Короткие мысли - июнь

Маргинализация правых

Потрясает новость обвинительного приговора Трампу в деле о неправильно оформленной бухгалтерии. Это колоссальный путевой столб в набирающей обороты войне мейнстрима против правых, который происходит и в Германии тоже: у нас, например, начали уголовную проверку за песенку «Иностранцев — вон, Германию — немцам», что тоже новая высота по сравнению с вызовом полиции в школу за тикток со смурфиками (которые, по утверждению автора тиктока, синие также, как и Германия, а криминал здесь в том, что это также партийный цвет АфД), и даже по сравнению с отменой коммунальных выборов, где победил неправильный кандидат, из-за неправильно оформленной документации.

Дело против Трампа — это очевидное дело Кировлеса, это еще раз подтверждает самим же Трампом высказанную мысль о том, что он — это американский Навальный. Да, именно так все и есть — что бы там по этому поводу не думало продавшееся мейнстримщикам ФБК. И тут я хочу снова вернуться к аналогии, которую я довольно подробно описал в https://witness-of-singularity.medium.com/32dfa1bcf81a — аналогии между политическими процессами в России десятых и Запада 20-х.

Сценарий Навального был идеально написан для сеттинга Европы или США, в том числе с учетом опыта бескровных революций Польши и Чехии: стран глубоко европейской культуры, порабощенных совком. Все эти идеи о холодильнике, побеждающем телевизор, о марше миллионов, по итогу которого власть позорно бежит — все это действительно работает в стране европейской культуры, на примере Трампа и правых партий в Италии, Швеции и Нидерландах мы это видим. Проблема не в том, что в сценарии что-то не так — проблема в том, что эту пьесу попытались поставить в совершенно неподходящем для нее сеттинге. И как только она развилась до состояния, хоть как-то опасного для властей — вот тогда, в 2011 году, когда на пике этой истории Медведев вернул губернаторские выборы — тогда оказалось, что можно просто начать войну, и Крым все спишет; а когда крымский эффект закончился — оказалось, что можно начать войну еще большую, ввести военную цензуру, арестовать ту оппозицию, которая, зазевавшись, не уехала, а лидера уморить в тюрьме. В итоге попытка поставить европейский сценарий в традиционных, ордынских условиях, обернулась провалом.

Но вот будет ли это работать в Европе и США?

Тут очень большой вопрос. Здесь нет какого-то Крыма, дарование которого ширнармассам как-то существенно изменило настроения. Я не могу себе представить, что бы такое мог предложить Байден американцам, чтобы это мгновенно перевесило все внутренние проблемы. Я спрашивал местных о том, что могло бы стать таким Крымом, и вразумительного ответа тоже не получил. Может быть, основательная победа над Путиным по образцу 91-го года, крушение империи зла, что-то такое — может быть, это бы подействовало на какое-то время, да. Но к этому дело явно не идет.

Я кстати думаю, что очень внезапное и нетипичное для Зелёных желание воевать с Россией прям вот по максимуму и до конца (которое сдерживается в Германии социалистами, возглавляющими коалицию) — оно происходит как раз из понимания того, что хоть что-то, хоть как-нибудь, но нужно выиграть. Мы уже попытались гуманистично провести такую войну с вирусом, но — упс! — мы ее проиграли, в Афганистане, в Сирии, в Украине, и даже с климатом — мы ничего не выигрываем. Мы просрали на этих мероприятиях хуеву тучу ресурсов и в итоге получили пшик. Нужна хоть какая-то победа, демонстрирующая избирателям, что мейнстрим в принципе дееспособен, иначе просто нечего показывать по телевизору, кроме очередного невыносимого позора.

Но полная победа — границы 91го года и политические изменения в России — больше не выглядят реалистичной. А полупобеда, в сочетании с предыдущими поражениями и огромной ценой — вряд ли обрадует местный электорат. Думаю, в США примерно такая же ситуация, хотя им традиционно гораздо меньше дела до внешней политики.

Ну и кроме того, чтобы перейти к диктатуре, кроме крымского снаффа, ещё все-таки нужна полиция, армия и внутренние войска, как в России — набранные из тупых орков, делающие все, что угодно по приказу. На западе все это устроено несколько иначе, а еще оно довольно маленькое и вряд ли в состоянии выполнять цензуру, разгон митингов и все остальное так эффективно. Можно, конечно, представить себе, как мейнстрим набирает для террора хунвейбинов из отбросов — как это получилось с БЛМ — но это прям вчистую госизмена и вряд ли это заработает.

В итоге, мы действительно имеем начальные путинские практики у местной элиты — снаффы по телевизору, цензуру, индоктринацию в школах — но не имеем тех механик, которые позволили Путину победить Навального. Вообще, нужно понимать, что везде, где в итоге построили совок, это удалось сделать только после массовой резни и большой крови. Путин тут исключение, но он и строил не с нуля, он строил на обломках совка — как я писал в прошлом выпуске, видимо, несмотря на все желание, Ельцину не хватило десяти лет, чтобы разломать его полностью. Запад пытается построить совок бескровно, но это было бы беспрецедентно и осуществимо ли это — большой вопрос.

А значит, у местных Навальных — Трампа, АфД — есть больше шансов. Осторожным симптомом этого можно назвать выборы в Европарламент, где правая партия Ле Пен с разгромом уделала Макрона, а АфД вышла на второе место. Тут же очень заметен провал Зеленых, особенно катастрофичный среди молодых: если раньше Зеленые были на первом месте среди молодежи во всей Германии, то сейчас карта покрашена в черно-синий цвет, то есть выбор идет между системными и несистемными консерваторами. Тут можно при желании разглядеть все те формулы, которые оппозиционеры говорили про Россию: и что холодильник победил телевизор (в случае молодежи холодильник — это «Слово Пацана», которая Меркель устроила современным немецким подросткам в школах, где они вынуждены «учиться» с вооруженными мачете и кастетами «одноклассниками»), и что молодежь, потребляющая контент из интернета, менее чувствительна к системной, телевизионно-газетной пропаганде (и, с точки зрения Зеленых, уязвима к пропаганде мемно-тикточной, поэтому избирательное право у 16-летних, которое сами же Зеленые им и выдали, нужно забрать обратно).

Я, однако, не разделяю оптимизма некоторых твиттерских о том, что «ну теперь то Трамп точно станет президентом». Во-первых, раз США дошло до такого состояния «судебной» системы, то и выборы сфальсифицировать — не проблема (не зря же демократы так яростно сопротивляются удостоверениям личности на голосовании). Во-вторых, «убивший себя» Эпштейн, «самоубийство» инженера, который должен был давать показания против Боинга на следующий день — все это вызывает подозрения в том, что даже если у демократов нет сил для массового террора, у них все равно есть некая версия «Новичка» — опять же, с таким состоянием судебной системы лично я скептически отнесусь к опровержению этого тезиса в случае, если «самоубьется» тот же Трамп. Так что может быть всякое, но в любом случае, кажется, что дальше пути только два: либо проигрыш мейнстрима, либо террор и большая кровь.

Маргинализация ИИ

Приняли закон о регуляции ИИ в ЕС. На самом деле, он не такой ужасный, как везде пишут: в нем в основном речь идет не собственно про ИИ, а про то, что клоунам-корпоратам будет теперь нельзя с помощью этого самого ИИ (требования к опен-сорсу очень сильно ослабили). Им будет нельзя почти ничего, и это я даже поддерживаю.

В сети конечно воют про «запрет инноваций», но пока что генеративный ИИ — про манипуляцию массами. Тут нам не нужны инновации от биг тека, мы до сих пор не можем расхлебать последствия предыдущей волны «инноваций» от социальных сетей, где группы городских сумасшедших получили возможность объединяться и продавливать безумные ковидные, миграционные и транс-повестки. Ошибочно считать, что инновации — это хорошо, просто потому, что это новое: апелляция к новизне — это логическая ошибка. Помимо соцсетей, есть множество неудачных исторических примеров «инноваций», в частности, «инновационная» американская еда с «инновационными» гормонами и антибиотиками и невиданными масштабами жирности, которых в Европе нет, потому что у нас эти «инновации» запрещены.

Тут, кстати, еще вспоминают про запрет ГМО в Европе, и таки-да, это тоже хорошо, потому что запрет ГМО — это запрет на Раундап и Монсанто, при которой фермер не имеет ни права, ни возможности иметь свои собственные семена, а вынужден закупать их ежегодно у Монсанто. Если такое разрешить, то за счет большей прибыльности Монсанто постепенно выдавит нормальных фермеров с рынка, и все сельское хозяйство страны окажется под властью Монсанто, как это произошло в некоторых азиатских странах. Спасибо, нам это не нужно, горячо поддерживаю этот запрет.

Корпоратам тут можно посоветовать только тратить силы не на клоунствование и почесывание обезьянок в интернете, а уже, наконец, на какое-нибудь реальное приложение ИИ к материальной, а не социальной реальности — так, глядишь, и до сингулярности доберемся.

Недавно также мне принесли в чате проект ИИ-ограничительного закона в Калифорнии, и вот это были уже полноценные пелевинские «три мегатьюринга» — запрет абсолютно всем, у кого нет специального разрешения, на модели, где обучение заняло больше некоего количества флопсов. То есть здесь идет борьба не с приложениями, как в ЕС, а с явлением в принципе — кроме, конечно, тех случаев, когда явлением занимаются специально одобренные люди.

Я не думаю, что этот закон примут, но если примут — будет неплохо. Во-первых, давно пора запретить пиндосам в инновации — у них все равно ничего, кроме ебучего шапито в обезьяннике давно не получается. Во-вторых, в целом эта динамика с выдавливанием ИИ-исследований куда-то в подполье — это неплохо. Мы ведь там уже были: вся хакерская субкультура была сомнительной такой легальности — и тем не менее она развивалась и делала отличные вещи. Что же касается существа запретов, что, дескать, они кому-то помешают… Ну посмотрите, сколько всего запрещено в России, и тем не менее люди как-то это обходят. Конечно, входной порог в эту область будет повышен — но это и не плохо, потому что сократит количество жертв буткампа, а также всяких обидчивых ж*нщин (если тусовочка в целом занимается чем-то не вполне легальным, то уж сексистские и расистские шуточки в ней хоть как будут).

При этом, кстати, хакерская тусовка была очень левой: про свободный обмен информацией между людьми, про борьбу со всякими плесневелыми дедами путем хитрых технологических штучек, которые бы вытаскивали бы грязные секреты этих дедов на поверхность для общественного осуждения… И соцсети, и cancel culture — это, в общем-то, до предела отравленные массами хакерские идеи, которые изначально были про социум и про коммуникацию.

Тут нужно сказать, что ИИ-тусовка вряд ли будет на это похожа, потому что она основана на глубинно другой повестке. Зачем мне доступ к твоей сраной информации, если я в любой момент могу сгенерировать свою собственную, предназначенную исключительно для себя, персонализированную и потому гораздо лучшую? Вопросы распространения и регуляции доступа к контенту возникают лишь тогда, когда этот контент дефицитен. Вот тогда, собственно, возникает вся та структура, о которой я говорил на кодефесте: креэйторы, производящие контент, и кураторы из кляун-бизнеса, регулирующие права и доступ. Но если контент перестает быть дефицитом, то ни первые, ни вторые больше не нужны, и от общества требуется только одно — чтобы оно засунуло себе свою информацию куда поглубже и не мешало моему идиллическому общению с моей вайфой. А это никак не левая повестка, это ближе к либертарианству.

Маргинализация инцелов

Кстати, о вайфах. Я тут прочитал книгу Aaron Clarey The World without Men. Довольно интересная книга, состоящая из двух основных частей: во-первых, почему мужчины совершенно необходимы для экономики (в основном потому, что женщины в основном работают на bullshit jobs); и, во-вторых, традиционные соображения о том, что мужчинам от женщин нужна писечка, а женщинам от мужчин писечка нужна не особо, им нужны деньги, а современное общество, выдавая женщинам деньги в форме как соцзащиты,так и зарплат на bullshit jobs, вмешалось в этот обмен — и в итоге женщинам уже от мужчин и деньги не особо нужны. Это общество соцзащиты также требует конских налогов, денег у мужчин не остаётся совсем, так что мужчины вообще никак не могут получить вожделенную писечку. Соответственно, мужчины теряют смысл жизни, сычуют у родителей в подвалах, и прожигают жизнь за видеоиграми, наркотиками и прочими непотребствами.

Плохая часть книги состоит в том, что автор, исследуя различные возможности выхода из этой ситуации, не видит путей, кроме либо вернуть все взад, либо смириться с концом цивилизации. Это не очень конструктивная позиция, потому что предполагает обширное политическое движение: некие «все» должны осознать, что крах цивилизации неминуем, отобрать у женщин права и устроить в том или ином виде «рассказ Служанки». Мне эти планы во-первых не близки этически, а во-вторых, я не считаю их осуществимыми, как и любые планы, начинающиеся с фразы «все должны осознать».

Вторым недостатком является очень выраженный монотематизм: абсолютно все пороки общества сводятся в женщинам и их многочисленным недостаткам. Это взгляд мне кажется во-первых слишком узким, а во-вторых, опять же не конструктивным: с одной стороны, автор рисует женщин чуть ли не монстрами, с другой — вращает весь мир исключительно вокруг них. С такой амбивалентностью кажется, что нужно все же немного тараканов в голове причесать, а уже потом рассуждать о судьбах цивилизации.

Тем не менее, вот этот основной цикл — нарушение обменного баланса и как следствие выдавливание молодых мужчин из жизни — мне нравится, он к тому же подтверждён статистикой и в целом описан детально.

Это же у меня наложилось на несколько роликов в Майнкрафте: то там механическую нейросеть для MNIST построили, то какую-то грандиозную атаку с интеллектуальными агентами провели. Для обоих потребовалось явно недюжинное терпение и технические скиллы, и с порога трудно объяснить, почему люди занимаются такой хернёй вместо того, чтобы зарабатывать какосеки в корпорациях.

Книга Клэри даёт, как мне кажется, вполне вразумительный ответ на этот вопрос: «а на хуя им какосеки»? Мало того, что за них придется жрать корпоративное говно в окружении диверсити-персон, наблюдая, как они живут на твоих трудах и при этом ещё и повышаются быстрее чем ты; так ещё и биологическую цель в виде дома, дерева и сына ты не выполнишь, потому что в любой момент будет развод, «я хочу половину» и шантаж детьми.

По Клэри (и с этой частью я как раз согласен), женщина является тем крюком, который втягивает мужчину в социум и дальше доит его внешнефокусный потенциал, чтобы получить ресторан, машину, сапоги, шубу, брюлики и все прочее говно, которое самому мужчине не особо нужно. И собственно так весь капитализм и работает: с одной стороны, втягивает мужчину в работу, создавая все больше благ, с другой — придумывает все новые версии этих благ. Пелевин, кстати, тоже о подобном в «Фудзи» писал. Понятно, что если этот механизм ломается, то ничего хорошего капитализм не ждет.

Beyond the Dark Portal

Вытесненные за пределы нормальности группы часто объединяются. Не всегда — достаточно посмотреть на российскую оппозицию за рубежом — но так случается. В частности все левое движение образовано именно людьми культур, маргинализованных годах в 50-80-х: женщинами, секс меньшинствами, иностранцами и прочими

Без этого фактора довольно трудно на самом деле объяснить, что в одном движении делают женщины и трансы, либо геи и мусульмане. Их интересны абсолютно противоположны, как мы, собственно, в последние годы все чаще видим. Но внешний враг в виде чего-то такого голлистко-маккартистского — который уже не существует нигде, кроме воображения левых — позволяет временно забыть об этих различиях и сомкнуть ряды, сплавив некую общую культуру: у левых получилось в основном про иерархию угнетения и борьбу с ней. Очень среднефокусно, если разобраться:

Так вот описанные мной группы (как и другие маргинализированные на сегодняшний день) такой сплав тоже могут вполне образовать. И тут интересно пофантазировать, как может выглядеть результат.

Понятно, что ИИ может дать инцелам сур. Это почти что та же самая компьютерная игра, невелика разница. При этом опенсорсный ИИ также позволит инцелам сделать нечто, чего корпоративный не может — реализовывать творческий потенциал, писать моды, сценарии, интегрировать новые нейросети и остальное. Ну или хотя бы заниматься аннотированием и созданием контента, также, как это произошло с Civitai. Этого будет много: например, даже с моим протоколом тренинга голосовых моделей можно создать быстрые модели для любого персонажа на основе 10 секунд, и эти модели затем можно распространять и интегрировать в визуальные новеллы или ассистентов, но кто-то все это должен сделать для 100500 различных персонажей. Я этого, очевидно, делать не буду.

Идея о том, что в результате у бабообщества все станет плохо, как у Клэри, но вот у инцелов станет хорошо, потому что они займутся настоящими технлогиями, а не строительством хуеты в майнкрафте.

Маргинализация ИИ порождает и еще один обратный канал благ: робосекс может стать социальным движением, как и ЛГБТ. И вот тогда запрещать всякие ИИ штучки станет сложнее, потому что можно и на митинг нарваться, и на кибератаку.

Точно такой же канал ИИ может получить и от правых. К сожалению, в этой среде достаточно много палеоконсерваторов, которые требуют жить, как завещал Иисусик. Но в последнее время правые демонстрируют тенденции к либерализации — они вынуждены это делать, потому что авторитарный фланг прочно занят левыми, а людей, желающих свободы, в западном обществе все еще много и их запросы приходится тоже рассматривать, чтобы получить дополнительные голоса. Риторика AfD, например, была очень близка к либертарианской относительно и ковида, и климата. Есть и курьезные примеры, например, шведские скины, охраняющие гей-парад от мусульман.

ИИ может предложить правым очень важную вещь: твердый фундамент под их идеями. Например, проблема труда. Это факт — в западном обществе постепенно становится некому работать из-за снижения рождаемости, и уже непонятно, кто нас в старости будет кормить и с какой стати. В нынешнем дискурсе есть два авторитарных способа решения этой проблемы: палеоконсервативное, сводящееся к ликвидации прав женщин и введению Домостроя (об этом пишет, собственно, и Клэри); и завоз мигрантов, которые якобы начнут работать — изначально либеральная (давайте же отбросим эти предрассудки, мешающие инженерам и нейрохирургам приехать в нашу страну и работать), эта идея быстро стала авторитарной, потому что инженеры и нейрохирурги в достаточных количествах не едут, а едут охуевшие варвары, паразитирующие на пособиях и раздувающие преступность, и для маскировки этой проблемы и неспособности ее решить приходится вводить жесточайшую цензуру. Кроме того, оба эти метода еще и неработающие. Домострой потребует огромного напряжения сил на полицейские усилия, фактически, общество займется не прогрессом, а перераспределением прав для половины себя; что касается второго, то это создает бюджетные проблемы уже сейчас. Но до тех пор, пока эта проблема не решена каким-нибудь новым способом, эти старые, неработающие и репрессивные идеи будут в обществе процветать.

Роботы и ИИ — это как раз такое новое решение этой проблемы. Оно уже прекрасно работает в сельском хозяйстве: трактор ездит сам, коровы доятся сами, все по сути — само, владельцу остается только присмотр, настройка и изредка вызов ремонтника или ветеринара. Фермерство всегда было исключительно тяжелым физическим трудом для молодежи — сейчас фермер может продолжать работать и на пенсии.

Такой переход произошел не везде: в частности, его нет в мелкосерийном производстве и в услугах, где много изменчивых факторов и нет возможности построить конвейер раз и навсегда. Но сейчас мы близки к этому переходу, как никогда прежде за счет подхода диффузии: движения — это, в общем-то, такой же вектор, как и изображение, а значит, его можно будет также описать примерами и словами. Это уже делают и уже успешно. Робоплатформы, появившиеся в последнее время, тоже прибавляют оптимизма.

Это прекрасное решение для стареющего и уменьшающегося общества — более того, после того, как базовые товары станут более доступны и не нужно будет пахать, оно, может, еще и размножаться начнет. Это же прекрасный путь к столь любимыми правыми изоляционизму: если не ввозить из варварстанов одежду, электронику и все остальное, то можно будет, наконец-то, построить стену и забыть о существовании варварстанов и их проблемах. С охраной вышеозначенной стены роботы тоже помогут. Я с нетерпением жду, когда в правый дискурс уже вбросят эти идеи, потому что заполнят дыры в правой картине мира и сделают ее, наконец, целостной.

Это же, кстати, может спасти локальную экономику. Если посмотреть на кондратьевские циклы, то по ним видно, что должна уже начаться (и даже как будто уже несколько перезрела) какая-то новая волна. Люди постоянно гадают, что это может быть: сначала была смехотворная гипотеза об интернете вещей, потом — о зеленой энергетике, в которую вот серьезно попытались вложиться, но поскольку зеленая энергетика не дает ничего нового и только делает старое дороже, то мотором рыночной экономики она стать не может, только экономики плановой. Роботы с ИИ это самое новое дают, и таким мотором стать могут. Сейчас, когда власть в той же Германии изо всех сил пытается понять, что вообще делать с экономикой, что производить — ответ «роботы» лежит где-то на поверхности. Машины строить мы все еще умеем, да и в связи с увеличением интересов к обороне это было бы разумное решение.

Опять же, создание ИИ для обучения роботов будет, скорее всего, гораздо дешевле, чем GPT-4, просто потому, что моторная деятельность, конечно, сложная, но все-таки проще обработка текстов, особенно если включать в последнюю и поэзию, и программирование, и математику и науку вообще. Я бы предположил, что довольно полноценная система управления двумя руками будет занимать даже меньше места, чем Stable Diffusion. Там в другом проблема: где данные взять? Нужно нагенерировать разнообразных движений с текстовыми описаниями, типа «возьми бутылку», «налей воду в бокал», «протри тут тряпкой, нет, блядь, правее» и так далее. Как и в случае с картинками и с текстами, это трудно сгенерировать централизованно, было бы лучше, если бы множество людей заимели какую-то одну стандартную модель робота, и принялись на все лады ее обучать в условиях, приближенным к реальным.

Ах если бы только кто-нибудь мог придумать, что это за роботы такие, которых люди массово за свои деньги закупят, да еще и обучать будут…

Я думаю, что попытка предсказания культуры, которая сложится в этих маргинализированных группах — самое важное на сегодня. Опять же, новых маргинализованных больше, чем три группы: это и, например, русские, особенно вновь переехавшие; например, русские стартаперы, которые пытаются открывать новые компании на перенасыщенном местном рынке. Или, к примеру, геи и лесбиянки, которых трансы под угрозой кэнселинга заставляют смотреть на неприятные им пезды и хуи соответственно, да еще и мусульмане сверху наваливают. И евреи, в связи с войной в Газе, тоже. Как этот калейдоскоп сложится — будет очень интересно.

Исследование этой культуры важно даже не в целях индоктринации и распространения: все сказанное — вполне очевидные вещи, и рано или поздно они в обществе вызреют сами, под воздействием объективных факторов. Собственно, я лет шесть назад писал о бронзовении левой культуры и о том, что новый протест будет справа — и на выборах в Европарламент так и получилось.

Гораздо важнее, как я всегда повторяю — это понять, где именно эти настроения будут кристаллизоваться, успеть туда переехать, успеть сменить работу до того, как во компаниях возникнет слишком большая давка, и так далее. И еще — выставить приоритеты. Описанная комбинация — это, вероятно, единственная возможность а) построить сингулярность б) не построить электронный ГУЛАГ в) сохранить западную культуру и г) сделать это все при нашей жизни. Поэтому, как я считаю, важно на этом сосредоточиться, отбросив все несущественное: в частности, все произойдет через сто лет с погодой, все, что происходит прямо сейчас в варварстанах, и так далее. Это все неважно. Либо мы где-то, как-то сейчас запустим сингуляризацию, либо лет через десять нас съедят убабуги, где бы мы ни находились.