Сюжет

«...было начало сентября 1664 года, когда узнали, что чума снова вернулась. Это списали на нет, и слухи быстро утихли»

   Туман лежал на городе плотно, точно саван, и Лондон, бывший некогда сердцем торговли, ныне задыхался. Зараза распространилась скорее, чем самые зловещие слухи. Узкие улочки, ещё недавно полные жизни, были усеяны телами, и особый запах, смесь тлена и дыма от сжигаемых трупов, проникал в каждую щель.

   Говорили, будто зараза пришла из Голландии, где свирепствовала прежде; иные утверждали, что завезли её из Леванта с товарами. Истина ведома одному Господу. Но теперь мор, по наблюдениям некоторых, принял новые и ужаснейшие личины. Появились «чёрные лихорадки», и бывало, что заражённые обращались в бешеных зверей, теряя человеческий облик, а глаза их горели адским огнём. В народе перешёптывались, что виной тому — Илларий Мор, человек, прибывший с сурового севера, из земель русских, познания которого превосходило лишь его бездушие.

   В лаборатории проводил он свои опыты. Целью его, как поговаривали, было постичь природу напасти, чтобы не лечить, но приспособить её. Доподлинно же стало известно об этом из одного перехваченного письма, каковое повествовало о надобности чуму использовать во благо именитого графа.

   Граф Вельский наблюдал за хаосом из роскошного палаццо. Его тревожили убытки, и в чуме видел он не только бедствие, а возможность возвыситься. Для того и был призван его давний знакомый, по которому, как говорили злые языки, давно изнывал костёр. Приказ графа стал лишь поводом для доктора Мора; собственные амбиции и жажда познания, переросшая в страсть, взяли верх. Мор позволил вирусу мутировать, пренебрегая указаниями Вельского. Результат превзошёл самые мрачные ожидания. Улицы стали полем боя: тела выживших покрывались многочисленными бубонами, изо рта вырывались нечеловеческие хрипы, и одержимые болезнью скакали, как умалишенные. Наблюдая за этим балом смерти, Илларий Мор, как рассказывали те, кто имел несчастье видеть его в те минуты, не испытывал ужаса. В глазах его читалось лишь холодное научное любопытство.

   Граф Вельский, грезивший об управляемой чуме как об инструменте власти, с ужасом взирал на результаты. Замысел же графа был таков: позволить заразе усилиться и расползтись по всем континентам, а затем приказать Мору изготовить противоядие — и продавать его за бешеные деньги, поставив весь мир в зависимость от себя одного. Вместо оружия он получил бурю, уничтожающую всё на своём пути. Его планы разлетелись в прах, и он стал заложником ужаса, созданного руками безумца. Всему виной, по скупому мнению Вельского, был именно Илларий Мор, и граф не сомневался, что учёный заплатит самую высокую цену. Ибо на кону стояли не только будущее Лондона, но и сами основы миропорядка, готовые рухнуть под тяжестью новой, неконтролируемой силы.

«Волнение охватило весь город, тем более что в последнюю неделю декабря 1664 года еще один скончался в том же доме и от той же болезни».

   ...Власти сперва замалчивали смертность, списывая слухи на праздные толки, но когда трупы стали скапливаться на перекрёстках быстрее, чем их успевали убирать, городские ворота пришлось закрыть. Это лишь раззадорило толпы: богатые платили стражникам за лошадей и выезжали под покровом ночи; бедные лезли через стены и заборы, ломая руки о камни, — и попадали на растерзание чумным волкам, рыскавшим за городской чертой, или под вилы стражников, получивших приказ убирать без предупреждения. Те, кому удавалось уйти, увозили заразу с собой — в повозках, в тюках с товаром, в собственной крови. Через неделю в соседних графствах зашептались о первых больных; через месяц занемог Норидж; к зиме чума добралась до Дербишира, где портной принёс смерть в ящике с тканью. Ныне январская пора заглушает зловония...