Красноярск (Начало)
Как-то так вышло, что я совсем забыл рассказать о третьем крупном острожном игроке региона. Да-да, о нём. Красноярск. Острог, планировавшийся как форпост Енисейска, но ставший его конкурентом, противником и ныне краевым центром.
А рассказать там есть о чём.
Сегодня будет рассказ о начале славного пути.
Для начала — почему он Красноярск? Ну, тут из источников вырисовываются два разных варианта, один другого интереснее. Фишер пишет, что поскольку изначально острог закладывался в земле качских татар, на западном берегу Енисея при устье реки Качи, где высокий берег состоит из красной глины, потому и острог назвали Красным яром.
Но Миллер говорит, что инициатором был Дубенский (или Дубенской), который во время разведки под новый острог присмотрел место, удобное для пахоты, полей и сельского хозяйства, где солнце раньше всего прогревало землю и где снег таял раньше всего. Это место он назвал красным яром — по аналогии со старыми славянскими терминами, мол, красный — красивый, хороший, удобный.
Может, оба варианта верны, а может, есть ещё и третий вариант — я не знаю. Красноярск получил своё гордое имя в 7136 [1628] году.
Как я уже рассказывал, изначально в Красноярске должно было быть 500 казаков. Но поскольку в это время в Сибири был большой дефицит съестных припасов, боеприпасов, снабжения, людей и вообще всего, то, во-первых, после визы царя на строительство пришлось подождать три года — до момента сбора хотя бы 300 человек, совсем необходимых, а во-вторых, отдавали тех, кого было не жалко. Хуже пришлось только полку Хрипунова: туда отдали полное отребье, бандитов, отморозков и прочий контингент, который в противном случае пришлось бы повесить.
В пути у нового воеводы случился конфликт с воеводой Енисейска, что сыграло трагическую роль в дальнейших событиях. Но сейчас у нас на дворе 1628 год, казаки строят острог. Для наших современников не вполне ясно, чем же таким выступали эти дерево-земляные опорники для наших предков. А по сути — это был такой город со всей инфраструктурой, часть которой была вписана прямо в оборонительные сооружения. В смысле, если вы смотрели какое-нибудь «Сердце Пармы» или, просто господи, «Викинг» — то там дерево-земляные укрепления это какой-то тын. А на самом деле это было чертовски продуманное строение из рубленых деревянных клетей, где один сруб был условно жилой зоной (всякие там склады, административные помещения и пр.), а соседний сруб заполнялся землёй, камнями и всяким говном, причём «говно» — не фигура речи. В забутовке стен археологи находят много всего интересного. Потому на условную жалобу на плохое самочувствие можно было получить рекомендацию типа: «Иди на восточную стену — там цирюльник Петрович тебе отворит кровь, будешь прыгать как молодой. А если не поможет, то это тебя бурятский\якутский\тунгусский шаман проклял, так что иди к отцу Онуфрию в часовню на северной стене. Он, конечно, устал — всю ночь местных буряток\якуток\тунгусок крестил, — но тебе поможет проклятие снять.»
Так вот, острог был ещё в процессе, когда во всё том же 1628 году племя аринов (тунгусы) и качские татары пришли со строительной инспекцией. Фишер нам живописует картину, мол, во всём виноваты киргизы, которые мутили воду и понаехавших хотели погнать, но так, чтоб самим не мараться. Но будем честны: если бы у вас на огороде хрен пойми кто принялся что-то строить, вы бы, поди, тоже не обрадовались и самочинных соседушек решили бы погнать. В общем, план-максимум был весь этот самострой помножить на ноль. Явились, как положено, в большом числе.
Вот тут идёт классный момент. Говорится, что качцы и арины побили немногих казаков, решивших сражаться в поле. Никто не пишет точное число, никто не пишет, как они пошли воевать. Ну, была ли это вылазка, чтоб отвлечь внимание и дать достроить недостающую клеть, или, может, они просто решили: «Да их тут немного!» Или, может, они просто слишком медленно бежали в острог, потому в отписке это описали как бой — по принципу, как в анекдоте: «Больной, сегодня вы умрёте от дизентерии.» — «Доктор, а можно написать, что я умер от сифилиса?» — «Можно, а зачем?» — «Я хочу, чтобы обо мне думали, что я умер как мужик, а не как засранец.»
В общем, так или иначе, аборигены подошли к острогу — и на этом всё закончилось. Ну не умели сибиряки брать опорники, да ещё такие крупные.
Подошли, постояли и, как написано в источниках, с великим позором разошлись по домам. В общем, идея не выгорела, не фартануло.
Что сделал воевода Дубенский\Дубенской? Правильно: как только гостей не стало видно, атаману Ивану Кольцо выдали под командование сто сорок человек и отправили с ответным визитом. Ну, это любимая тактика казаков: если врагов пришло слишком много, то лучше пересидеть в укреплённом месте, переждать, а уж там...
Предыдущую биографию мы рассказывать не будем, скажем только, что Иван оказался молодцом. Первым делом прошлись по аринам. Мужиков в расход, баб, детей и девушек похолопили. Следом, не заходя домой, повторили манёвр с качинскими татарами — и, что характерно, повторили удачно. Решили, чтобы два раза не вставать, ещё и киргизам на орехи раздать, но там так успешно не получилось. Нет, в источниках чётко написано: мужиков побили, жён и детей — как и в первых двух случаях, — но есть разница.
«Героем матча» был признан Иван Кольцо! Подчинённые были буквально готовы носить его на руках. Как всё-таки короток век славы. Собственно, о том, как через год погибнет Иван Кольцо, я писал в главе «Войны конкистадоров». Но сейчас не об этом.
Дубенский тут же провёл живую спам-рассылку всем, кого только что отдубасил, с обещанием прощения и царской милости в обмен на повторную шерть и выплату ясака.
Первыми явились тунгусы-арины во главе с князьцом Татцшем. Он и раньше был относительно лояльным, всегда вовремя платил ясак и вообще не рыпался. Так что в этот раз он «явился с повинной», сдал ясак, отдал в заложники старшего сына, получил назад всех похолопленных (казаки очень не хотели отдавать, но пришлось) и уехал домой.
Следом явились качские татары, но эти сказали: мол, шерть принесём, а ясак — весной, потому как год был голодный. Спойлер-спойлер: они весной всё выплатили, им тоже вернули весь полон.
А вот киргизы... Киргизы сказали, что их вообще ни за что тут нагнули, они в восстании не участвовали, шерть не приносили, клятв не давали и на ясак не подписывались, так что идите-ка вы, добрые люди. Из чего Дубенский в рапорте написал, мол, отрицалово, на контакт с администрацией не идут, добра не понимают и любовью их под руку не привести.
В Москве рапорт приняли очень благосклонно. Окончание строительства острога признали успешным, рапорт о боевых действиях и потерях приняли и признали применение силы правомерным, действия — верными. В качестве награды казакам была выписана премия в виде жалования за полгода службы, за счёт казны в Красноярск им отправили их семьи и пожитки, да сверх того выдали право беспошлинной торговли на пять следующих лет. Вот такой вот успех по-сибирски.
В то же время был отправлен отряд в 50 казаков для приведения в подданничество тунгусов рода Котова (не шучу, их так и называли — Котовы), и там опять получилось не скучно, но об этом в другой раз.
Что же, помянем всех, кто так неудачно вписался в авантюру с разрушением Красноярского острога — с обеих сторон. Пить будем водочку «Ярич» Красноярского водочного завода. Пьём!
