джордж. — А что, Ник, если бы нам пошататься вдвоем? Захватить лыжи и поехать поездом, сойти, где хороший снег, и идти куда глаза глядят, останавливаться в гостиницах, пройти насквозь Оберланд, и Вале, и Энгадин, а с собой взять только сумку с инструментами да положить в рюкзак запасной свитер и пижаму, и к черту учение и все на свете!
— И еще пройти через весь Шварцвальд. Ух, и места же!
— Это где ты рыбу ловил прошлым летом?
— Да.
Они съели слойку и допили вино.
Джордж прислонился к стене и закрыл глаза.
— Вино всегда так на меня действует, — сказал он.
— Тебе плохо? — спросил Ник.
— Нет, мне хорошо, только чудно как-то.
— Понимаю, — сказал Ник.
— Ну да, — сказал Джордж.
— Закажем еще бутылочку? — спросил Ник.
— Нет, довольно, — сказал Джордж.
Они еще посидели. Ник — облокотившись на стол, Джордж — прислонясь к стене.
— Что, Эллен ждет ребенка? — спросил Джордж, отделившись от стены и тоже ставя локти на стол.
— Да.
— Скоро?
— В конце лета.
— Ты рад?
— Да. Теперь рад.
— Вы вернетесь в Штаты?
— Очевидно.
— Тебе хочется?
— Нет.
— А Эллен?
— Тоже нет.
Джордж помолчал. Он смотрел на пустую бутылку и на пустые стаканы.
— Скверно, да? — спросил он.
— Нет, ничего, — ответил Ник.
— Так как же?
— Не знаю, — сказал Ник.
— Ты с ней будешь ходить на лыжах в Штатах?
— Не знаю.
— Там горы неважные, — сказал Джордж.
— Неважные, — сказал Ник. — Слишком скалистые. И слишком много лесу. И потом, они очень далеко.
— Верно, — сказал Джордж, — во всяком случае, в Калифорнии так.
— Да, — сказал Ник, — повсюду так, где мне приходилось бывать.
— Верно, — сказал Джордж, — повсюду так.
Швейцарцы встали из-за стола, расплатились и вышли.
— Жаль, что мы не швейцарцы, — сказал Джордж.
— У них у всех зоб, — сказал Ник.
— Не верю я этому.
— И я не верю.
Они засмеялись.
— А что, Ник, если нам с тобой никогда больше не придется вместе ходить на лыжах? — сказал Джордж.
— Этого быть не может, — сказал Ник. — Тогда не стоит жить на свете.
— Непременно пойдем, — сказал Джордж.
— Иначе быть не может, — подтвердил Ник.
— Хорошо бы дать друг другу слово, — сказал Джордж.
Ник встал. Он наглухо застегнул свою куртку. Потом потянулся через Джорджа и взял прислоненные к стене лыжные палки. Он крепко всадил острие палки в половицу.
— А что толку давать слово, — сказал он.
Они открыли дверь и вышли. Было очень холодно. Снег подернулся ледяной коркой. Дорога шла в гору, сосновым лесом.
Они взяли свои лыжи, прислоненные к стене. Ник надел рукавицы, Джордж уже начал подыматься в гору с лыжами на плече. Обратный путь еще можно проделать вместе.
Эти тонкости помогают зарабатывать в Telegram от 50 тыс. до 1 млн рублей
Нет, это не реклама курсов по заработку. Вот этого уж точно — хватит! Однако то, что вы прочтёте, когда перейдёте по ссылкам, возможно, окатит вас, как из ведра ледяной водой, перезагрузит и нажмёт те кнопки в голове, которые переведут в режим: “Вот оно!”
Да-да, понимаю, как сложно и страшно начинать что-то новое. Но есть решение!
Ниже блестящий “чек-лист” того, как начать бизнес в Telegram. Это конкретные инструменты, которые вы будете применять и смотреть, как на ваших глазах происходит чудо:
Алгоритм подбора темы канала для заработка
Покупать БУ канал или качать свой?
Какие посты нужно писать в телеграм
Что делать, чтоб дорого продавать рекламу на канале
То, что казалось сложным и невыполнимым, станет очевидным и простым. Чтобы научиться вести канал, продавать, зарабатывать и получать от этого кайф, вам нужно всего-навсего не пропускать тут посты — t.me/raskruti