Красная олимпийка

Часть четвёртая

Пятница. Утро. Школа.

Руслан приходит в школу. Живот всё ещё болит после вчерашнего. Он держится за бок, когда идёт по коридору. Лицо бледное, под глазами тёмные круги.

Настя подбегает к нему. Яркая, как всегда. Но улыбка гаснет, когда она видит его лицо.

— Руслан, ты чего такой? — спрашивает она. — Тебе плохо?

— Нормально, — бурчит он. — Отстань.

Он проходит мимо. Настя стоит, смотрит ему вслед. Что-то тут не так. Она это чувствует.

На уроке Руслан сидит, сгорбившись. Учительница что-то говорит про проект по литературе. Руслан не слушает. Смотрит в парту.

— Кашин, — говорит учительница. — И Руслан. Вы будете делать проект вместе. Тема — «Образ маленького человека в русской литературе».

Руслан поднимает голову. Кашин смотрит на него с другого конца класса. Молчит.

— Можете работать у кого-то дома, — продолжает учительница. — Срок — до понедельника.

Руслан снова опускает голову. Только этого не хватало.

---

Пятница. После уроков.

Руслан выходит из школы. Настя догоняет его.

— Руслан, подожди! — она хватает его за руку. — Ты чего меня игноришь? Я тебе вчера писала. И сегодня. Ты не отвечаешь.

— Прости, — говорит он тихо. — Я не в настроении.

— Что случилось? — Настя смотрит на него. — Ты какой-то... не такой. Я же вижу.

— Ничего, — Руслан отводит взгляд. — Правда. Просто устал.

Настя смотрит на него. Не верит. Но не давит. Берёт его за руку. Тянет.

— Пойдём, — говорит она. — Просто погуляем. Как в тот раз. На площадку. Помнишь?

Руслан смотрит на неё. Потом кивает.

— Ладно.

---

Парк. Заброшенная детская площадка.

Они приходят на ту самую площадку. Качели ржавые, горка облупилась. Всё как в тот раз. Настя садится на качели. Руслан рядом. Качаются. Молчат.

Потом Настя смотрит на него. Долго.

— Руслан, — говорит она тихо. — Ты можешь мне рассказать. Что случилось. Я же вижу, что что-то не так.

Руслан молчит. Смотрит в землю.

— Это Кашин, да? — не отстаёт она.

Руслан кивает. Еле заметно.

— Что он сделал?

— Ударил, — говорит Руслан тихо. — Вчера. В туалете. В живот.

Настя замирает. Смотрит на него. Потом берёт его за руку.

— Почему ты не скажешь никому?

— Кому? — Руслан поднимает глаза. — Учителям? Думаешь, они поверят? Кашин — нормальный пацан. А я — эмо-пидор. Они скажут, что я сам виноват.

— А маме?

— Мама... — Руслан замолкает. — Она и так на грани. Она устала. Я не хочу её грузить.

— А мне? — Настя сжимает его руку. — Ты можешь сказать мне.

Руслан смотрит на неё. В глазах слёзы. Он отворачивается. Но Настя берёт его за подбородок. Поворачивает к себе.

— Эй, — говорит она мягко. — Не прячься.

Она подаётся вперёд. Чмокает его в губы. Быстро. Неуверенно. Потом гладит по голове. Осторожно. Как маленького.

Руслан замирает. Потом слёзы текут сами. Он утыкается ей в плечо. Плачет. Тихо. Беззвучно. Она обнимает его. Гладит по спине. По голове.

— Тшш, — шепчет она. — Всё хорошо. Я рядом.

— Ничего не хорошо, — бормочет Руслан в плечо. — Я не понимаю, что происходит.

— Расскажи, — говорит Настя. — Я слушаю.

Руслан отстраняется. Вытирает лицо. Смотрит на неё.

— Он то бьёт меня, то защищает. То злой, то добрый. Я не знаю, какой он настоящий.

— Он уёбище, — говорит Настя жёстко. — Просто уёбище. Который бьёт тебя. И неважно, что он там говорит. Он делает тебе больно. Ты понимаешь?

Руслан смотрит на неё. Молчит.

— Ты не должен его оправдывать, — продолжает Настя. — Ты не должен думать, что он хороший. Он — уёбище. Понял?

Руслан кивает. Смотрит в землю.

— Обещай мне, — Настя берёт его за руку. — Если он ещё раз тебя ударит — ты скажешь мне. Или маме. Или учителю. Кому угодно. Но не будешь молчать.

— Хорошо, — говорит Руслан тихо.

Настя смотрит на него. Долго. Потом улыбается краешком губ.

— Ты хороший. Слышишь? Неважно, что он говорит. Ты хороший.

Руслан смотрит на неё. Потом улыбается. Слабо.

— Ты странная.

— Знаю, — Настя улыбается. — Но тебе же нравится.

Руслан усмехается. Впервые за день.

Они сидят на площадке. Молчат. Смотрят на закат. Руслану легче. Впервые за долгое время — легче.

---

Пятница. Вечер. Дом Руслана.

Руслан заходит в квартиру. Мама на кухне.

— Ты где был? — спрашивает она.

— Гулял, — отвечает Руслан. — С Настей.

— С той девочкой? Яркой?

— Ага.

Мама улыбается.

— Хорошая?

— Странная, — Руслан пожимает плечами. — Но хорошая.

Он идёт в комнату. Ложится на кровать. Достаёт телефон. Видит сообщение от Кашина.

«Слышь. Проект надо делать. Приходи завтра. Мать на работе до восьми. Будем одни»

Руслан смотрит на сообщение. Долго. Сердце колотится. Он не хочет идти. Не хочет быть с ним. Не хочет чувствовать то, что чувствует.

Он откладывает телефон. Смотрит в потолок. Потом встаёт. Идёт в ванную. Закрывает дверь. Садится на край ванны. Поднимает рукав. Смотрит на старые порезы. Зажившие. И свежие. Ещё красные.

Он достаёт бритву. Отламывает лезвие. Смотрит на него. Потом проводит по запястью. Красное. Тёплое. Больно.

— Зачем ты это делаешь? — шепчет он сам себе. — Зачем ты идёшь к нему?

Он проводит ещё раз. Смотрит на кровь. Плачет. Тихо.

Потом заматывает руку бинтом. Прячет под рукав. Возвращается в комнату. Берёт телефон. Пишет Кашину:

«во сколько?»

Ответ приходит быстро.

«в час»

Руслан смотрит на это. Потом пишет:

«ок»

Он откладывает телефон. Ложится на кровать. Смотрит в потолок. Завтра он пойдёт к Кашину. И не знает, что будет. Но пойдёт.

---

Суббота. Дом Кашина.

Руслан приходит в час. Кашин открывает дверь. В домашней футболке, без олимпийки. Волосы взлохмачены. Смотрит на Руслана. Молчит.

— Проект, — говорит Руслан тихо. — Надо делать.

Кашин отступает.

— Заходи.

Квартира маленькая, но чистая. Никого нет. Руслан оглядывается.

— Мать где?

— На работе. До восьми.

Руслан кивает. Проходит в комнату. Садится за стол. Кашин садится напротив. Молчат.

Кашин достаёт учебник, тетрадь. Руслан открывает текст — «Шинель» Гоголя. Начинает читать. Делает заметки. Пишет. Ручка скрипит по бумаге. Кашин смотрит на него. Молча. Долго. Руслан чувствует взгляд. Но не поднимает головы.

— Ты вчера с Настей был, — говорит Кашин.

— Ну и что? — Руслан не отрывается от тетради.

— Она тебя поцеловала.

Руслан замирает. Ручка останавливается.

— Ты видел?

— Я всегда вижу, — Кашин откидывается на стуле. — Ты просто не замечаешь.

Руслан молчит. Продолжает писать. Кашин смотрит на него. Потом резко встаёт. Подходит. Встаёт за спиной. Руслан напрягается.

Кашин наклоняется. Кладёт руки на стол. По обе стороны от Руслана. Зажимает его. Руслан чувствует его дыхание на затылке. Тёплое. Близко.

— Ты пишешь, — говорит Кашин тихо. — А я стою. И думаю.

— О чём? — Руслан не поворачивается.

— О том, что ты мой, — Кашин наклоняется ближе. Губы почти касаются уха. — А она лезет.

Руслан замирает. Ручка дрожит в руке.

— Я не твой, — говорит он тихо.

Кашин резко разворачивает его стул. К себе. Руслан оказывается лицом к лицу с ним. Кашин смотрит на него. Глаза тёмные. Злые. Но не такие, как в школе. Другие.

— Мой, — говорит он. — Ты просто ещё не понял.

Он наклоняется. Целует. Грубо. Властно. Губы жёсткие, требовательные. Руслан замирает. Пытается отстраниться. Но Кашин держит его за затылок. Не даёт.

Руслан упирается руками в его грудь. Толкает. Кашин не двигается. Только целует глубже. Языком. Руслан мычит. Пытается отвернуться. Кашин ловит его лицо рукой. Поворачивает обратно.

— Не дёргайся, — шепчет он в губы. — Просто не дёргайся.

Он снова целует. Грубо. Руслан чувствует, как его руки сползают с груди. Одна ложится на талию. Другая заползает под кофту. Под худи. На голую кожу. Пальцы холодные. Руслан вздрагивает. Пытается оттолкнуть. Но Кашин прижимает его к себе. Крепче.

— Дань, — выдыхает Руслан в поцелуй. — Дань, не надо.

Кашин не слушает. Целует шею. Грубо. Зубами. Руслан шипит. Отталкивает. Кашин держит. Не даёт отстраниться. Рука под кофтой гладит спину. Медленно. Вверх-вниз.

— Ты дрожишь, — говорит Кашин тихо. — Боишься?

— Нет, — врёт Руслан.

— Врёшь.

Кашин снова целует его. Но теперь мягче. Медленнее. Губы тёплые. Нежные. Руслан чувствует, как напряжение уходит. Как тело расслабляется. Как он сам тянется к нему. Немного. Совсем чуть-чуть.

Кашин чувствует это. Улыбается в поцелуй. Рука под кофтой становится нежнее. Гладит. Ласкает. Руслан закрывает глаза. Тает. Против своей воли. Просто тает.

Кашин отстраняется на секунду. Смотрит на него. Руслан открывает глаза. Смотрит в ответ. Губы припухли. Глаза блестят.

— Вот так, — говорит Кашин. — Вот так надо.

Он резко снимает с Руслана худи. Одним движением. Руслан остаётся в тонкой чёрной футболке. Кашин смотрит на него. Голодно. Потом наклоняется. Целует шею. Спускается ниже. К ключицам. Руслан запрокидывает голову. Дышит часто. Ему хорошо. Слишком хорошо.

Потом Кашин спускается ещё ниже. К груди. Через футболку. Руслан чувствует его губы. Тёплые. Влажные. И вдруг — резко отстраняется. Отталкивает Кашина. Хватает свою худи. Натягивает. Быстро. Встаёт. Идёт к столу. Садится. Берёт ручку. Начинает писать. Руки дрожат. Голос дрожит.

— Ты... ты идиот, — говорит он тихо. Не глядя на Кашина.

Кашин стоит. Смотрит на него. Молчит. Потом усмехается.

— Может быть, — говорит он. — Но ты тоже.

Руслан пишет. Буквы кривые. Руки трясутся. Он не поднимает головы.

— Пиши, — говорит Кашин. — Я не буду мешать.

Он садится напротив. Берёт учебник. Открывает. Но не читает. Смотрит на Руслана. Тот пишет. Молчит. Дрожит.

Они сидят так. Час. Руслан пишет. Кашин смотрит. Потом встаёт.

— Чай будешь?

— Б.буду да давай

Голос тресется он ещё не может понять что это было и почему так резко

Кашин идёт на кухню. Руслан выдыхает. Трогает шею. То место, где были губы Кашина. Закрывает глаза. Сердце колотится. Он не понимает, что чувствует. Но что-то чувствует. Определённо.

---

Конец четвёртой части.