Костры Альбигоя. Битва при Мюре

Для начала заметим, что речь не о каких-то мелких разборках: альбигойские войны длились десятки лет, и унесли жизни не менее, чем миллиона человек!
И кто теперь о них помнит, кроме нас, да Канцлера Ги?

Завязка истории не замысловата, в отличие от того, как в итоге свилась верёвочка. Протестантские течения на юге современной Франции (тогда частично это была территория Арагона) набирали силу, различные движения постепенно слились в одно: альбигойцев.

Если говорить упрощённо, альбигойцы были региональным подвидом катаров, а катарами в Ватикане называли всех любителей дуализма в христианской вере. Но это долгий разговор: для простоты можете считать, что "катары" и "альбигойцы" суть одно и то же.

Папа Римский с неудовольствием обнаружил, что проблемой разгула ереси озабочен он один. Ни арагонского короля, ни графа Тулузы происходящее совершенно не заботит. Между тем, "альбигойцев в Лангедоке, как лягушек в зыбуне", и с этим надо что-то делать. Особенно педалировал решение вопроса некто Доминик де Гусман Гарсес, будущий Святой Доминик. Тот самый.

Что делать в такой ситуации, людям начала XIII века уже было известно. Конечно же, объявлять Крестовый поход, и даром, что цель его - юг Франции, а не место залегания Гроба Господня, или языческие земли. Командовал парадом граф Лестер, Симон де Монфор, будущий правитель много-много чего из завоёванного... да ненадолго.

Первый этап похода, который как раз и завершился сегодняшним сражением (а начался ещё в 1209 году), был успешен. Лангедок лихо очищали от скверны: ближе к осени 1213 уже пали Безье, Каркассон, Терм, Брам и другие ключевые замки и города.

В Безье родился мем, известный и поныне: крестоносцы были озадачены приказом вырезать в городе катаров, ведь это вам не сарацины - внешне катар от католика ничем не отличается. Как опознать? Ответ был лаконичен:

Так и поступили: Безье вырезали начисто.

Настал сентябрь 1213. Положение катаров... хуже некуда. Симон де Монфор лихо продвигается к столице Лангедока - Тулузе, и Раймунд VI (батя героя песни, что прикреплена к посту), граф Тулузский, весьма озадачен. Что делать?

Раумунды, надо сказать, были и в стране, и в истории не последними людьми: предок нашего героя, Раймунд IV, являлся одним из лидеров Первого Крестового похода. Вот ирония, правда?.. За что боролись, на то и напоролись, едва сотня лет прошла.

Тут в дело вмешался не кто-нибудь, а сам король Арагона, Педро II. Он объявил, что берёт катаров Лангедока под свою защиту, и потребовал возврата всех отобранных земель. Конечно, странно, чтобы испанцы защищали протестантов, но расчёт арагонского монарха был понятен: фактически, он отжимал тем самым у Франции богатейший регион.

Раймунд воодушевился, и перешёл в контрнаступление, вынудив де Монфора отвернуть от Тулузы. Педро вскоре прибыл, вместе с тысячей рыцарей и массой пИхоты: силы альбигойцев теперь значительно превосходили войска крестоносцев. Катары и их покровители выдвинулись к ранее занятому де Монфором городу Мюре. Мюре был взят в осаду, а Симон де Монфор не мог допустить потери города, и поспешил на выручку.

Итак, утро 12 сентября 1213 года... что мы имеем?

У стен Мюре стоит 3 тысячи рыцарей Педро II и Раймунда VI, а также что-то около 40 тысяч ополченцев - альбигойцев и басков. Войска были донельзя паршивые, сплошь не обученные ничему голодранцы, но зато крайне многочисленные; а вот де Монфор привёл на дружескую встречу не более 2000 человек. Больше у него и не имелось, на десятки тысяч носителей дубины народной войны крестоносец как-то не рассчитывал... Казалось бы, бояться еретикам было нечего.

Педро II и не боялся. Последнюю свою ночь он провёл с любовницей, и наутро воевать ему было как-то недосуг. Притомился... В итоге, в королевский доспех и регалии облачился некий арагонский рыцарь Гомес, но и сам Педро, так уж и быть, вышел на поле - одетый, как простой солдат, дабы ненароком не опозориться. Ну, прямо Куликово поле!

Едва началась битва, как стало ясно: численное преимущество тут ничего не решает. Пусть крестоносцев было крайне мало, но представляли они собой самый цвет французского рыцарства, помноженный на накопившую большой опыт пехоту. Атаки альбигойцев были абсолютно безуспешны. Ну, а далее начался настоящий рыцарский роман.

Королевские доспехи на Гомесе увидели двое славных французских рыцарей: Ален де Руси и Флоран де Вилль. Они атаковали испанца, тот в стычке потерял шлем, и крестоносцы сразу поняли: перед ними вовсе не король. Прирезали бы Гомеса, и дело в концом. Однако, Педро II был не робкого десятка, и своего верного вассала в беде не бросил: он лично поспешил к месту событий. Дескать, хотели короля Арагона, канальи? Ну нате, получите, потом не жалуйтесь!

Но французские рыцари тоже были ребятами непростыми: де Вилль обезоружил арагонского монарха, а де Руси пронзил его мечом. Гибель главного защитника альбигойцев мгновенно сломила их боевой дух, и без того, мягко говоря, невысокий: "за мною мой сеньор приходит - абсолютный, совершенный альбигоец, стало быть - драться не умеет, и не может, и не хочет". В одни щи Раймунд VI оказался неспособен остановить бегство подданных с поля боя.

Далее началась безобразная резня. Крестоносцы перебили до 20 тысяч еретиков, сами потеряв лишь 150 рыцарей (не считая, конечно, свиты и пехотинцев, но в целом, потери были смешными). Многие катары утонули, пытаясь спастись вплавь. Раймунд VI лишь чудом сумел бежать с поля боя.

Казалось бы, это был конец. Арагон вышел из войны, малолетнего Хайме I, наследника Педро, забрали заложником в Каркассон. Симон де Монфор занял Тулузу, отобрав графский титул у Раймунда. Костры будущего католического святого заполыхали повсюду, в Ватикане отмечали триумф.

Но на самом деле, всё ещё только начиналось. Через два года, вслед за кострами, вспыхнут закономерные восстания. Катары снова отобьют утраченное. Покой Лангедоку только снился, миллиону человек ещё предстояло погибнуть. Крестовый поход завершился в 1229, но боевые действия то и дело вспыхивали вновь аж до 1255 года - воевала с катарами уже французская корона. Посреди Европы 46 лет шла жесточайшая религиозная война, о которой теперь мало кто помнит...

А что же герои битвы при Мюре? Симон де Монфор фатально поймает головой камень в 1218 году, под стенами Тулузы, пытаясь снова отбить город: дело продолжит уже его сын, Амори. Раймунд VI переживёт его на четыре года, и умрёт естественной смертью в родном городе, уже считая себя победителем - но и его сыну ещё предстоит бороться за Лангедок... И, увы, потерпеть поражение, хотя и достойное.

Пьём, господа. За эпические события! За гибель бессчётного числа катаров, за истинный рыцарский дух и крестоносцев, и защитников альбигойцев. За Педро II, за Симона и Амори де Монфоров, за обоих Раймундов, за героических защитников Монсегюра и невинных жертв Безье, за Святого Доминика и учреждённый доминиканский орден. Хей, Gloria Dei - будто эхо сломанных костей, стон убитых Богу доброму в угоду...

Что пить? Лангедок-Руссильон, это ключевой винодельческий регион Франции. Вина там... ой, на любой вкус. Выбираете, какое пожелаете. И слушайте Майю, конечно же :3

#Пьём_Помин #Помин_телеграм #Франция #Крестовые_походы #катары #Испания #Арагон #Альбигойские_войны