Корона Ведьм. Пролог.

«Первая печать в краю вечного огня, омываемая волнами жидкого пламени

Вторая печать на краю света, где за завыванием бушующей метели слышны раскаты грома

Третья печать где свет сбивается с пути, и где солнце не имеет власти над сумраком

Четвёртая печать под знаменем древней рыцарской чести и славы, что пропитано слезами и кровью

Пятая печать зарыта в забытой могиле, оставленной всеми, в краю, где властвуют вездесущие вороньи стаи

Шестая печать там, где переплетение жизни поднимается с корнями и стеблями из самых глубин земли

Седьмая печать за дверью, что хранит за собой эхо стенаний убиенных мучеников

Восьмая печать в месте столь священном, что никакое зло не в силах туда войти

Девятая печать во глуби гнилых топей, где воздух полон чумы, боли и смрада

Десятая печать на потерянном во мгле острове, что не отмечен на картах

Одиннадцатая печать внутри зеркала, что никогда не покажет правду

Двенадцатая печать в замке, парящем над землёй, подобно небесной воле

Тринадцатая печать заключена в короне, что больше не венчает августейшую главу величайшей из королев

Ежели тринадцать печатей падут, древнее зло, что спит в бьющемся сердце самых тёмных бездн мироздания, проснётся вновь, и это станет предвестием конца времён»

Пролог

Профессор, грузный пожилой мужчина с густой седой бородой, самозабвенно выводил на доске буквы, продолжая свою лекцию. Некоторые студенты увлечённо слушали, другие – занимались своими делами, а где-то на заднем ряду пара человек вовсе решили вздремнуть. За окном громко завывал ветер, а тяжёлые дождевые капли шумно барабанили по окнам этого храма знаний. Если приглядеться, вдалеке можно было увидеть вздымающиеся волны, которые раз за разом обрушивались на побережье холодного северного острова.

-Итак, дорогие студенты. Что вы знаете об Эпохе Героев? – спросил профессор, обратившись к аудитории, и опёрся ка издавшую жалобный скрип кафедру, ожидая ответов. – Ну же, не стесняйтесь!

-Профессор Ройлен! – подняла руку студентка, сидевшая прямо перед ним, и, с молчаливого одобрения преподавателя, ответила. – Об Эпохе Героев мы знаем только из дошедших до наших времён мифов и легенд. Если верить им, то тогда всей Этарией правили тринадцать бессмертных. Их называли Первозданными повелителями, и…

-Достаточно, Шейла, - остановил её Ройлен. – Молодец. Так вот, об Эпохе Героев. Действительно, достоверно неизвестно, что же происходило в те далёкие времена. Никаких внушающих доверие источников не сохранилось, а легенды о Первозданных повелителях сомнительны и звучат как сказки. Тем не менее, если считать, что они – правда, тринадцать Первозданных повелителей были тогда чем-то вроде королей, но не совсем. Их власть и воля были выше государств и немногих народов, разделённых огромными незаселёнными землями, где из-за монстров не ступала нога человека. Впрочем, именно Первозданные повелители защищали немногие существовавшие тогда города и поселения от нападений чудовищ. Города постепенно крепли, росли, вместе с тем появлялись государства, и в конце концов упоминания о Первозданных повелителях попросту исчезают, уступая место другим легендам о других героях. Кто-нибудь знает, как в истории называют этот период?

Юноша, сидевший в глубине аудитории, оживился и дал ответ:

-Период Аскезы, профессор! Говорят, что когда человечество окрепло, Первозданные повелители попросту исчезли и больше не вмешивались в дела смертных.

-Верно, Рональд, спасибо! – поблагодарил студента профессор, и затем продолжил. - Период Аскезы завершил Эпоху Героев. Количество легенд, рассказывающих о великих подвигах, пошло на спад, а вместе с тем, вероятно, и количество тех, кто эти подвиги совершал. Но несмотря на всю сомнительность и недостоверность исторических источников, этот период крайне важен для истории магии, ведь именно в это время магические школы, существовавшие под эгидой Первозданных повелителей, начинают открывать свои секреты, и древние смертные мудрецы начинают постигать и изучать великую силу магии. Итак, на наших лекциях по магической истории я расскажу вам всё, что знаю об Эпохе Героев и том, как магия развивалась последние 600 лет с того момента, как этот великий этап мировой истории закончился.

Профессор продолжил лекцию, рассказывая истории о Первозданных повелителях, их магии, о древних мудрецах, что эту магию изучали, о переворачивавших мир открытиях, войнах, великих магах прошлого, которых гордо именуют героями. Неожиданно его самозабвенный монолог прервал стук в дверь.

-Да-да, - отвлёкся профессор. – Войдите.

Внутрь быстро вошёл взмыленный стражник в синем плаще с вышитым гербом, изображающим колючий зелёный терновый венец, обрамляющий белое солнце – символом великого лорда Ааграссе, правителя группы из восьми небольших островов, именуемых Каль ау Тангерре.

-Профессор, простите, что прерываю. Есть нечто… требующее вашего внимания! – отрапортовал стражник. – От имени Его высокопревосходительства, великого лорда Урассу Тершэ-Ааграссе, п-прошу… прошу вас пройти со мной.

-Даже не дадите мне закончить лекцию? – посетовал профессор, оглядывая аудиторию.

-Это очень срочно. П-прошу меня простить, - ответил стражник. – Его высокопревосходительство просил показать вам это немедленно.

-И что же это? – прищурился учёный.

-Я… объясню всё по дороге. Хотя я мало что в этом понимаю… Пойдёмте, - ответил стражник столь же суетливо.

-Что ж. Уважаемые студенты, на сегодня вы свободны. Не могу же я отказать великому лорду, - Ройлен пожал плечами. – Прошу прощения, но я должен вас покинуть.

Впрочем, у студентов внезапная отмена доброй половины лекции не вызвала никаких расстройств. Скорее даже, наоборот, у большинства на лице была написана плохо скрываемую радость. Стоило профессору выйти за дверь в сопровождении стражника, как из-за двери стали доноситься громкий шум и болтовня довольных студентов, переговаривавшихся между собой и обсуждавших явно что угодно, только не историю магии.

-И что же там такое? – Ройлен грозно прищурился и посмотрел на суетливого стражника. – Что может быть настолько срочным?

-Великий лорд просил пригласить вас... там… там профессор Арш-Кольмье с… кафедры пространственной и временной магии, Он сказал, что это «нечто такое, чего… не видели уже больше тысячи лет», - быстро ответил стражник, запинаясь. – Я не очень разбираюсь, но… он говорил про какую-то аномалию, что-то про пространство и время, я… я так и не понял.

Что ж. Ройлен в этот момент отлично понимал стражника. Он и сам не всегда понимал Арш-Кольмье. Тот хоть и был не слишком стар, но очень любил изъясняться на языке магических формул и законов, которые были не вполне ясны даже многим местным учёным.

Стражник вышел из здания университета, капли дождя стучали по его шлему и наплечникам, а профессор лишь кутался в свой плащ, который с каждой минутой всё больше промокал. На улице было холодно и ветрено. Каль ау Тангерре было местом столь же отвратительным, как острова Архипелага ледяных ветров в далёком Ламенахольме, с теми лишь различиями, что там еда была куда как ужаснее, и погода ещё хуже.

Пройдя через город, профессор и стражник оказались у ворот и вышли за пределы города. Там их уже ожидала повозка, в которой удалось хоть немного обсохнуть и отдохнуть.

-Вы совсем не бережёте моё здоровье, должен сказать, - усмехнулся профессор. – Так куда мы едем?

-К тому старому аталэнтийскому храму. Там произошло нечто странное, - ответил стражник, казавшийся теперь менее возбуждённым, не то из-за остудившего его пыл ледяного дождя, не то из-за естественным путём нашедшего его спокойствия.

-Аарден. Что ж. Это уже интересно, - отметил Ройлен.

Аарденский храм считали останками аталэнтийской цивилизации, что была невероятно могущественна тысячелетие назад, когда земля принадлежала легендарным героям. Но аталэнтийцы с тех пор потеряли большую часть своего зловещего флёра вместе с влиянием и могуществом, а о том, что Аталэнте когда-то и в самом деле было великой страной, напоминали подобные храмы. Аарден великолепно сохранился, но уже давно не представлял интереса для учёных – они давно вывезли оттуда всё, что можно было вывезти, заглянули там под каждый камень, и оставили распотрошённый храм в покое, на радость путешественникам. Теперь это был просто огромный заброшенный каменный мешок.

Совсем скоро они прибыли прямиком к высоким каменным воротам. Стражник помог Ройлену спуститься с повозки и открыл ему дверь. Профессор, аккуратно перебирая ногами, принялся спускаться по ведущей вглубь храма лестнице, пока факел, который нёс рядом стражник, освещал ему дорогу.

В самом низу его действительно ждал профессор Арш-Кольмье, то вглядывающийся в пустоту, то бегающий по кругу, задумчиво бормоча что-то себе под нос, то что-то остервенело ищущий в своей книге, не замечая никого вокруг.

-Профессор Арш-Кольмье! – окликнул его Ройлен. – И зачем же вы вырвали меня с лекции?

-Ах, профессор Ройлен! – наконец, обратил на него внимание коллега. – Видите ли, тут нечто… необычное. Взгляните!

Учёный показал пальцем куда-то в сторону огромной статуи сидящей на троне Медеи, одной из легендарных Первозданных повелителей, считавшейся древней королевой Аталэнте. Сначала Ройлен ничего не понял. Но приглядевшись, заметил, будто с воздухом перед статуей было что-то не так. Он как будто немного изгибался, сворачиваясь не то в трубку, не то в шар, смотря с какой стороны посмотреть.

-Это то, о чём я думаю? – оживился Ройлен. – Но… как!? Вы же сами говорили, что это невозможно по всем возможным законам магии! Откуда это!? Этот храм обыскали вдоль и поперёк десятки раз, и этого тут никогда не было!

-Похоже, что это аномалия Фоша, самая настоящая. Я слышал, последний раз она упоминалась в трудах того самого Фоша, написанных… лет 900 назад? Я правильно помню, профессор? – засомневался в своих исторических познаниях Арш-Кольмье.

Ройлен опустил руку в карман и принялся искать там что-нибудь, что может пригодиться. Нащупав кусок мела, он возвестил:

-Есть один способ это проверить.

-Нет, подождите! Не на… - попытался было остановить его Арш-Кольмье, но не успел.

Историк швырнул кусок мела прямо в комок вывернутого наизнанку пространства, видя, как он сначала рассыпается, врезавшись в него, а потом вместе с пространством выворачивается и исчезает в глубине сферы, словно его никогда и не было. Глядя на рябь в воздухе, маг посмотрел на Ройлена и спросил:

-Постойте. Что вы только что туда бросили?

-Я… не помню, - ответил тот. – Похоже, это правда оно?

Ошарашенный стражник смотрел на разговор учёных, пытаясь хоть что-то из него понять, но, похоже, ему это не особенно-то удавалось. Прервав двоих мудрецов, переговаривавшихся между собой о чём-то умном, он прервал их увлечённую дискуссию:

-Что это… что происходит?

-Аномалия Фоша. Она выворачивает саму причинность, разрушая линию времени. Как бы объяснить… согласно закону Омре, линии времени… - попытался было объяснить Арш-Кольмье

-В общем, если кинуть туда что-то, то оно как бы стирается из реальности вместе со всей линией времени. Если что-то попало туда, то мы больше не знаем ни о его прошлом, ни о его будущем, как будто этого никогда не существовало, - перебил коллегу Ройлен, остановив его чрезвычайно заумное объяснение.

Стражник явно не понял половину того, что ему пытался донести Ройлен, и совсем ничего из объяснения Арш-Кольмье, но решил сделать вид, что понял – не то чтобы не показаться недалёким, не то чтобы не провоцировать учёных на новые объяснения.

-Такого не должно быть! Причинность по всем правилам абсолютна, все эти годы мы все думали, что Фош ошибался! Но это… полностью переворачивает всё, что мы знали о магии, - пробормотал Арш-Кольмье. – Нам надо об этом подумать. Давайте вернёмся в университет, профессор Ройлен. И никому пока что об этом не рассказывайте. Возможно, это будет моё… то есть, наше с вами открытие.

Маг явно не хотел делиться заслугами с историком, но оказался вынужден, чтобы несколько уважить старика Ройлена и повысить шансы на то, что через пару часов после их возвращения об этом не будет знать весь Каль ау Тангерре.

-Думаю, мы можем идти, - обратился к стражнику Ройлен. – Мы доложим Его высокопревосходительству, если что-то станет понятнее.

-Тогда прошу вас за мной, профессор.

Пока Арш-Кольмье в свете собственного факела собирал свои раскиданные по полу вещи, стражник с Ройленом, который шёл в этот раз впереди, направились к лестнице. Вдруг глаз старого историка заметил что-то там, у статуи. Повернувшись, он вновь увидел скрученное пространство и сгребавшего свои вещи мага. Подумав, что ему показалось, профессор продолжил ступать по лестнице, но его глаз вновь зацепился за что-то странное. Когда Ройлен понял, что ему не привиделось, он крикнул:

-Осторожно!

Его слова эхом раздались в пустынном храмовом зале. Из глубины вывернутого шара вдруг вырвалось что-то отвратительно чёрное, не то щупальце, не то огромный змей. За долю мгновения оно преодолело половину зала и схватило Арш-Кольмье за шею, тот даже не успел никак отреагировать.

Маг читал заклинания одно за одним, но это жуткое омерзительное нечто, с которого на пол стекала гадкого вида слизь, словно было невосприимчиво ни к какой магии, а знал он их великое множество. Вдруг из сферы вырвалось ещё одно щупальце, затем ещё. Они хватали брыкающегося учёного за ноги, за руки, крепко его удерживая.

-Помоги… те… - хрипло умолял он. – Рой… лен…

Ройлен попытался было сплести какое-то заклинание, как вдруг ещё одно чёрное щупальце врезалось в стену совсем рядом с его головой. Ошеломлённый, он отшатнулся, а сопровождавший его стражник с криком вынул из ножен меч и ринулся вниз, пытаясь рубануть прямо по щупальцу.

Меч просто застрял в вязкой скользкой тьме, словно бы эти щупальца состояли из чего-то, что не было похоже ни на одно из реальных веществ. Второе щупальце резким ударом впечатало стражника в стену, а потом, обвив его тело, ударило прямо об пол. Его переломанное тело, лежавшее на полу без движения, один из чёрных отростков схватил за ногу и потащил в сторону начавшей мерцать аномалии.

-Нет… нет… нет, - только и мог бормотать Ройлен.

Старый историк, не замечая боли в спине и коленях, ринулся вверх по лестнице, и его скорости сейчас завидовали бы многие молодые атлеты. Крики Арш-Кольмье стучали в его голове, становясь всё более и более истошными, режущими ухо, заставляющими тело и ноги дрожать, пока он не затих и не обмяк в этих отвратительных объятиях. Последним, что он видел, было то, как щупальца тащили мёртвое тело мага прямиком в вывернутое пространство.

Выбравшись наружу и почувствовав капли ледяного дождя, Ройлен глубоко вдохнул, почувствовав сырой холодный воздух, и тут же упал на землю и отключился.

***

-Я не думаю, что ваше высокопревосходительство сможет что-то узнать, - тяжело вздохнув, сообщил лекарь. – Мы тоже пытались.

Великий лорд, мужчина средних лет, с доходящими до плеч слегка прилизанными тёмными волосами, костлявым морщинистым лицом, крючковатым носом, вошёл внутрь палаты, не слушая слов университетского врачевателя. 

Ройлен лежал на кровати, обняв колени и уставившись в стену. Раз за разом он повторял:

-Оно живое… оно здесь… оно идёт…

Только эти слова. Он бормотал их себе под нос, повторяя их снова и снова. В его глазах застыл холодный, липкий и уродливый ужас, который словно сковал самую его душу.

-Мы нашли его около Аардена, начали искать профессора Ройлена из-за того, что он ушёл и долго не возвращался. Обыскали всё, но внутри не нашли ничего особенного, - объяснил лекарь. – Храм как храм, такой же, какой он был всегда. Та же статуя, те же колонны, те же бегающие крысы. Ваше высокопревосходительство, полагаю, старик просто сошёл с ума. Мы даже представления не имеем, зачем он сунулся в Аарден.

Но Ааграссе помнил, зачем посылал Ройлена туда, в руины этого древнего аталэнтийского храма, в котором, казалось, не осталось больше ничего интересного. Местные, которые любили лазить туда, донесли страже, а стража – самому великому лорду, про что-то вроде «вывернутого воздуха» или «закрученной пустоты». Их ломанные объяснения были Урассу не очень ясны, несмотря на его достаточно обширные познания в магии.

Но ещё больше он недоумевал над собственным решением. Он послал туда профессора из университета. Историка. Одного. Зачем? И почему историка? Что вообще историк мог знать про «вывернутый воздух»? И почему не додумался отправить ему хотя бы стражника в помощь? Может, хотя бы сопровождающий запомнил хоть что-нибудь.

Великий лорд явно чувствовал некоторую долю своей вины в случившемся. И с одной стороны, хорошо, что лекари там ничего не нашли. Но можно ли списать «вывернутый воздух» на фантазию городского пьянчуги, раз за разом слыша, как ведущий профессор университета, мудрейший человек повторяет одно и то же, уставившись в стену стеклянными глазами?