— Не говори так. Я слышу это каждый раз, когда игра перезапускается, это выводит меня из себя.
— Разве мы не идем уже целую вечность? Не думаю, что когда-либо заходил так далеко в лес прежде.
— Ага, лес довольно большой.
— Здесь есть места, в которых даже я еще не был.
— Верно, поэтому мне искренне хотелось бы знать...
— Сколько нам еще идти до туда?
— Хватит задавать мне этот вопрос.
— Но мы теряем драгоценное время.
— Стоит ли нам заняться этим прямо здесь?
— Нет, нет, держи себя в руках...
— Стой, смотри! Вот оно!
— Заброшенное убежище в горах.
— Помнишь, что я сказал в последний раз? Как Пэ Хеншин и Со Джесоп ушли куда-то, преследуемые убийцей.
— Я говорил про это место. Если бы мне пришлось описать его, то я бы сказал, что это просто часть игровой механики.
— Здесь нет айтемов или записок... и другие редко заходят так далеко.
— Пэ Хеншин и Со Джесоп обычно приходили сюда до того, как я открыл дополнение...
— Но теперь нет...
— Я понял, хватит болтать.
— Отлично, здесь есть кровать.
— П-постой!
— Что такое? Мы проделали такой путь, и теперь ты этого не хочешь?
— Я имею в виду...
— Мне нравится заниматься этим с тобой... Но теперь, когда это все происходит...
— Я-я просто... вспоминаю, как больно было в первый раз...
— Хмм...
— Ты говоришь мне тоже наслаждаться и что с этим ничего не сделать....
— Но это не так просто...
— Тогда что насчет смерти?
— Как ты выдерживаешь эту игру?
— Почему... мы заговорили об этом?
— Потому что с этим ничего не поделать.
— Разве это не было сложно и не сбивало с толку в самом начале?
— Но чем больше ты играл, тем больше твоя беспомощность терзала тебя... и ты в конце концов принял это, ведь так? Потому что ты получал хороший результат, был ли это сбор новой концовки или получение айтема.
— Другими словами, мгновенная смерть вполне терпима.
— Так что думаешь? Секс с этим во многом похож, разве нет?
— Это что за прелюдия такая? Не знал, что ты философ.
— Я испортил все веселье?
— Нет, но...
— Забудь. Все, что я говорил про боль прежде, теперь не имеет значения.
— Ты поэтому говорил эту дичь, а?
— Хахаха.
— Не двигайся.
— Я сниму твои ботинки.
— Возможно, я стал нечувствительным к боли и смерти, как ты и сказал...
— Но...
— Это не значит, что ты можешь делать мне больно.
— Я никогда не говорил, что не буду этим заниматься, ведь так? Я просто попросил тебя быть более осторожным, чтобы было не так больно.
— По правде говоря... я не против...
— Когда немного грубо...
— Ммпх! Т-ты вообще слушал...
— Ага, очень внимательно.
— Ты сказал, что собираешься приручить меня, верно?
— Ну, ощущения от, того что ты отчитываешь меня, потрясающие. Должно быть, ты пробудил что-то во мне.
— Что ты несешь... ннгх!
— Не волнуйся, я буду нежен с тобой... и хорошенько растяну тебя.
— Но... твои слова сделали меня таким твердым.
— Думаю, ты тоже смог бы проявить особое внимание моему члену?
— Хаа... Хаа...
— Медленней... Хаа... Нгх!
— Да, вот так. Нгх... Ммпх...
— Ты можешь прекратить, если устанешь...
— Но тогда я тоже перестану растягивать твою дырочку.
— Постой, может мне стоит сказать иначе?
— Я имею в виду... если хочешь чтобы твою задницу отымели, не останавливайся.
— Ннгх!
— Ох, и не забывай о своих сосках. Трись ими о простыни....
— Пока они не станут достаточно твердыми, чтобы я мог из пососать.
— Хнгх, нгх...
— Следи за зубами.
— И не забывай дышать.
— Ммпх... Хнгх...
— Я...
— Больше не могу...
— Взгляни, у тебя порвался уголок рта.
— Кажется, ты сказал... это не будет больно.... Ннгх!
— Эй, по крайней мере я не надавливал тебе на голову.
— Как твоя дырочка? Хочешь, чтобы я еще ее растянул?
— До начала игры долго...
— Так что время для того, чтобы я сделал все, что ты хочешь , Пада.
