Краски и ноты, 1 часть

Минги любил искусство. Любил рассматривать скульптуры, витиеватые узоры в архитектуре зданий, композицию, цвета картин. Все это так глубоко отзывалось в его сердце, что оно почти замирало. В школе над ним подсмеивались из-за этого, одноклассники попались ему не лучшие. Не каждый взрослый сможет понять высокое искусство, что уж говорить о детях? 

Однако Сон уже больше не носил школьную форму, он надевает потертые джинсы, свободную толстовку и шагал в академию искусств и радовался жизни, потому что нашел единомышленников. Таких же одухотворенных, восхищающихся изобразительным искусством студентов, готовых обсуждать картины часами напролет. 

Минги был счастлив, в группе его приняли хорошо, он даже обзавелся близким другом, Юнхо, который был постарше его на пару курсов и, являясь официально представленным к их группе куратором, на переменах подкармливал его всякими вкусностями, впрочем, как и вообще всех вокруг, включая и кошку Мию, что жила на территории академии. Юнхо был добрым, все ценили эту заботу. 

Но среди пейзажей, натюрмортов, портретов, бюстов, статуй и всего остального он нашел самое внеземное и прекрасное создание - Чонхо. У Минги дыхание перехватывало, стоило ему взглянуть на это прекрасное круглое лицо с мягкими щеками, аккуратным маленьким носом, пухлыми трогательными губами. У него руки чесались запечатлеть всю эту красоту. 

Причем познакомились они совершенно забавно. 

Минги обедал в столовой, на этот раз в одиночестве, потому что он закончил раньше всех, и преподавательница, замечательная и приятная в общении женщина, с которой Сон легко нашел общий язык, отпустила его с пары. Конечно, всего лишь на 15 минут раньше, но для обеденного перерыва, где за еду шла драка похуже, чем в подворотнях возле баров, это было волшебно – он спокойно выбрал себе обед, спокойно за него заплатил и так же спокойно присел за свободный столик. Ну, красота же! 

И вот, Минги, наслаждаясь тишиной, подскочил на месте, когда его хлопнули по плечу. 

- Вот ты где! - вскрикнул блондин, одетый в джинсовый костюм и белую футболку. Просто, но со вкусом. А вот на ушах он оторвался по полной - по две сережки в каждом ухе, а в левом, кажется, что-то еще и на хрящике. 

- Простите..? - Сон честно потерялся. 

- Ой... - незнакомый парень стушевался, мгновенно убирая руку, - я спутал вас с другим человеком, - он смущенно улыбнулся, потирая ладони. 

- Ничего страшного, - Сон вежливо приподнял уголки губ, уже отворачиваясь обратно к подносу. 

- Слушай..., - затянул блондин, отодвигая стул напротив. Минги вопросительно поднял бровь, как-то быстро по его мнению они перешли на «ты», - те, - добавил парень, уже присаживаясь на стул и скидывая сумку на соседний, - хён? 

- Наверное, да, - Сон не совсем понимал, кто из них старше, но раз уже решили, что он хён, то будет хёном. 

- Чонхо, - тот слегка поклонился, от чего кулон на цепочке стукнулся о деревянную поверхность стола. 

- Минги, - Сон так же наклонил голову в знак уважения. 

- Ты же с художественного, да? - и не дожидаясь утвердительного ответа, продолжил, - помоги мне, пожалуйста. Я с отделения вокала, пою типа, а у нас все равно есть курс рисования. Я абсолютный ноль в этом, вот прямо вообще, я даже не понимаю, зачем мне уметь рисовать какие-то натюрморты, если всё равно я работаю только голосом, а для того, чтобы нарисовать нотный стан, знаешь, то есть знаете, не нужно быть великим художником - Чонхо продолжал тараторить, активно жестикулируя, - так вот, я договорился с преподавательницей, она поняла, что из меня ничего путного не выйдет, так что она сказала, сдать ей какую-нибудь одну работу и все, она мне поставит зачет и даст пинка под зад. Ну про пинок под зад это я уже от себя добавил, но взгляд у нее был крайне недовольный, потому что вместо натюрморта у меня вышла какая-то откровенная мазня, из-за которой и мой друг, Уён, даже поржал надо мной, представляешь, то есть представляете, во он хреновый друг! 

Минги убедился, что тот точно с отделения вокала, потому что он выдал все это на одном дыхании и даже ни разу не запнулся и не остановился, чтобы глотнуть воздуха. 

- А я тут как помогу? 

- Нарисуй, в смысле нарисуйте, мне картину. 

- А?! - Минги чуть не подавился соком, - во-первых, картину пишут, а не рисуют. 

- Да хоть печатают, мне уже все равно, - махнул рукой Чонхо, ловким движения своровав дольку яблока с подноса. 

- Во-вторых, - Сон уже порядком раздражался, так что он выхватил фрукт у него из руки, пока тот не успел донести его до рта, - ты с ума сошел?

- О, мы уже на ты, хён? - посмеялся Чонхо, потом наклонился ближе к столу и начал заговорчески шептать, - это не за бесплатно, конечно же. Я просто сам не осилю нарисовать что-то, я бы показал тебе свои несчастные сливы и груши возле вазы, но, боюсь, из всего этого ты поймешь только оценку неуд снизу. 

Минги молча смотрел на него, прожевывая яблоко во рту. Эта афера ему не нравилась, даже если за деньги, даже если этот Чонхо упрашивал и так миленько улыбался, показывая ямочки на щеках. Его осветленные волосы от активного монолога и постоянного прочесывания растрепались и теперь не просто блестели в лучах солнца, а по-настоящему светились, создавая забавный ореол вокруг головы.

- Минги-хён, - Чонхо очень печально вздохнул и устало разлегся на столе, сдвигая локтем поднос, - я не хочу вылететь с первого курса из-за какого-то ненужного мне ИЗО, - голос звучал очень приглушенно, под конец его бормотание так вообще не было слышно, казалось, что он уже просто проклинал все на свете. 

- Чонхо-щи, - позвал его Сон, прерывая бесконечный поток слов. На него посмотрели одним глазом, и он продолжил, - ладно. Я помогу, - парень напротив сразу же выпрямился, ладонями упираясь в стол, а счастливой улыбкой освещая, казалось, все пространство столовой, - но! Денег брать не буду. 

- Ты. Просто. Чудо! - раздельно проговорил Чонхо, вставая из-за стола и со скрипом задвигая за собой стул, - я угощу тебя вкусным ужином, хён! - он уже закинул рюкзак себе на плечо, поворачиваясь на выход. 

- А какая тема? И когда сдача-то? - спросил самое главное Минги, открывая заметки на телефоне, чтобы записать это. 

- Тема свободная, а дедлайн...- прозвенел звонок, и последние слова скрылись за этим звуком, так что Минги ничего не услышал, а Чонхо начал шагать на выход. 

- Стой! - Сон тоже резво встал, - так, когда сдача? 

- Говорю же, - парень, улыбаясь от уха до уха, шел спиной вперед, ловко маневрируя между столами и прибывающими людьми, - послезавтра! - и отсалютовал ему краденной долькой яблока. 

- Чего?! - возмущения Минги утонули в потоке голосов, а блондинистая макушка Чонхо так вообще скрылась за дверью, - ну и гаденыш, - Сон уселся обратно на стул с полным осознанием того, как он влип. Но отчего-то тихо и еле заметно улыбнулся. Несмотря на раздражение, этот вихрь по имени Чонхо ему понравился, такое яркое пятно в его размеренных буднях. Еще имя такое красивое. 

И тут до него дошло, что полное-то имя он не спросил. Да и контакта никакого. Сон со стоном уткнулся в ладони, ожидая, что эта история точно не закончится ничем хорошим. 

Тем же вечером Минги сидел перед абсолютно белым холстом, не понимая с чего начать. А вообще, что писать? Свободная тема. Очень обширно. 

Он кусал губы в задумчивости, прокручивая встречу в голове. Чонхо... Такой сумбурный, очень светлый, даже ослепительный, с сережками, цепочкой. В дранных на коленях джинсах, в потертой, но опрятной куртке. И в футболке, кажется, она была не совсем белой, там был какой-то принт. Или не было? 

Минги взял кисточку, окунул ее в краску и сделал первый мазок. 

На следующий день он ломал голову, как найти Чонхо, когда единственная информация о нем, которая у него имелась, это то, что он с отделения вокала очевидно любит яблоки, потому что все-таки ухватил пару долек у него с подноса, и не любит ИЗО. Он даже преподавательницу не знает, так может быть и нашел бы. И как быть? Не придумав ничего лучше, он пожаловался на всю эту ситуацию Юнхо-хёну, который очень громко от этого рассмеялся, похлопывая по плечу. 

- Минги-я, ну ты, конечно, гений. Даже имени полного не спросил. 

- Не успел я, - буркнул он, перебирая пальцами карандаш. 

- Чхве Чонхо его зовут. 

- А ты... 

- Он меня искал. Мы с ним договаривались, что я ему помогу. 

- А зачем тогда он меня загрузил? - недоумевал он. 

- Может, ты ему понравился? - Юнхо подмигнул ему, через секунду уклоняясь от летящей в него клячки. 

Весь день Минги маялся с тем, как лучше написать ему. Что-то вроде «Хэй, я тут тебе картину нарисовал, можешь забирать» или «Привет, картина готова, где мой ужин?», а может «Где тебя найти?»

В итоге, он просто написал ему «Привет» на паре, не ожидая ответа. Буквально через пару секунд Чонхо уже добавил его в друзья, поставил лайк на несколько фотографий и написал ему «Привет» в ответ. 

И так ненавязчиво у них выстроился диалог. Сегодня выдались скучные пары, видимо у обоих, потому что они переписывались час напролет, пока не прозвенел звонок. 

«В столовой?»

«В столовой», - напечатал Минги, на ходу собирая сумку.

И в столовой за обедом у них находилось все больше и больше тем для разговора, хоть на половину из них они спорили и доказывали свою правоту, в некоторых моментах они сходились. Чонхо много махал руками, не боялся его перебивать, возмущаться, активно проявлял эмоции, но, на удивление, не нарушал его личного пространства. Минги это импонировало особенно, так что разговор шел своим чередом. 

На следующий день Сон принес ему холст. Чонхо, обычно бурно реагирующий на все, молча принял его. Рассматривая белый пляж, синеву моря и тяжелые облака, сквозь которые пробивается солнце, он не нашелся, что и сказать. Он никогда не любил искусство, а уж тем более наискучнейшие пейзажи, но вот эта картина, что он держал в руках, она показалась ему самой красивой в его жизни. 

- Спасибо, - искренне сказал Чонхо, восхищенно переводя взгляд с картины на Минги, который сначала испугался такой молчаливой реакции, а потом засмущался, когда до него дошло, что Чхве так замолчал не из-за того, что ему не понравилось, а совсем наоборот, потому что ему очень даже понравилось. 

- Пожалуйста, Чонхо-я. Иди сдавайся, - он неосознанно положил руку к нему на плечо, пройдясь большим пальцем по открытой шее. 

Чхве слегка вздрогнул, вышел из оцепенения и, улыбнувшись, пошел в сторону кабинета ИЗО. 

Минги же радостный пошел на свои пары, и, уже сидя там, ерзал на стуле от ожидания оценки. Главное, чтобы Чонхо поставили зачет. 

Через час ему пришло сообщение: «Сегодня идем ужинать! Я угощаю!!», что означало, что все прошло хорошо. 

Его такого окрыленного, идущего чуть ли не вприпрыжку, поймала его милейшая и любимейшая преподавательница изобразительного искусства. 

- Минги, добрый день, - она аккуратно взяла его под руку, отводя ближе к стенке, подальше от людей. 

- Добрый день, миссис Пак, - Сон блаженно и радостно улыбался, но старательно пытался это скрыть. 

- Горизонт ты слегка завалил, но в целом, пейзажи у тебя стали получаться лучше, - как ни в чем не бывало начала она. 

- Вы должно быть ошиблись, я не сдавал работ. 

- Ты - нет. А вот Чхве Чонхо работу сдал, - преподавательница весело ему подмигнула, понижая голос совсем до шепота, - ты так больше не делай, ладно? Я понимаю, что за деньги что угодно сделаешь, но это я такая добрая и понимаю, что Чонхо по-другому бы не сдал. А другие могут не понять. 

- Но я не за деньги... 

- Погоди. Ты мальчик хороший, а твой друг Чонхо очень хорошо умеет заговаривать всем зубы, и я не собираюсь никак на тебя или на него ругаться, я даю всего лишь добрый совет. Ты понял, Минги? - она заглянула тому в глаза. 

- Понял. Прошу прощения, - он стыдливо опустил голову, сцепил нервно руки и весь покрылся румянцем. Ну что за невезенье, почему именно миссис Пак преподает у Чонхо! 

- Иди с миром. Тот мальчик так обрадовался, что я приняла эту работу. Не говори ему об этом разговоре, хорошо? Пусть он считает, что у него все получилось - женщина мелодично засмеялась, отпуская его и удаляясь обратно в кабинет. 

Конечно же, Минги не смог удержать язык за зубами и вечером за ужином все выдал Чонхо. Чхве быстро успокоил его волнения своим «Всё будет путём». А потом разговор пошел в более позитивном ключе. 

И так прошло три месяца. 

Они общались по телефону, переписывались, много спорили, еще больше обсуждали что-то понятное им обоим. Ходили в кино, пить кофе, по кафешкам, угощали друг друга, помогали друг другу.

Оказывается, Чонхо, который не умел держать кисточку в руках, великолепно управлялся с глиной, когда Минги надо было сдавать работу по лепке. Они нещадно извозились в липкой массе в тот день, но слепили вдвоем кружку и блюдце под нее, даже обожгли и раскрасили. Впоследствии Минги видел, как Чонхо пьет из этой кружки («Работа отличная, Минги-щи! Только на дне остался отпечаток пальца, в следующий раз аккуратно» - говорил ему преподаватель по лепке. Мужчина в возрасте даже и не понял, что отпечаток был не Сона) свой излюбленный кофе.

Границы личного пространства постепенно смазывались: они все больше обнимались, аккуратно касались пальцами друг друга, чтобы привлечь внимание, Минги прилюбилось поглаживать его по блондинистые волосам, Чонхо же все любил наминать ему плечи. Однажды, Сон даже помог ему подкрасить корни волос. Надышались они химией знатно, но насмеялись вдоволь. 

А потом, в один вечер, Чонхо уверенно положил руку к нему на бедро во время просмотра фильма и повернул к нему голову. 

Минги сглотнул, раскрыл рот и прилип взглядом к нему: все в Чонхо его завораживало. Завораживало и притягивало до такой степени, что он не удержался и взглядом зацепился за его губы, блестящие от гигиенической помады. 

- Хён, ты мне, кажется, нравишься, - шепотом выдал Чонхо, сжимая его бедро. 

Минги не ответил, он сразу потянулся рукой к его шее, зарываясь пальцами в пряди на затылке, что вновь отросли черным ободком у кожи головы, надо снова их подкрасить. Он приблизился к нему, в самый последний момент останавливаясь, безмолвно спрашивая разрешение. Чонхо еле заметно кивнул, и Минги коснулся его губ своими. Они в унисон втянули воздух через нос и прикрыли глаза. Фильм отошел не то что на второй план, а забылся вовсе. Где уж там следить за сюжетом, когда целоваться оказалось таким крутым времяпрепровождением. 

И все завертелось.