Красотка заглянула к врачу

⚡ ПОДРОБНЕЕ ЖМИТЕ ЗДЕСЬ 👈🏻👈🏻👈🏻

Красотка заглянула к врачу
- Не трогайте меня, пожалуйста! Я не буду его рожать! Мне не нужен он… этот ребенок… - молодая женщина кричала, лежа на кушетке и не давала врачам приблизиться к ней.
- Ира, беги за Верой Ильиничной! Леонид Петрович в отпуске, а здесь срочно нужен кто-то, чтобы справиться с этой истерикой.
Молоденькая медсестричка припустила в детское отделение.
Вера стояла над кювезом с новорожденной девочкой, появление которой несколько дней назад обернулось нешуточным переполохом. Поздно вечером, когда Вера уже собиралась домой и заглянула к Маше, чтобы попрощаться, так как та оставалась на ночную смену, они услышали сначала звонок в приемном, а потом раздался топоток Ирочки, которая дежурила внизу и, просунув голову в дверь кабинета Маши, Ира затараторила:
- Мария Михайловна! У нас ЧП. Там такой ужас! Вы срочно нужны и кто-то из детского!
- Подожди, Ирина, не спеши. Ничего не пойму. Что случилось-то? – Маша поднялась из-за стола и направилась к выходу. Вера двинулась за ней.
Они бежали по ночному роддому, стараясь ступать как можно тише. Вера любила это время. Затихала суета, умолкали перепалки, беготня и дневная неизбежная суета, и только изредка покрякивал младенец или мамочка, кормящая своего малыша ночью, тихонько начинала что-то напевать, укачивая. В послеродовом отделении все дышало покоем и счастьем. Почти всегда.
В приемном Маша увидела Григория Александровича, неонатолога, который дежурил сегодня:
- Смотри, Маша, какое чудо-юдо нам подбросили! Точнее, вот эти доблестные хлопцы притащили, - он кивнул на двух подростков лет пятнадцати с виду, которые жались в углу. – Молодцы! Сообразили, что до больницы далеко, а мы рядом. Откуда знаете, где роддом находится?
- Мама недавно сестру здесь рожала, - высокий глазастый парнишка вытянул шею и попытался заглянуть через плечо врача, который, разговаривая, продолжал проводить манипуляции над маленьким комочком, лежащим на столе. – Она живая?
- Живая! – врач шлепнул малышку и та, сначала тихо и неуверенно, а потом и посильнее, закричала, выражая возмущение эти недружелюбным миром. – Хорошая девица! Баллов шесть-семь по Апгар, может больше, посмотрим. Маша, звоните в полицию, а я ее пока заберу наверх.
Он завернул малышку в куртку, в которой ее принесли ребята, и повернулся к ним:
- Парни, вы настоящие герои! Опоздай вы хоть на полчаса, может и не спасли бы ее. Холодно сегодня на улице, хоть и не мороз. Когда нашли, она плакала?
- Да! Там коробка большая картонная возле мусорки стояла и за ней она лежала. Мы подумали, что там котята.
Григорий Александрович пожал руки парням и пообещав вернуть куртку через пару минут, ушел в детское.
Маша вызвала полицию и послала Ирину за горячим чаем. Игорь, мальчик, который отдал свою куртку, чтобы согреть кроху, был уже немножко синего оттенка. На улице температура близилась к нулю. Декабрь в этом году выдался относительно теплым, но по вечерам было уже ощутимо, что вот-вот и грянет настоящая зима.
Приехавшая полиция составила протокол и опросила всех.
- Найдете мамашу, которая такое сотворила? – Ира кокетливо стреляла глазками в молодого участкового, которого вызвали вместе с нарядом.
- Найдем, конечно! Там место такое, что все под камерами. Это же возле новых высоток мусорка, я правильно понял?
- Значит найдем. Если бы везде такие камеры хорошие висели, как в этом комплексе, мы бы больше преступлений раскрывали. Обычно и разглядеть-то что-то сложно. А эти даже звук пишут.
Он попрощался, тихонько взяв у Ирины номер телефона и ушел.
Малышку было решено оставить пока под наблюдением в роддоме, а позже перевезти в больницу.
Вера все это время тихо стояла в углу и молча наблюдала за происходящим. Никому, даже Маше, она не смогла бы сейчас признаться, что, когда малышка закричала, у нее в глазах потемнело и резко заныло сердце. Не счесть, сколько младенцев вопили тихо или громко рядом, а то и на руках у нее, за то время, пока Вера работала здесь. Но, никогда у нее не было такого чувства, что отняли что-то ее, родное, что этому чему-то плохо, больно и Вера чувствует эту боль как свою. Она помотала головой и поймала на себе внимательный взгляд Маши.
- Ничего… Ты домой или останешься уже?
- Останусь. Пока доеду, уже обратно надо будет.
- Тогда пошли по кофейку. Точнее, я пойду в кабинет, а тебе же вижу, куда надо. Иди, Гриша тебе все расскажет.
Вера покачала головой, в очередной раз удивляясь проницательности своей подруги, и пошла в детское.
Девочку уже обработали, накормили и она тихонько посапывала в кювезе. Григорий сделал вид, что ничего необычного в появлении Веры нет и кивнул на малышку:
- Хорошая такая! Я анализы все взял, завтра часть готова будет. Посмотрим, что там с инфекциями и прочим. На вид-то вполне здоровая, только замерзла конечно.
- Даже суток нету, на первый взгляд. Видно, вечером как родила, так сразу и выкинула. Если бы не эти мальчишки…
Вера смотрела на щекастую, кругленькую головку, на тонкие длинные реснички, нос пуговку и что-то огромное как волна цунами поднималось у нее внутри.
- Вера, побудешь здесь минутку? Я чай себе сделаю и вернусь. С утра не ел ничего, замотался. Я до кабинета и назад. Если что, там Маняша дежурит в соседнем боксе.
Потом Вера будет вспоминать эти минуты, как самые счастливые, которые она пережила за последние годы. Ей тяжело было даже дышать. Она ловила каждый вдох и выдох крохотного тельца и понимала, что наступил какой-то переломный момент в ее жизни, что резко все разом изменилось и дальше будет все иначе. Точно иначе, но хорошо. Лучше, чем когда-либо.
Позже, сидя в кабинете Маши, она молча потягивала кофе и думала о том, что надо бы выспаться и на ясную голову хорошенько все обдумать.
- Решила – делай! Не сомневайся! – Маша села рядом с Верой на маленький диванчик, который стоял в кабинете.
- Вижу. Только, тебе сейчас не об этом думать надо, а о том, что тебе с твоей копеечной зарплатой и отсутствием мужа, ребенка могут и не отдать. Хорошо, хоть квартира есть. Может быть пора расчехлить свои архивы? Ты в курсе, что Леонид Петрович на пенсию собрался? Устал, говорит.
- Верка, у тебя есть полгода. Это он мне по секрету сказал. Пройдешь переквалификацию и Макар Семенович тебя с дорогой душой возьмет на освободившееся место. Он к тебе уже привык.
Подруги фыркнули, вспомнив, как главврач первое время хватался за голову, когда Веру звали, чтобы успокоить не в меру буйствующих рожениц или мамаш.
- Не знаю, Маша, не уверена я, что потяну.
- Куда ты денешься! – Маша встала и подошла к раковине, чтобы вымыть чашку. – Не о том думаешь!
Она подняла сложенные ковшиком ладошки, в которые набрала воду.
- Вот так твое время уходит. Еще немного и нет его. Ты многим помогла, много сделала, но можешь больше. Для одной козявочки, но столько, сколько для нее будет значить весь мир.
Маша стряхнула брызги с рук в сторону подруги.
- Несправедливо даже как-то. Меня скоро бабкой сделают, Илюшка вон жениться грозится, а ты будешь - молодая мамаша!
Маша глянула на удивленное лицо подруги и рассмеялась.
Через пару недель, утром Вера, как обычно, мыла полы в коридоре послеродового, когда услышала за спиной ругань и звякнувшее ведро:
- Что это такое?! Вы совсем уже? - возмущенный голосок прозвенел совсем рядом.
Она обернулась и увидела молодую, очень красивую девушку, которая презрительно сузив глаза, смотрела на нее. Ведро валялось на боку, залив водой полкоридора, только что вымытого Верой. Девушка пнула ведро и полилась такая площадная брань, что Вера от удивления открыла рот.
Еще раз пнув ведро, красотка прошествовала по коридору.
В другое время Вера молча пожала бы плечами и спокойно убрала бы. Но, сегодня что-то поднялось внутри, и она в сердцах стукнула шваброй по полу. Удивленно посмотрев на отколовшуюся часть ручки, она вдруг подняла: «Хватит!»
Заменив швабру, она быстро убрала разлитую воду, домыла пол, привела себя в порядок и отправилась в кабинет главврача.
Через полчаса дверь кабинета Макара Семеновича открылась и он, широко улыбаясь проводил Веру словами:
- Не поверите, как вы меня сейчас порадовали. Помогу, чем смогу. Все сделаем!
А вечером они сидели с Машей за чаем, когда та спросила:
- Что? Заело наконец? Очнулась «спящая красавица»?
- Ой, Машка, я не знаю, что со мной творится. Как подменили.
- Готовишься стать мамой. Вот тебя и прет. Ты же сегодня не думала о том, что тебя оскорбили. Ты думала о том, какого лешего ты полы моешь, когда могла бы халат носить и как твоя Варвара на тебя смотреть будет потом, так?
- То-то! Приходишь в норму, матушка! И это прекрасно! Как, кстати, движется процесс-то?
- Несколько недель, как мне сказали, и я смогу ее забрать. Макару Семеновичу спасибо! Всех на уши поставил.
- А мать нашли? Я все забываю спросить.
- Нашли… Лучше бы не находили. Там все страшно, Машунь. Девчонка совсем, шестнадцать лет. Полненькая, кругленькая, может поэтому и не заметили ничего родные. С бабушкой жила, пока родители по заработкам мотались. Они вернулись, перебрались в новую квартиру, а тут нате, дочь рожает. Мать отца из дома выпроводила, приняла роды и ребенка вынесла на мусорку. А девочка в себя пришла и шагнула из окна… Ох, Маша, ну как таких людей земля носит! – Вера заплакала.
Маша обняла Веру и плакала вместе с подругой, от всего сердца жалея эту неизвестную девочку, чья жизнь так трагично и нелепо оборвалась.
- Никакой ценности жизнь для них не имеет. Неужели же они не понимают, как много им дано?! Помнишь эту ненормальную, которая на врачей кидалась, когда ты Варюшку нянчила перед переводом?
Ира прибежала в детское запыхавшись, перескакивая через ступеньки по широкой лестнице парадного когда-то подъезда, ведущей на второй этаж.
Ира отдышалась и потянула Веру за рукав.
- Вас в приемном ждут. Там какая-то женщина странная.
- Пойдем! – Вера кинула последний взгляд на кроху, которую уже про себя называла Варенькой (в честь мамы) и пошла вслед за Ириной.
В приемном творился настоящий бедлам.
- Ну, не могу же я ей руки крутить, Маша! Да и не удержу, вон как бьется! – старшая сестра возмущенно подбоченилась. – Вот, что это такое?!
На кушетке металась с криком молодая женщина. Видно было, что она вот-вот родит. Вера ахнула, увидев, сколько налило с нее.
- Вер, три укола успокоительных – ноль! Я не пойму ничего! Она или в таком стрессе или под чем-то! Я не знаю, что там с ней сотворили или она сама это сделала, но только… Пытались убрать ребенка.
Вера в ужасе уставилась на подругу:
- И я о том! А теперь она кричит, что рожать не будет. Ей, видать никто не объяснил, что по-другому никак.
Вера подошла к кушетке, размахнулась и из всей силы шлепнула роженицу по щеке. Голова той безвольно дернулась, крик замер и девушка опустила руки. К ней тут же кинулись врачи:
- Рожаем! Тужься! Кому говорят! Давай!
Вера держала руки женщины и говорила-говорила, отвлекая на себя внимание, не давая той провалиться опять в панику.
Через несколько минут, помрачневшие врачи, пряча глаза и отворачиваясь, тихо чертыхались себе под нос, поливая притихшую Айгуль, как звали женщину, на чем свет стоит. Обычно спокойные, выдержанные, тут они изменили всем своим принципам врачебной этики и не стеснялись в выражениях.
Григорий завернул в пеленку плод и неожиданно даже для себя скрипнул зубами:
- Гадюка просто… Такой мальчишка! Десятка! Я таких здоровых давно не видел… Лучше бы отказ написала! Зачем так-то?
Айгуль молча отвернулась к стене. Она не собиралась объяснять, как выросла в патриархальной семье, где даже мысли такой допустить, чтобы родить без мужа, было нельзя. Как «нагуляла» ребенка и как старшая сестра предложила избавиться от обузы. Как было невыносимо больно и как она испугалась, когда поняла, что они натворили.
Вера вымыла руки, оглянулась на Айгуль и первый раз за все время не нашла в себе сил, чтобы успокоить, помочь. Она молча повернулась и пошла в детское. Там, взяв на руки Варю, она прижала к себе девочку и поняла, что приняла самое важное в своей жизни решение окончательно.
Спустя несколько лет по дорожке парка шла большая компания. Маша с мужем, Вася с женой, Вера с Варей и Илья, который катил коляску с новорожденным сыном, обнимая одной рукой жену, которая была очень похожа на Веру в молодости.
Маша, не сдержавшись, охнула, когда увидела избранницу сына, которую тот привел знакомить с родителями:
- Там уже нету, мам! – рассмеялся сын и чмокнул, удивленно смотрящую на них невесту. Вика и характером была очень похожа на Веру, как показало время, и Илюшка, Верин любимчик, был безоговорочно счастлив.
Вася нес на руках крестницу и периодически щекотал ее, от чего Варвара заливалась таким звонким, как колокольчик, смехом, что прохожие удивленно оборачивались.
- Вась, я сменку не брала, придется домой возвращаться!
- Вас, понял, шеф! Варька, давай шишки считать!
Варя ухватила Василия за уши и чмокнула в нос:
- Кто-то будет замечательным папой! – Вера взяла под руку Настю, жену Василия.
- Откуда вы знаете? – Настя изумленно уставилась на Веру.
- Стаж, Настена, стаж! – рассмеялась Маша. – Это ж глаз-алмаз. В акушеры тебе надо было, а не в психиатры.
- Не надо. Я на своем месте! – Вера подмигнула Маше. – Акушеров у тебя, главврач, хватает, а я, такая уникальная, – одна. Не так, что ли?
Вера прикрыла глаза от солнца рукой и посмотрела на дочку, которая пыталась залезть на дерево:
- Аргумент! Цапнет тебя – не плачь, договорились?
- За надувательство! Вот, если бы ты к ней с орешками или семечками, она бы с тобой дружила, а так, мало ли чего тебе от нее надо. Может за хвост подергать хочешь.
- Вася! Пошли! – Варя потянула за руку крестного. – Нам нужны орехи!
Тот улыбнулся и пошел по аллее вслед за деловой девчонкой, которая так напоминала свою, пусть не по крови, но такую родную маму.©
© Все текстовые материалы канала Lara's Stories являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.

- Не трогайте меня, пожалуйста! Я не буду его рожать! Мне не нужен он… этот ребенок… - молодая женщина кричала, лежа на кушетке и не давала врачам приблизиться к ней.
- Ира, беги за Верой Ильиничной! Леонид Петрович в отпуске, а здесь срочно нужен кто-то, чтобы справиться с этой истерикой.
Молоденькая медсестричка припустила в детское отделение.
Вера стояла над кювезом с новорожденной девочкой, появление которой несколько дней назад обернулось нешуточным переполохом. Поздно вечером, когда Вера уже собиралась домой и заглянула к Маше, чтобы попрощаться, так как та оставалась на ночную смену, они услышали сначала звонок в приемном, а потом раздался топоток Ирочки, которая дежурила внизу и, просунув голову в дверь кабинета Маши, Ира затараторила:
- Мария Михайловна! У нас ЧП. Там такой ужас! Вы срочно нужны и кто-то из детского!
- Подожди, Ирина, не спеши. Ничего не пойму. Что случилось-то? – Маша поднялась из-за стола и направилась к выходу. Вера двинулась за ней.
Они бежали по ночному роддому, стараясь ступать как можно тише. Вера любила это время. Затихала суета, умолкали перепалки, беготня и дневная неизбежная суета, и только изредка покрякивал младенец или мамочка, кормящая своего малыша ночью, тихонько начинала что-то напевать, укачивая. В послеродовом отделении все дышало покоем и счастьем. Почти всегда.
В приемном Маша увидела Григория Александровича, неонатолога, который дежурил сегодня:
- Смотри, Маша, какое чудо-юдо нам подбросили! Точнее, вот эти доблестные хлопцы притащили, - он кивнул на двух подростков лет пятнадцати с виду, которые жались в углу. – Молодцы! Сообразили, что до больницы далеко, а мы рядом. Откуда знаете, где роддом находится?
- Мама недавно сестру здесь рожала, - высокий глазастый парнишка вытянул шею и попытался заглянуть через плечо врача, который, разговаривая, продолжал проводить манипуляции над маленьким комочком, лежащим на столе. – Она живая?
- Живая! – врач шлепнул малышку и та, сначала тихо и неуверенно, а потом и посильнее, закричала, выражая возмущение эти недружелюбным миром. – Хорошая девица! Баллов шесть-семь по Апгар, может больше, посмотрим. Маша, звоните в полицию, а я ее пока заберу наверх.
Он завернул малышку в куртку, в которой ее принесли ребята, и повернулся к ним:
- Парни, вы настоящие герои! Опоздай вы хоть на полчаса, может и не спасли бы ее. Холодно сегодня на улице, хоть и не мороз. Когда нашли, она плакала?
- Да! Там коробка большая картонная возле мусорки стояла и за ней она лежала. Мы подумали, что там котята.
Григорий Александрович пожал руки парням и пообещав вернуть куртку через пару минут, ушел в детское.
Маша вызвала полицию и послала Ирину за горячим чаем. Игорь, мальчик, который отдал свою куртку, чтобы согреть кроху, был уже немножко синего оттенка. На улице температура близилась к нулю. Декабрь в этом году выдался относительно теплым, но по вечерам было уже ощутимо, что вот-вот и грянет настоящая зима.
Приехавшая полиция составила протокол и опросила всех.
- Найдете мамашу, которая такое сотворила? – Ира кокетливо стреляла глазками в молодого участкового, которого вызвали вместе с нарядом.
- Найдем, конечно! Там место такое, что все под камерами. Это же возле новых высоток мусорка, я правильно понял?
- Значит найдем. Если бы везде такие камеры хорошие висели, как в этом комплексе, мы бы больше преступлений раскрывали. Обычно и разглядеть-то что-то сложно. А эти даже звук пишут.
Он попрощался, тихонько взяв у Ирины номер телефона и ушел.
Малышку было решено оставить пока под наблюдением в роддоме, а позже перевезти в больницу.
Вера все это время тихо стояла в углу и молча наблюдала за происходящим. Никому, даже Маше, она не смогла бы сейчас признаться, что, когда малышка закричала, у нее в глазах потемнело и резко заныло сердце. Не счесть, сколько младенцев вопили тихо или громко рядом, а то и на руках у нее, за то время, пока Вера работала здесь. Но, никогда у нее не было такого чувства, что отняли что-то ее, родное, что этому чему-то плохо, больно и Вера чувствует эту боль как свою. Она помотала головой и поймала на себе внимательный взгляд Маши.
- Ничего… Ты домой или останешься уже?
- Останусь. Пока доеду, уже обратно надо будет.
- Тогда пошли по кофейку. Точнее, я пойду в кабинет, а тебе же вижу, куда надо. Иди, Гриша тебе все расскажет.
Вера покачала головой, в очередной раз удивляясь проницательности своей подруги, и пошла в детское.
Девочку уже обработали, накормили и она тихонько посапывала в кювезе. Григорий сделал вид, что ничего необычного в появлении Веры нет и кивнул на малышку:
- Хорошая такая! Я анализы все взял, завтра часть готова будет. Посмотрим, что там с инфекциями и прочим. На вид-то вполне здоровая, только замерзла конечно.
- Даже суток нету, на первый взгляд. Видно, вечером как родила, так сразу и выкинула. Если бы не эти мальчишки…
Вера смотрела на щекастую, кругленькую головку, на тонкие длинные реснички, нос пуговку и что-то огромное как волна цунами поднималось у нее внутри.
- Вера, побудешь здесь минутку? Я чай себе сделаю и вернусь. С утра не ел ничего, замотался. Я до кабинета и назад. Если что, там Маняша дежурит в соседнем боксе.
Потом Вера будет вспоминать эти минуты, как самые счастливые, которые она пережила за последние годы. Ей тяжело было даже дышать. Она ловила каждый вдох и выдох крохотного тельца и понимала, что наступил какой-то переломный момент в ее жизни, что резко все разом изменилось и дальше будет все иначе. Точно иначе, но хорошо. Лучше, чем когда-либо.
Позже, сидя в кабинете Маши, она молча потягивала кофе и думала о том, что надо бы выспаться и на ясную голову хорошенько все обдумать.
- Решила – делай! Не сомневайся! – Маша села рядом с Верой на маленький диванчик, который стоял в кабинете.
- Вижу. Только, тебе сейчас не об этом думать надо, а о том, что тебе с твоей копеечной зарплатой и отсутствием мужа, ребенка могут и не отдать. Хорошо, хоть квартира есть. Может быть пора расчехлить свои архивы? Ты в курсе, что Леонид Петрович на пенсию собра
Трахнула мужа подруги
Шлюшка Аманда получает на кастинге два удовольствия от одного члена
Соблазнительная брюнетка в чулках занялась любовью порно фото