Красный флаг смерти.

Формула 1. Целая история со своими мыслями и командами. Трассы с множеством поворотов в новую жизнь, люди искренне переживающие за своих фаворитов. Это не просто трасса — это грань между двумя мирами.
Одно невольное движение — ты за пределом этого мира. У тебя есть ровно 10 секунд. 

91 номер. Том Каулитц. Пилот команды Ferrari. Черные брейды переплетались друг с другом, темно карие глаза внимательно следили за своей жертвой. Тот пилот - надежда. Единственный кто вылазил из страшных аварий, и влетал первый. Миллионы наград.
Его фамилия - законный этап. Его имя - правило вне закона.

Боксы команды Ferrari кричали о новом сезоне. Воздух был пропитан запахом жженой резины, железа и высокого напряжения. В переговорной, за бронированным стеклом, бушевала буря. Горели мониторы телеметрии, расчерченные графиками, понятными только посвященным в это дело.

Анита Винер. Главный стратег команды. Красный флаг. Важный и ценный человек со своей жесткостью. Зеленоглазая блондинка миловидной внешности. Она устанавливает маршрут, она измеряет скорость. Она за пилотом. За Каулитцем. 

Винер впервые увидела Тома не вживую, а на мониторе системы. Дождь заливал экраны, размывая обзор, но сквозь было видно главное. Красный болид Ferrari номер 9 летел по мокрому асфальту так, словно асфальт был сухим, а законы физики — лишь вымыслом.

• Кто это? « Спросила Анита Винер, новый младший стратег команды, только вчера получившая свой пропуск в святая святых, смотрела на монитор словно во сне»
• Том Каулитц, 91 номер. «Ответил старший инженер, не поднимая головы от своих бумаг зная Каулитца — по визгу шин со сцеплением асфальта»
• Наш кошмар в человеческом обличье. Главный пилот. 

На экране болид вошёл в поворот «Тамбурелло» на скорости, которая заставила Аниту инстинктивно задержать дыхание. Болид скользнул, ударился носом о борт, на мгновение развернулся  — и встал ровно на траекторию, продолжив круг словно ничего не случилось.

• 91?... «выдохнула Винер и зажала кнопку вызова пилота»
• 91. Именно так он и работает. «Усмехнулся инженер лишь глянув на девушку, а после удержал ее руку»

Это был ее первый взгляд на него. Горячий и внегласный. Словно красный флаг. Три года пролетели как один круг по трассе — быстро, опасно, с визгом тормозов на каждом повороте.

За это время эти двое успели выиграть чемпионат, проиграть чемпионат, возненавидеть друг друга, но эти прикосновения…они были настоящим фаворитом среди ссор.

Их характеры - красный и алый флаг. Завораживающие и сильные. Не схожие друг с другом.

Настоящая история начинается прямо сейчас. Сезон в самом разгаре, Гран-при.

Она смотрела не на графики, а на него. Том Каулитц был в своем обычном образе. Красный гоночный комбинезон расстегнут до пояса, открывая шею и тонкую серебряную цепочку. Рукава были закатаны, обнажая выступающие вены — следствие постоянной работы за рулем. От него пахло дразнящим запахом разгоряченного тела, смешанного с дорогим парфюмом. Запах опасности и скорости. Она не верила в него. Верила - он ценный. Он выиграет. Но убьет себя. Недопустимо. Он агрессор. Агрессивно двигаться нельзя. Опасно. 

• Ты не выйдешь на старт, Каулитц. Я запрещаю. «Ее голос прозвучал жестко, как удар в ребра со сломом»

Приказ с которым спорить бесполезно. Но вместо того, чтобы агрессировать, Том смотрел на нее так, будто судья на подсудимого. Хищная усмешка проявилась на лице, оголяя настоящую натуру. 

• Я понял, Винер. Я понял, что ты решила быть лидером. Тренировка? Я проехал быстрее всех. Квалификация? Поул. Статистика? Я гений. «Ответил Каулитц смотря без уклонения»
• Ты не выйдешь на трассу, потому что я сказала — нет. Потому что стратег здесь я. И пока ты не докажешь мне, что умеешь слушать меня, будешь сидеть в боксах и смотреть, как твоя замена набирает очки. Это понятно, милый? «Ответила Винер грубо и точно, но под конец голос дрогнул. Между гранью и реальность, вы с ним ходили по стеклу»
• Милый? Влюблена? «Усмехнулся он»
• В твою самооценку. «Ответила она хмыкнув, настроение что он крутит словно шар для боулинга»

Он, конечно сел за руль. Не потому что был упрям, а потому что без этого не мог дышать. В кокпите болида, в этом тесной карбоновой камере, пахнущей бензином — он был дома.

Анита наблюдала за гонкой с пит-уолл. Она стояла, несмотря на запреты. В ушах гудела гарнитура, передающая сухие комментарии инженеров. Она слышала его дыхание в наушниках. Ровное, спокойное дыхание хищника. И ненавидела себя за то, как сильно оно на неё действовало.

• Том. Пит-лейн открыт, заезжай за промежуточными. «Приказала Винер. Стараясь, чтобы голос звучал ровно»
• Рано. «Отрезал он тяжело дыша»
• Я вижу трассу, Винер. Заткнись и дай мне работать. «Продолжил он»

Она сжала микрофон, не от злости, от страха за него. На большом экране было видно, как его красный болид, вылетает с трассы, но он чудом удерживает руль, вылавливая скольжение и выходит обратно на путь.

• Ты идиот! «Закричал она в эфир, срывая голос»

Анита ненавидела его. И любила за это же.

Каулитц ничего не ответил. Лишь продолжил.

Ему не было стыдно — ему никогда не бывало стыдно. 

Он выиграл. На последнем кругу. Когда он пересек черту, на пит-уолл рухнула мертвая тишина, а потом взорвалась криками.

Он вышел из машины, дрожащий от холода и адреналина. На подиуме под фейерверками, раскрашивающими небо в красный белый и зеленый, он нашел Аниту взглядом в толпе. А когда его спросили о стратегии, он лишь подмигнул.

• Стратегия была простой. Не слушать стратега.                       

Том лишь усмехнулся на это. Искра, проскочившая между ними, не имела никакого отношения к гневу. Это была та самая химия, которая делала их то лучшей командой в чемпионате, то злейшими врагами.

Скорость - это стихия, прирученная стихия. Что была подвластна ему, пилоту. 

Вечер настиг незаметно. Все стихло. Анита стояла у выхода на трассу в боксах. Трасса, еще несколько часов назад ревущая тысячей дьяволов, теперь лежала тихая и пустая, подсвеченная лишь дежурными огнями. И лишь где то в дали слышны звуки города. Ворота открыты, ветер ели задувал свежий воздух внутрь. Пустота и только твое дыхание.

• Скажешь ещё раз, что я идиот? У тебя это так сексуально получается. «Вдруг послышался его голос. Каулитц»

Обернувшись ты увидела как он лениво улыбался и зашагал к тебе. Подойдя он облокотился об стену бокса. Рядом стоял болид, алый.
Алый как кровь - живая и настоящая. Жаждущая жизни и скорости.

• Или доказываешь или можешь больше не подходить. «Парировала Винер вздохнув и развернулась к нему, а взгляд метнулся по нему. Снизу вверх»
• Потому что для меня «сексуально» это когда пилот слушается своего…«Но не успела она и договорить»

Тишина. Только собственное сердце колотится. Она чувствовала его присутствие. Том прямо перед ней. Слышала его дыхание. Чувствовала запах его парфюма, смешанный с едва уловимым ароматом бензина и резины, который, казалось въелся в его кожу навсегда. А потом она почувствовала его губы на своих. Поцелуй был не таким как она ожидала. Не нежный и ласковый. Жадный и собственнический. Том целовал её так, будто она его мир. Его рука легла ей на шею, большой палец оглаживал шею. 
Анита ответила. Медленно, неуверенно сначала, а потом — отдаваясь этому моменту целиком. Её руки сами собой легли ему на грудь, чувствуя как бешено колотится его сердце под тонкой тканью футболки. 
Но поцелуй закончился. По его инициативе. 

• Каулитц. «Позвала она шепотом отводя взгляд»
• М? «Отозвался он смотря на нее»
• Поцелуй меня ещё раз. «Лишь ответила она подняв глаза на него»

Том улыбнулся той самой улыбкой, от которой у миллионов девушек останавливалось сердце.

• С удовольствием, мисс Винер. Только потом на трассе не возникай.

И ночь накрыла их двоих, сплетающихся в поцелуе на фоне пустой трассы, огней Италии и тишины, которая была громче любых моторов. Только они и их общее дело.

После того поцелуя всё изменилось. Они стали командой. Он всё так же спорил, но в его голосе появились хриплые, доверительные нотки. Она всё так же жёстко отстаивала цифры, но иногда, видя его атаку на трассе, позволяла себе улыбнуться и пропустить его шанс на дерзость.

Они прошли с ним слишком много. Много падений и взлетов. Все вместе. Поцелуи и ссоры. То они орали друг на друга в боксах так, что механики делали ставки, кто кого перекричит, то Том проиграв квалификацию, молча обнимал ее удерживая.
Ее объятия - стали для него точкой спокойствия в буре.

Анита знала, что так дальше нельзя. Их союз был ядерной войной, которая либо приносила победы, либо уничтожала всё вокруг. И она боялась, что однажды уничтожит его.

Их любовь была похожа на гоночный болид. Невероятно быстрая, опасная, на грани разноса. Она то взлетала до небес, то разбивалась в осколки из-за одной неосторожной фразы. Но они всегда находили способ починить болид и выехать на новый круг.

То Каулитц посвящал Винер победы, удачный круг со словами «круг для тебя, мисс Винер» то мог накричать после неудачной схемы. 

Над головой — бесконечное итальянское небо, усыпанное звёздами. Лёгкий ветер доносит запах бензина, масла. Только что закончилось совещание с руководством команды, где Том при всех опять поставил под сомнение стратегию Аниты. Эмоции переполняли сердце, самый родной человек что не дает отклик  — самая больная тема. 

Винер стояла у перил, вцепившись в них. Смотрела вдаль, на огни, где скоро ему предстояло убиваться ради очередной победы.

Том подошел слева и смотрел на неё. Со стороны — пара на фоне ночной Италии. Если бы кто-то знал, что между ними сейчас происходит. Это не пара - это сердечная травма.

• Я для тебя — часть болида. Стратег. Функция. «Прошептала Винер смотря вдаль, посмотреть на него невозможно, слезы пойдут сами собой»

Между ними повисла тяжёлая тишина. Где-то внизу гудел город, но здесь, наверху, было слышно только дыхание двоих. Она смотрела в сторону. На здания. На огни. Куда угодно, только не на него. А он наоборот. Прямой взгляд на лицо девушки пытающийся поймать ее блик. 

• наверное мы не должны были быть вместе. «Вдруг сказал Каулитц. Груз свалился на плечи»

Анита замерла. Сердце пропустило удар. Потом ещё один.

• Том. «Только начала она, как он перебил тебя»
• Давай не будем.. ммм.. «Перебил он»
• Не будем что? Ты издеваешься? Я все время изворачиваюсь для тебя, терплю твой характер! а сейчас просто ничего?! Не будем что? Ссориться? Любить? «Высказала грубо Анита, и в ту же секунду посмотрев на него сделала шаг»

Том медленно посмотрел на неё. Холодно. Отстранённо. Так, будто перед ним стоял не главный человек в его жизни, а надоедливый пилот другой команды что подрезал его.

• Тебя никто на поводке как псину не держит? Хотела бы уйти - ушла бы. «Ответил холодно тот. Словно все отношения - навязанная фраза»

Винер отшатнулась, будто он её ударил. В прямом смысле.

• Да пошел ты Каулитц. «Прошептала та. Глаза нервно забегали а челюсть сжалась»

И сейчас эта искра между ними. Эта искра разожгла пожар. Пожар в 8 баллов.

Винер пошатнулась и ударив Тома в плечо ушла. Быстро и четко.

Оба гордые придурки. Гордыня и злость — дуо не способное дать волю чувствам. После той ночи на крыше штаба Винер ушла. Ушла молча, не обернувшись. А Каулитц не догнал.

Сначала ждала сообщения. Потом — хоть взгляда на брифингах. Но Том словно испарился. Они работали в одной команде, пересекались десятки раз, но он смотрел сквозь неё. Холодно. Отстраненно. 

Она отвечала тем же.

«Здравствуйте», «до свидания», «стратегия утверждена», «резина перегревается». Только работа. Никаких «Том», никаких «Анита». Только функциональные единицы команды «Феррари».

Руководство делало вид, что ничего не замечает — главное, чтобы результаты были. А результаты были. Том выигрывал гонки. Анита делала гениальные стратегии. Они были идеальной профессиональной парой и мертвыми лично. 

Ровно 4 месяца она терпела ради его успеха. А после дала себе слабину. 

Трасса «Марина Бэй» была выиграна Каулитцем. Эту победу отмечала вся команда. Честная вечеринка. Все собрались отметить. Алкоголь лился рекой, разговоры живились, запах сигарет стоял. Винер быстро потеряла рассудок после нескольких шотов. 

Череда событий. Она не помнила как перед ней уже был Каулитц и его номер. Эйфория и тихое дыхание.

Номер Тома — люкс с панорамными окнами на весь Сингапур. Огни небоскрёбов, отражение моря в окнах. Они влетели внутрь.

Он прижал её к стене, целуя жадно, сбивая дыхание. Она отвечала с той же дикой страстью, вцепившись в его косы, царапая плечи.

• Только.. без обязательств.. «Прошептала Винер ели как дыша от такого наплыва эмоций»
• Обязательства у тебя будут на трассе. Расслабься. «Ответил Каулитц ехидно ухмыльнувшись. Плохой, но уже не значимый знак»

Алкоголь снял маски — не грубо, а мягко, будто стёр оставив только искренность и дикость своих действиям.

Том осторожно провёл пальцами вдоль её спины, ощущая как она дрожит — не от холода, а от нарастающего желания. Руки Аниты скользнули к его плечам, пальцы слегка сжали ткань футболки, будто проверяя реальность происходящего.

Постепенно они переместились на кровать, утонувшую в полумраке. Винер опустилась первой, опираясь на локти, её взгляд встретил его — теперь уже без тени сомнений. Он склонился над ней, опираясь на руки по обе стороны от её головы. Их лица были так близко, что дыхание смешивалось. Руки машинально расстегнули лиф. Черное кружево полетело на пол к его футболке.

Каулитц смотрел ей в глаза, прежде чем медленно, почти мучительно, войти. Она выдохнула, звук получился тихим, прерывистым. Ее пальцы впились в его предплечья. Он замер на мгновение, давая ей привыкнуть, ловя губами ее стоны и глушил их. Затем начал двигаться внутри. Сначала едва заметно, потом всё увереннее, задавая ритм, который отзывался дрожью теле девушки.

Сладкие стоны становятся более нежными и приятными. Ноги Аниты обвились вокруг его талии, притягивая ближе, глубже. Она запрокинула голову, открывая шею для поцелуев, и он тут же воспользовался этим. Его губы скользнули по ее коже, оставляя горячие следы вдоль линии челюсти.

• Будешь делать, что я сказал. И будешь благодарна за это. Мм Винер? «Прошептал тот грубо взяв зеленоглазую за волосы для контроля»
• Я буду кричать. «Прошептала Анита тяжело дыша, но от толчка прогнулась в спине простонав длинно и медленно»
• Кричи. Потом повторим громче. «Ответил Каулитц с усмешкой и лишь заткнул ее поцелуем»

Грубые проникновения и провокационные прикосновения. Его руки обхватили её талию, помогая держать темп — приподнимал её чуть выше, чтобы потом снова опустить, глубже, сильнее. Винер задыхалась, хватала ртом воздух, но не пыталась отстраниться. Напротив — её ладони скользнули к его шее, пальцы хватались для сцепления притягивая ближе. Она тихо стонала ему в шею закрыв глаза от удовольствия.

Ночь — в их исполнении. И они выбрали — газ.

Месяц сильной любви и беззаботной жизни. Каждый день — транс между Каулитцем и Винер. Они всё ещё спорили. Они всё ещё бесили друг друга. Но теперь у них была одна постель на двоих и одна жизнь на двоих. Беззаботные взгляды и чувства что заставляли сердца гореть по направлению друг к другу. Он пилот — его жизнь совмещена с другим миром. Он рисковал не ради поддержки, это его стихия, и она его погубила. 

Палящее солнце, вечерний заезд, солнце село в Персидский залив. Том был в силе — взял поул, лидировал с первого круга, чувствовал трассу, как собственное тело. Анита работала на пит-уолле, но сегодня ей было спокойнее чем обычно. Зря. Перед выходом на трассу его поцелуй. Нежный и чувствительный. 

Титул почти рядом. Команда готовилась выкрикивать его имя как чемпиона. Кто-то из механиков уже достал шампанское. Анита смотрела на телеметрию и чувствовала гордость внутри. Она знала планы Тома. Сделать предложение. Он сам с ней этим делился, и после трассы - должен был. 

Каулитц лидировал. До финиша оставалось три круга. Анита смотрела на мониторы и позволяла себе редкую улыбку — почти верить в счастливый конец. Она научилась доверять ему на трассе. Четкие и правильные команды отдавались из штаба прямо в болид Тома.

На втором круге до финиша Винер заметила это первой. Давление в тормозной системе упало на 10 процентов. Потом ещё на пять. Потом ещё.

• Том, проверь тормоза. «Послышался ее серьезный голос. Ошибка?»

Он сбавил газ. Но давление продолжало падать. Тормоза отказали. Пытаться бесполезно.

Прямая между 19-м и 20-м поворотами. Самая длинная прямая трассы. Скорость — 320 км/ч. Впереди поворот, требующий жёсткого торможения.

Скорость — критическая.

• Том! Прыгай! Прыгай из болида!. Пожалуйста! «Крикнула Винер»

Весь штаб суетился. Поворот через пару секунд. Прыгнуть из болида - минимальное что он может сделать. 

• Я тебя прошу! Каулитц! «Кричала она, но сделать уже ничего не возможно»
• Винер... ты только не смотри на экран. Отвернись. Я замолчу… только не плачь. Я просто буду ждать тебя на финише. В другой жизни. Я подожду. Я умею ждать. Тебя — вечность. «Послышался его голос. Тихий и с усмешкой»

Смерть. Он ее не боится. Он знал. Просто не хотел пугать свою жизнь. Его жизнь - Анита Винер. До конца.

Болид влетел в бетонный барьер на скорости 280 км/ч.

Удар был такой силы, что камеры на секунду погасли. Зрители на трибунах вскрикнули. Анита замерла, вцепившись в стол. Обломки болида лежали у стены. 

Все замолчали, потому что увидели взрыв на экране.

Прямое попадание в топливный бак. Неукротимое пламя поднималось в воздух не оставляя пилоту ни шанса на счастливую жизнь.  

К месту сразу же вырвались помощники и службы. Но стало поздно. Поздно еще на ударе.

Скорость - смертельная. 

Через час ей принесли обгоревший шлем. Единственное что смогли спасти. 

Через два — кольцо, которое нашли в его вещах в боксе. Маленькая коробочка с запиской. 

Она сжимала коробочку в руке и смотрела на пустую трассу.

Солнце садилось. Гонку остановили. Команда молчала. А она стояла у выхода на пит-лейн.

Ждала голоса за спиной.

Ждала. «Кто-то переживал за меня?»

Но тишина была единственным ответом.

Потому что вчера он был рядом.

А сегодня — только кольцо на пальце и голос в памяти. «Хочу тебя рядом, Винер. Даже если меня не будет рядом».

Он никогда не сказал «Я люблю тебя» Он посвящал ей эти слова через действия. 

Любовь — не всегда про слова.