Красота и внимательность
Эграссель видел многое, он видел великие светлые времена, видел жуткие войны и такое благоговейное затишье во времена мира среди многих Архейских рас. Сейчас он видел жуткую тьму и совершенную анархию, в которую погрузился Архей, вместе с возведением завесы и множеством лет изоляции и ужаса Очищения. Он видел практически все, что только мог увидеть в Архее, но он не видел ничего более выбивающегося из общей картины мира, чем Джоан Дейви Харрис. Во всем этом мраке, во всей этой грязи и смраде, она ежедневно выглядела так, словно сошла с тех глянцевых обложек, о которых беспробудно вещала Туилин, возвращаясь в родную реальность, в свой родной мир. Эграссель видел парочку таких экземпляров, принесенных ею, и настолько вылизанную картинку Несущий Свет определенно видел только на них, и сейчас в лице Джоан. Светлые одеяния что, казалось, не пачкались, идеальная укладка в виде россыпи каштановых, с легкой рыжиной, кудрей ниспадающих ниже плеч, идеальная грация и осанка, это тот образ, который вовсе не вязался у эльфа с тем богатым внутренним миром что несла в себе девушка. Он видел кучу красивых дам в свое время, но никогда не сталкивался с тем, чтобы девы высшего научного света тратили столько времени на внешний вид. А ему казалось, что на поддержание такой красоты уходило не мало времени. Когда в голове великие мыслительные процессы, во внешности важна практичность, чтобы ничего не мешало, а красота и роскошь... Она для выхода в свет, не для постоянного использования. Но все-таки, Джоан умудрялась совмещать невозможное. Эграссель будет лгуном, если скажет, что его не привлекал ее внешний облик, будет лжецом, если скажет, что заинтересовался только им, и не обращал внимание на ее великий гений.
— Клювом не щелкай, иначе в скором времени на моей спине будет дыра, от твоего жгучего взгляда, красавчик. — вновь подловив эльфа в мгновение любования, Джоан рассмеялась. — Ты хоть что-то понял из того, что я тебе только что вещала?
— А? Да, конечно, я тебя... Весьма внимательно слушал. — кивнул Эграссель, опустив взгляды на чертежи, и записи, что были написаны совсем не идеальным почерком девушки. Ну хоть в чем-то та была не идеальна. Хотя и здесь Эграссель предполагал, что основная проблема была лишь в великом разуме и скорости мыслительных процессов, когда одна мысль сменялась другой и их чертовски быстро нужно было запечатлеть на бумаге, пока мысль не затерялась в потоке новых догадок и предположений. Но даже кривой почерк не смог бы отпугнуть Эграсселя, все-та ки он и сам порой любил шутить о трудностях прочтения эльфийских писаний, от чего расшифровывать новые символы было не сложно, даже если у одной и той же буквы, на листе могло быть около двадцати вариаций написания.
— Ах, правда? В таком случае, думаю ты не откажешься от небольшой практической части. — начала было Джоан, кокетливо накручивая локон вокруг своего пальца, покуда окрашенные в благородный алый цвет уста растянулись в лукавой улыбке. — Буду ждать тебя сегодня, через два скифоса в своем сонном измерении. Посмотрим на практике, как хорошо ты слушал мои доводы, и с каким успехом мы сможем провести наш эксперимент. — хихикнула девушка, все же поднимаясь на ноги, элегантным движением руки поправляя свой белоснежный халат, и вскоре она скрылась так же ловко, как и появлялась всегда.
Жгучий стыд напал на эльфа, стоило понять, что он совершенно прослушал весь монолог девушки, улетев куда-то в свои мысли. Так еще и нагло ей солгал, а теперь, у него было лишь два скифоса на то, чтобы разобраться в ее наработках и прийти подготовленным настолько, чтобы не ударить в грязь лицом.
От своих исследований и изучений парень был отвлечен так резко, что даже чуть вскрикнул, стоило чужой грубой ладони пасть на его плечо.
— Эграссель? Ты чего как запятая свернулся? Над бумажками своими чахнешь, словно они могут убежать... Я думала, что тебя уже и не сыскать в лагере, а ты вот он, тут как тут. — с легким недопониманием проговорила Лола, разительно отличная от своей сестры. Глядя на нее, у Эграсселя не возникало никаких вопросов, она прекрасно вписывалась в колорит местного общества, и почти не выбивалась их него. Места изяществу в ее ритме жизни не было, практичность ради славных боев вымещала все на своем пути, и вот в очередной раз ее можно заприметить с криво обрезанными волосами, явно вновь обкорнала себя собственным мечом, собирая те в короткий хвост на макушке. Фигура, чуть осунувшаяся от усталости и тяжести тяжелых доспех, грубые руки, что ни в какое сравнение не шли с теми нежными, как цветки анемоны, руки Джоан.
— Ах, Ло, да я тут занялся исследованиями, что проводила Джоан, мы должны встретится с ней скоро и приступить к практическим занятиям, она в очередной раз нашла способ как оптимизировать изготовление чарующей пыли, а когда она в красках мне об этом рассказывала, я совершенно прослушал ее, вот и стараюсь нагнать упущенное, чтобы не опозориться.— стыдливо признался Эграссель, опуская свои чуть покрасневшие ушки.
— Ну давай будем честны... Ты опозорился уже. Как минимум дважды. — чуть поджав губы произнесла путешественница, неловко пожимая плечом.
— Что? В каком смысле? Я не мог. Мы с ней еще не встречались и у меня есть еще как минимум два киафа до встречи с ней! — проговорил Эграссель, чуть собравшись и горделиво выпрямившись.
— Да-да... Конечно, только вот назначенное время вашей встречи было уже как скифос назад, и ты опоздал, засидевшись над своими бумажками, и звала она тебя не ради того, чтобы проводить опыты или вещать о великом. — покачав головой произнесла Ло, но видя то замешательство и растерянность эльфа, с ее уст сорвался тяжелый вздох. — Господи милостивый... Эграссель, она звала тебя на свидание, на которое ты опоздал уже на два часа! — проговорила она чуть громче, мягко постучав своими костяшками по его лбу.
— Что? Свидание?? Ты что-то путаешь, не могла она меня...! — начал было возмущаться Эграсса, но девушка тут же его выдернула из-за рабочего места на ноги, не дав договорить.
— Ничего я не путаю! Она обсуждала это со мной еще карас назад и узнавала, насколько чутко ты можешь распознавать намеки. Но видимо я тебя жутко переоценила. — устало проговорила она, и тут же потянула его на выход из палатки, желая отвести эльфа как можно скорее к путеводному скинту. — Молись на ее терпение, и скажи спасибо что я только что была на вылазке за приделами лагеря, и успешно набрала цветов для Гулиды, ладно, она сможет подождать еще, а вот тебе ну уж точно нельзя заявляться с пустыми руками.— фыркнула Лола, тут же забегая по пути в свою палатку, схватив небрежный букетик и насильно вручила его в руки Эграсселя. — А теперь, давай. С богом. — фыркнула она и подтолкнула Эграссу в сторону путеводного скинта, желая проследить за тем, как эльф покинет Архей и отправится на кажется уже провалившееся свидание.
Переместиться в сонное измерение было не так сложно физически, как морально. Если Лола была права, то как же стыдно будет сейчас перед Джоан. Да даже если не права, и ученая звала действительно ради экспериментов, он все равно уже опоздал и ему чертовски стыдно.
Оказавшись в сонном измерении, сердце рухнуло вниз... Его тут и правда ждали. Стол, накрытый различными яствами, прогоревшие и потухнувшие свечи, проигрыватель что давным-давно уже лишь поскрипывал, после того как пластинка закончилась. Его ждали, но он жутко опоздал, и даже лика прекрасной барышни, что зазывала его, больше не было видно.
— Джоан? — все же окликнул он ее, робко делая пару шагов вглубь сонного измерения, и легким движением руки все же поднял иглу проигрывателя, лишь бы тот не скрипел и не навевал столь мрачную атмосферу провального свидания.
— Не прошло и тридцати карасов. — с легкой усмешкой проговорила владелица сна, выходя из-за книжного стеллажа. От той утонченной, искусственно созданной красоты уже не осталось и следа, косметика уже подчистую отсутствовала на ровной коже, обнажая россыпь едва заметных веснушек, легкие волны уже не струились по плечам, а были собраны в причудливый кокон, намотанные явно на бигуди, и роскошные утонченные одеяния уже сменились на более простые, совсем домашние, в виде растянутой и выцветшей футболки, с забавным изображением слоника на груди, да шорты.
— Прости... Я... Не хотел заставлять тебя ждать, и... Я не уловил твоего намека, потому что подчистую прослушал все что ты говорила... Мне было чертовски стыдно перед тобой, от чего я решил углубиться в твои записи, чтобы не ударить в грязь лицом, после того как ты назначила встречу и... Я слишком увлекся. От чего ударил в грязь лицом только больше. — так стыдливо проговорил он, ступая чуть ближе к девушке, протягивая ей букетик из полевых цветов, собранных Лолой. — Я прекрасно понимаю, как сейчас это выглядит, и мне чертовски стыдно пред тобой. Ты вовсе не обязана проводить со мной время сейчас, к тому же, ты кажется уже собралась отдыхать... Но, если бы ты позволила, я хотел бы загладить сегодняшнюю вину и устроить новую встречу. Я сам готов все подготовить, чтобы искупить всю ту вину перед тобой. — спешно проговорил Эграссель, по-новому засмотревшись на девушку перед собой. Она уже не выглядела как та идеальная картинка с глянцевых обложек, в ней не было столько искусственно созданной красоты напоказ, но именно сейчас Эграссель понимал, красота была не столь во внешних украшениях, естественная красота девушки завораживала его ничуть ни меньше, пусть и под янтарными глазами залегали тени, от долгих изучений, совсем без перерыва на сон, пусть ровный тон кожи был усыпан столь прекрасными веснушками, кои едва можно было различить.
— Так уж и быть, можешь остаться и можем просто поболтать. Но я не собираюсь вновь наводить марафет чтобы прилично выглядеть. Сочтем это атмосферой сегодняшнего вечера, ты опаздываешь, а я уже не при параде. Но я буду признательна, если ты устроишь нормальный эксперимент для нас двоих. — хихикнула девушка, закатывая глаза, все же приняв букет цветов.
— Да, конечно. Свидание что устрою я, тебя не разочарует. И если ты задержишься даже на два скифоса, я не буду на тебя злиться. — хихикнул Эграссель, расплываясь в нежной улыбке, а стоило увидеть усмешку на чужих губах, а следом ощутить ласковый поцелуй на своей щеке. Несущий Свет точно осознавал, у него больше нет права на ошибку, если он желал и в дальнейшем ощущать на своем лице столь жгучее сердце внимание от этой роковой дамы, что была по-прежнему прекрасна во всем.