Корона Новороссии, часть 3

Давайте рассмотрим, как на наших землях появлялась стемма. Хотя бы в изобразительном искусстве, так как наличие самой стеммы или короны в Древней Руси — вопрос открытый, не имеющий прямых подтверждений.

Обратимся сначала к нумизматике. На златниках и сребрениках князя Владимира Святославича (980–1015) (рис. 1–2) и на сребренниках князя Святополка Ярополковича (рис. 3) мы видим классическую стемму с подвесками-препендулиями. Но сложно сказать, это был образ князя, когда изображение стеммы подчёркивало его статус, равный императору Византии (рис. 4), или же это было реальное изображение монарха с реальными регалиями.

В русской традиции место короны как материального символа княжеской и великокняжеской власти вплоть до коронации в 1723 г. Екатерины Алексеевны (как императрицы-супруги) занимает княжеская шапка.

Но стемма не исчезла в русском изобразительном искусстве благодаря иконописи. Например, на этой иконе XVI в., которая раньше находилась в Иоанна Лествичника в Московском Кремле (рис. 5), мы видим корону такого типа — уже без препендулий, зато с чётко показанными пластинами, из которых она состоит. Параллельно в XVI–XVIII вв. бытуют изображения св. Владимира и с лучистой короной.

Эпоха романтизма явно отдаёт приоритет стемме. Посмотрите, как прекрасно она изображена на фреске «Крещение Руси» Виктора Михайловича Васнецова (1848–1926) во Владимирском соборе в Киеве (рис. 6). Фреска стала одной из центральных композиций собора, в которой была показана историческая связь России и Византии.

Этот же тип короны мы видим и на медальоне ордена Святого равноапостольного князя Владимира, учреждённом в 1957 г. в память 40-летия восстановления Патриаршества в Русской Церкви (рис. 7).

Стемма стала тем типом короны, которая в русской культуре объединяет Русь и Византию, прошлое и настоящее. Она неотрывно связана с фигурой князя Владимира Святославича.