Красный флаг

Жаркое лето накрыло всё вокруг так, что даже спрятавшись в тени, тело продолжало греться. По пыльному радио мужской голос с яркими нотками объяснял погодные условия. Потные пальцы крутили ручку настройки, и над ухом Софии гудели радиопомехи, пока они вместе с премьер-министром ехали на встречу. Рыжие локоны светились в лучах солнца, а пышные пружины волос словно добавляли красоты. Девушка то придвигалась близко к окну, то отстранялась из-за быстро сменяющихся улиц и пейзажей. Мужчина, сидевший возле неё, тряпкой вытирал лоб и сам пребывал в напряжении.

— Товарищ Калашникова, я всё ещё немного недоволен тем, что вы не надели платье, — начал диалог мужчина, заставив девушку развернуться и посмотреть на него с абсолютно каменным лицом.

— Не думаю, что в долгую поездку лучше всего носить длинную тряпку, — язвительным тоном ответила София. — Я предлагала вам свой вариант, который хотела, но вы отказались.

Она тут же вспомнила про своё единственное любимое платье, с которым ничто другое не могло сравниться. Но ей категорически запретили его надевать, говоря, что это не подобает нужному образу.

— Ох, ну вы же знаете, что мы едем на важную встречу. Эрих сам попросил вас надеть что-то соответствующее.

София вздохнула, словно сейчас на спине держит тяжёлый камень.

— Тогда надо было мне написать длинное письмо о моих предпочтениях, — хмыкнув, женщина отвернулась к окну, и уголок её рта немного приподнялся от собственных слов. Машина продолжала ехать, поддрагивая на камешках на дороге, а не прекращающаяся солнечная погода всё так же заставляла глаза болеть, а внутри транспорта — задыхаться, словно запекаясь, как пирог.

— Товарищ, надеюсь, вы знаете, что нужно говорить и чего именно мы хотим добиться.

— Нет. Простите, я всё забыла, ведь вы мне не дали листок, где написано, что надо говорить, — с явным сарказмом проговорила она, начиная раздражаться от назойливых вопросов.

— Обойдёмся без шуток. Я хочу, чтобы вы нашли правильный подход к Эриху. Говорят, что он довольно странный на самом деле, — мужчина снова вытер лицо уже полностью пропитанной потом тканью с тёмными пятнами.

— Говорите так, будто сами будете с ним всё обсуждать, а я буду ходить за ручку.

Соня поправила немного смятую униформу и убрала с лица пряди волос, лезшие в рот и глаза.

Мужчина пальцами поправил галстук и тяжко вздохнул. Поняв, что спорить бесполезно, они выключили радио и слушали только звук движения автомобиля с ударами колес об асфальт. Возле него лежала небольшая сумка, из которой он достал папку со всеми документами внутри. Потянувшись к нему, София взяла папку, но даже не собиралась открывать, так как буквы сейчас ей были неинтересны.

— Здесь всё готово, главное — отдать это господину Франку, а дальше он подпишет, — немного взволнованно сказал министр.

София понимала, что сотрудничество с этой стороной будет непростым. Она не могла себе объяснить: даже стоя дома возле зеркала и укладывая прическу, она думала о том, каков сейчас Эрих. Может, он стал более уравновешенным в своих словах, а может, наоборот, ушел ко дну, прикрываясь лишь окружавшими его успехами. Но даже он не был так важен. Ни голос, словно у оперного певца, ни голубые озерные глаза, ни золотистые локоны. Это всегда стояло как шум в ушах, и эту волну заглушал только гимн её родины.

— Я считаю, что мы добьемся наших целей, товарищ министр. Сейчас главное — поставить подпись на этих бумагах, а дальше рассвет наших могучих краев уже не за горами, — настроение вмиг поднялось, укрепив уверенность, и наконец хмурые минуты закончились.

Министр на секунду замолчал, но уловил дух и так же душевно произнес:

— Только благодаря вам на страницах нашей истории будет надпись Золотой век.

Проехав еще несколько улиц, транспорт начал замедляться. София немного убрала висящие пряди, а папку забрала себе под руку, бережно держа, словно золото. Когда движение прекратилось, то министр вышел первым и, обойдя капот машины, подошел к двери Софии, распахнув её перед ней. Свежий воздух сразу окутал её, а легкие полностью раскрылись. После душной и долгой поездки ей хотелось только кружиться, словно балерина, пока в небе летают птицы.

Осмотрев всё вокруг, она остановила взгляд на огромном здании. Белоснежное, с высокими колоннами, державшими всё строение, словно карточный домик, оно закрывало часть неба там, где солнце не могло до них достать. Соня почувствовала холодный ветер, прошёлся по её открытой шее. Маленькие дверцы распахнулись, и оттуда спешно вышли двое мужчин, спускаясь по лестнице.

Министр тут же подошёл ближе к Софии и нашептал ей на ухо:

— Это дипломаты, с ними и будем подписывать договор.

Софии не нужно было долго думать, чтобы понять: они не просто дворняги в форме. Мужчины уже подошли к ним. Они были не очень молоды, а их морщины и яркие улыбки напоминали добрых дедушек.

— Guten Tag, Frau USSR, — сказал один из них и попытался взять её за руку.

София подставила ладонь, ожидая рукопожатия, но к её пальцам резко опустились губы мужчины. Прикоснувшись к ним, она немного дёрнулась, словно её потянули за нитки. Лицо дипломата всё так же оставалось приятным, хотя при поцелуе чувствовалась небольшая неуверенность. София попыталась изобразить улыбку, но скорее просто притворялась, что этот контакт был ей приятен.

Министр переключил внимание на себя, чтобы София собралась с мыслями:

— Очень рады приехать к вам. Будет ли присутствовать Третий рейх с нами? — спросил он на русском, наблюдая, как один из дипломатов начал переводить вопрос на немецкий.

Сзади к Софии и министру подбежал парень, тяжело дыша от бега. Другая машина уехала, и министр расслабленно пожимал руку тяжело выдыхающему мужчине. Потом он подошёл к Софии, которая стояла ровно и даже не сразу поняла, что к ним прибыл полиглот-переводчик.

— Простите за опоздание, эти дороги были заполнены машинами, — он повернулся к дипломатам, которые уже были готовы к диалогу. А тот из них, кто целовал руку Софии, ещё больше засмущался своего поступка, видя, как остальные просто жмут руки.

— Der Herr Drittes Reich trifft in Kürze hier ein. Er ist derzeit noch in seinem Arbeitszimmer beschäftigt und hat Ihrem Besuch bereits voller Erwartung entgegengesehen.

Переводчик тут же смекнул и перевёл своим людям всё, что было сказано:

— Господин Третий рейх прибудет сюда в ближайшее время. В настоящее время он всё ещё занят в своём кабинете и с большим нетерпением ожидал вашего визита.

Министр кивнул, а София закатила глаза от того, что знала, как Рейх «очень занят», пока на самом деле просто развлекается.

Она молча стояла и выслушивала переговоры, но не наблюдала за происходящим. Девушка просто смотрела наверх, на окно, в котором показалась тень человека, быстрым движением ушедшая прочь и оставившая после себя лишь пустоту. София вмиг почувствовала толчок в руку: министр пытался привлечь её внимание, пока она витала в облаках.

— Товарищ СССР, кстати, очень близка с Рейхом, и поэтому всё должно пройти хорошо, — сказал мужчина, снова вытирая пот, а София просто стояла в ожидании чего-то нового. Или хотя бы того, что сейчас она наконец встретит человека, который и должен был первым поцеловать её руку.

Двери распахнулись, резко ударившись о стены и заставив дерево затрястись от силы удара. Из входа вытянулся силуэт в чёрном, закрывавший себя сверху донизу, а красная повязка с белым кругом и чёрным знаком посередине больше напоминала шарф. Спускаясь всё ниже и подходя ближе, он словно заставлял всех отвлекаться на свою походку и на чистые блондинистые локоны, которые не были так видны из-за фуражки, но всё равно украшали его внешность. София тут же полностью разглядела этого мужчину. До этого она слышала о его красоте и о том, что в нём течёт исключительно чистая кровь. Теперь Рейх стоял посередине, сильно выделяясь из-за роста и будто беря дипломатов под своё крыло, наблюдая за тем, что делают и о чём думают приезжие союзники.

— Willkommen im Herzen meiner Nation, Berlin. Ich hoffe, Ihre Anreise war angenehm, — радостным тоном, без отчётливого холода, он протянул руку министру, а затем и переводчику.

На Софии он застыл, и его улыбка растянулась ещё сильнее при виде той, кого он ждал особенно. София едва удержалась от того, чтобы перед ним закатить глаза и отвернуться. Ведь её просил надеть приличное платье не кто иной, как Эрих Франк — олицетворение нацистской Германии и давний знакомый под флагом и званием Веймара. София просто смотрела безэмоционально, не подпуская к себе даже подобие улыбки.

— Sie sehen heute umwerfend aus, Miss UdSSR. Ihr Outfit ist immer noch dasselbe, von dem Sie sich nicht trennen können!