Корпорация самозванцев

Автор Олег Хлевнюк

Первая часть обзора здесь:

https://telegra.ph/Korporaciya-samozvancev-11-21

Аргументы Павленко в суде

Мы не вели антисоветской деятельности, мы просто строили, как умели, а умели строить мы хорошо… Я совершил много преступлений, но никогда не имел ничего против советского государства и не ставил своей целью подрыв его экономической мощи. Мы не изымали государственных средств из банка, а получали законные деньги за выполненные работы.

Иначе говоря, функционально УВС было обычным предприятием, получавшим прибыль от своей производственной деятельности. Только невозможность его легализации в рамках советской системы порождала уродливые формы существования в теневом секторе экономики.

Трудно не признать, что эти аргументы Павленко были ничем не хуже аргументов государства, которые выдвигали его представители во время следствия и суда.

Последние заявления Павленко, написанные в связи с расстрельным приговором, содержат разбор сути дела с точки зрения своеобразного адвоката теневой экономики. Отвергая обвинения в контрреволюционной деятельности и в нанесении экономического ущерба государству, стоившие ему жизни, Павленко на примере своей организации ставил вопрос, имевший принципиальное значение для оценки деятельности значительной части теневых предприятий.

Да, созданная Павленко организация была фиктивной, она прикрывалась ложными документами и не имела легального статуса. Но при этом в основной своей деятельности она придерживалась советских законов: заключала легальные договоры с государственными учреждениями и предприятиями, производила для них реальные работы и получала оплату в соответствии с объемом выполненных работ, что подтверждалось легальными проверочными актами.

Ведь главное заключается не в том, сколько нами получено наличными, а главное, мне кажется, заключается в том, как и какие средства, т. е. за что поступали к нам на текущие счета.

Павленко указывал, что в интересах государства и во время войны, и после нее было построено много значимых объектов — автомобильных и железных дорог. Положительные экономические достижения организации были напрямую связаны с усилиями ее руководства и управленцев.

Он писал:

Все обвиняемые работали, выполняя разные должности, как-то: прорабов, начальников стройучастков-площадок, десятников, работников бухгалтерии, автомехаников, шоферов и пр. Они работали, не считаясь с трудностями, не щадя сил, благодаря чему не менее пятнадцати предприятиям было построено автодорог и автоподъездов в 90 километров и двенадцати предприятиям железнодорожные ветки нормальной колеи, которые были первоочередными и жизненно важными для предприятий и строек министерств угольной, нефтяной, стройматериалов и тяжелого машиностроения, а также других ведомств. Постройка дорог происходила в сроки и удовлетворительного качества…

Несмотря на это, обвинение и трибунал во время судебного разбирательства резюмировал, что строили рабочие, а не вы, и вашего полезного труда нет.🤦‍♂️🤦‍♂️

Совсем не очевидной была связь между плановой централизацией и эффективностью производства. Нарушая советские законы, теневое предприятие Павленко действовало вполне успешно и выполняло общественно значимые полезные функции. Государство в лице его правоохранительных органов, как всегда, полностью проигнорировало эту точку зрения.

Деятельность предприятия Павленко слишком очевидно демонстрировала пороки советской системы. Характерно, что судебный процесс по делу УВС, несмотря на его политически важный характер, проходил в закрытом режиме. Даже малейшая информация о нем не просочилась в печать.

В общем, не вовремя и не там родился — вероятно, такие мысли возникают в первую очередь после ознакомления с делом Павленко.

И он, и многие из его окружения в иных социально-экономических условиях могли бы сделать вполне успешные карьеры предпринимателей.

Зеркало советской действительности

По непонятной причине в приговор трибунала, не предназначенный для широкой огласки, было включено следующее политическое заявление:

Это беспрецедентный случай в истории нашего государства после гражданской войны.

Суть этой фразы не вполне ясна. В каком смысле характер и действия организации Павленко можно было считать «беспрецедентными», тем более за весь период предшествующей советской истории? По масштабам теневой хозяйственной деятельности и приобретенному богатству? Вряд ли прокурорам и суду было неизвестно, что в стране существовали и более крупные воротилы подпольного бизнеса, быстро делавшие огромные состояния на хищениях и спекуляции дефицитом.

Был ли случай УВС уникальным как пример не индивидуального, а массового советского самозванства? Возможно. Выплачивало ли УВС особо многочисленные взятки? Судя по цифрам, озвученным в приговоре трибунала, такое утверждение было бы неправильным. Считали ли авторы приговора чрезвычайным фактом наличие в организации вооруженной охраны? Но в стране в течение десятилетий существовали и, в отличие от УВС, реально применяли оружие различные вооруженные группы, как чисто криминальные, так и мотивированные политически. Достаточно вспомнить широко распространенный уголовный бандитизм, крестьянские движения против коллективизации в начале 1930‐х годов или партизанское подполье в западных районах СССР, с которым не удавалось справиться многие годы.

Скорее всего, фраза о «беспрецедентности» дела появилась в приговоре трибунала, чтобы подчеркнуть значимость самого судебного процесса, а также якобы нетипичный характер организации как пережитка в основном преодоленного прошлого. Именно поэтому сугубо экономический подход к делу, вскрытие на примере организации Павленко распространенных теневых практик совершенно не устраивал трибунал как представителя Советского государства. Священный характер советской плановой централизации и государственного владения львиной долей экономики находился категорически вне подозрений. Частные способы экономической активности не могли быть значительными и эффективными(🤦‍♂️).А если факты противоречили этому догмату, то тем хуже для фактов. (🤦‍♂️🤦‍♂️🤦‍♂️)

Их оценку сразу же переводили в политическую плоскость, выталкивая в резервацию «антисоветского», «контрреволюционного», «террористического» и «шпионского».

Такая примитивно-банальная и поэтому живучая концепция устройства государства понятна и вряд ли заслуживает большего внимания, чем ей до сих пор уделено в литературе разных научных направлений. Действительный интерес представляет более сложная и малоизученная проблема советских социально-экономических реальностей. Как на самом деле работала экономика? Какое место занимали в ней «теневые» практики, какую они играли роль? Как разрешались и, не разрешаясь, накапливались в ней многочисленные противоречия, взорвавшие в конце концов всю систему? Этим и другим подобным вопросам также посвящена немалая часть исследований. Важные и интересные, они тем не менее часто страдают от умозрительности заключений и отсутствия эмпирических подтверждений. Следовательно, работа в этом направлении будет продолжаться