Королевская ночь

1

«Выбор – пытка для ума. Казалось бы, что может быть проще? Сказать “Да”. Воспользоваться возможностью. Взять инициативу, перешагнуть страх и ощутить вкус новой жизни. А как же старая?»

Занятый этими вопросами, Тимур во все глаза разглядывает вожатую Ксюшу, сидящую у костра среди детей. Все в ней дышит неуловимой обольстительностью.

То она тряхнет рыжеватыми волосами, отгоняя мошкару. То рассмеется над чьей-то шуткой. То проткнет веточкой упругую зефирку и поднесет к костру. То, открыв пошире рот, примется снимать зубами поджаристую сахарную корочку. То перехватит его взгляд и ответит игривой улыбкой.

Над небом сверкают забытые всеми звезды, а Тимур медленно сгорает под завесой мягкой августовской тьмы. Ощущая тяжесть желания внизу живота, старается распознать знаки взаимности, точно знаток-ловелас. Хотя за восемь лет брака не изменил еще ни разу.

Он верит, что ради покоя семьи выдержит и ответные взгляды Ксюши, и флирт, и случайные прикосновения. Отпустит непрожитый курортный роман. Но разве это не будет изменой самому себе? 

До сих пор он жил с установкой: «Нельзя предавать себя». В глубине души каждый знает, чего сильнее всего хочет, даже если боится сознаться. Еще недавно Тимур имел, что хотел: семью с двумя малышами-близнецами и свой летний лагерь на берегу моря. А теперь он хочет иметь Ксюшу. 

Трудно сказать, что разожгло в нем интерес именно к ней. Конечно, она молода, свежа и озорна. Проста, естественна и открыта. Как и любая другая вожатая его лагеря, которых он едва замечает. А ее хотелось обучать и наставлять, хвалить и мягко укорять. Шептать на ухо шутки, какие детям не стоит слышать.

Он считает, как начальник может себе это позволить. И как же соблазнительно подойти с позиции власти к тому, кого взялся опекать. Воспользоваться возможностью…

– Пора! – поднимаясь, говорит Ксюша, и ребята жалобно протестуют. – Второй час, мы итак с вами засиделись…

Ночь хороша, костер весел. Отряд малышей видит десятый сон. А старшие ворчат, не желая расходиться. В запасе еще столько сил, зефирок и жутких историй.

– С утра встаем рано, всех ждут сборы, – твердым чуть хрипловатым голосом замечает Тимур. – Важно выспаться и отдохнуть.

Он знает, что на деле «Королевская ночь» – последняя перед отъездом – несет уйму сюрпризов, не всегда приятных. Чьи-нибудь вещи непременно стащат и развесят по деревьям; девчонкам подкинут в кровати лягушек; к малышам заберутся через окна и измажут пастой. Чего только не творится.

– Чур не портить мне статистику! – полушутя бросает Тимур в спину удаляющейся ребятне. – Сколько приняли детей, столько и сдаем.

Вместе с ними в ночи растворяется и тоненькая фигурка Ксюши. Она провожает ребят по маленьким деревянным домикам, спрятанным тут и там среди сосновых деревьев.

Тимур спешно тушит костер водой и песком, бежит за вожатой. Догнав, тянется к ее светлой клетчатой рубашке, еще не зная, что скажет. Но услышав шаги, она оборачивается первая, и Тимур поспешно опускает руку.

– Ксюш, там уже прилив, – кивает он в сторону пляжа. – Как уложишь всех, пойдем купаться?

2

Лето для Тимура – время побега от домашнего быта. А лагерь – место. Вторую молодость дарит лес, море и детвора, для которой свобода не отягощена чувством ответственности. Каждый год он с нетерпением бросает вещи в рюкзак, сбривает бороду с первой проседью, целует жену на прощанье и мчит в свой маленький Диснейленд.

Здесь днем играют в пляжный волейбол и оттягиваются на водных батутах. Вечерами «старшики» танцуют на дискотеке медляк, у кого-то случается первый поцелуй. А малыши допивают кефир с булочкой и идут всем отрядом на боковую. Вожатые придумывают игры на воздухе и раскачивают на качелях выше и выше.

Тимур влюблен в каждую мелочь этого мира, созданного собственными руками. Каждая вызывает трогательный восторг и занимает свое место, точно бусина в бисерном ожерелье. Главным украшением которого неожиданно стала Ксюша.

А вот и она, с банным полотенцем наперевес бежит к нему навстречу. Не в силах удержаться, Тимур разводит руки, чтобы поймать летящую навстречу фигурку. Невинно и по-детски она падает в эти объятья.

Тимур задерживает ее, боясь прижать слишком сильно. Завтра она уедет вместе с остальными, и больше он ее не увидит. Эта мысль не несет облегчения, а только обостряет тяжесть.

– Долго ждал? – спрашивает она, запыхавшись. – Никак не угомонятся, все возятся и шепчутся.

– Последний заезд сезона он такой, – почти шепотом отвечает Тимур. – Самый неугомонный и грустный одновременно.

Ксюша только улыбается, и они идут гулять по остывшему песку вдоль побережья. Береговая линия сливается в единый темный и податливый простор. Луна стелется желтоватыми лучами на беспокойной воде. Волны все нарастают, забирая назад ракушки и водоросли. Соленая влага обволакивает. Магия ночи сближает.

Тимур хочет и не может сказать нечто, достойное прервать работу моря и дыхание ночи. Только поражается мгновению: «Вот она, идёт рядом со мной. Ее рубашка развевается и пахнет костром, а волосы – морем. Она сроднилась с этим местом, со мной. И мне совершенно нечего ей сказать!»

– Какие планы на будущее? – спрашивает он, думая о сентябре как о маленькой смерти.

– На жизнь?

– Ну да, и это тоже.

– Продолжу учиться на воспитательницу. И подрабатывать с дошколятами. А у тебя? 

– У меня? – удивляется он, считая планы прерогативой молодых. – Кажется я уже все сделал. Дальше и не знаю.

– Выходит, всего добился и теперь скучаешь?

– Наверное, в каком-то смысле так.

– А может, – допытывается Ксюша, – Тебе просто нужен вызов по плечу? Чтобы почувствовать себя на коне.

– На коне?

– Автором своей жизни, как сейчас модно говорить.

Тимур замолкает. Он терпел все лето. На прощанье ему хочется дать знать о своих чувствах. И расспросить о ее. «Есть ли что-то между нами?» Но разговор зашел совсем не туда.

– Смотри, – указывает девушка на моргающие вдалеке огоньки. – Поплыли на скорость до буйков? Бросаю тебе вызов!

– Идет! Кто проиграл, с того желание.

– Идет! – согласилась она, нащупав в темноте и крепко пожимая ему руку.

3

В объятьях соленых волн растаяли все мучительные мысли. Перед собой Тимур видит только белые пятки, шустро бьющие по буйной черной воде. Хочет остановиться, чтобы взять короткую передышку, но уже не нащупать дна. Вода успела остыть, и продираться сквозь нее кажется пустым напряжением сил. Но ведь он сам пригласил Ксюшу не ворковать под луной, а купаться.

Едва различая впереди отдаляющуюся фигурку девушки, он решается выжать из себя максимум и выиграть это нелепое состязание. Он четко знает, чего пожелает. Провести последнюю ночь заезда в его домике. Чем бы они ни занимались.

Разгоряченный этой мыслью, и он быстро перегоняет ее легким кролем. Чертовски приятно ощущать силу в натянутых мышцах, а также дать фору девушке вдвое моложе. Он почти достигает заветного огонька, но крик позади заставляет его опомниться.

– Ногу свело! – надрывно стонет она; он разворачивается и плывет к ней.

Тимур только об этом и мечтал. Симулирует Ксюша или нет, теперь она висит у него на шее, тяжело переводя дыхание и дрыгая ногой. Со сноровкой бывалого пловца перехватив девушку, он аккуратно направляет ее к качающимся на воде батутам, на полпути от берега.

Поддерживая Ксюшу на плаву, Тимур чувствует себя живым на все сто, преступно живым. В ушах его стучит от напряжения, соленая вода попадает в рот и нос, холодные ноги упрямо бьют воду. 

Наконец, добираются и выдыхают, вскарабкавшись на батуты. Она тяжело и несколько театрально падает на спину, продолжая стенать. Согнув одной рукой пальцы ее ноги и стопу на себя, другой Тимур сильно растирает ей икроножную, пока не проходит судорога. И отпускает, только убедившись, что тело ее обмякло с последним тяжелым вздохом.

Тимур тоже переворачивается на спину, мокрой кожей чувствуя прохладу воздуха и страшно желая согреться. Заледенев, он дрожит, наглотавшись в переполохе воды. Героизм и ликование от минуты их близости почти нестерпимы. Безумный заплыв того стоил.

Передохнув, поворачивается к девушке. Повернувшись спиной, она рядом выжимает мокрый купальник. «Иди ко мне», – говорит он одними губами. Так тихо, что почти нельзя расслышать. Но не успевает заветная фраза прозвучать с должной силой, а возбуждение найти выход, – они осознают, что здесь не одни.

4

У себя за спиной они слышат короткий и сильный звук падения в воду. А вскоре и кашель вперемешку со скомканными воплями. Тимур вглядывается в черноту. И к своему ужасу видит бултыхающееся тельце. Ребенок. 

Оттолкнувшись от скользкого пружинящего покрытия, он снова прыгает в воду. На этот раз спасать приходится по-настоящему. Приблизившись сзади, Тимур захватывает ребенка под мышкой и притягивает корпус, стараясь ровно грести к берегу свободной рукой. Минуту спустя и Ксюша оказывается рядом, следя, чтобы вода не попала в лицо или дыхательные пути ребенка. Сам он в сознании и полном оцепенении.

– Ты в порядке? Ты был там один? – достигнув берега, наперебой расспрашивают мальчишку.

Он пугливо кивает, поднимается с песка и неуклюже спешит прочь, спотыкаясь и проваливаясь ногами в песок. Но не успевает сделать несколько шагов, Тимур грозно ему кричит: 

– Далеко собрался?

Он вне себя от ярости и страха. Что, если они с Ксюшей не оказались бы на батутах? Как он там очутился? 

– Какой отряд?

Мальчик молчит, обняв себя за плечи и громко икая. Ксюша подходит поближе и нагибается к нему, чтобы рассмотреть в темноте. Убирает с его лица налипшие темные волосы. 

– Пойдем вместе греться в домик? – предлагает она ласково. – Там есть какао, какой дают в столовой с утра, только слаще. Расскажешь, что с тобой приключилось?

И она уводит ребенка за руку в сторону домика Тимура, оставляя его недоумевать и дрогнуть позади. Помедлив минуту, он их нагоняет. 

– Там дверь не заперта. Входите и располагайтесь, пледы и полотенца найдешь в шкафу. Я сбегаю в домик вожатых и подниму всех на ноги.

5

От сладкого предвкушения любовной связи не осталось и следа. Вбежав в домик вожатых, Тимур обнаруживает его пустым. Очевидно, они присоединились к бедламу «Королевской ночи» и повели детей на воду или в лес, как случалось и прежде. Заглядывает в домик малышей – хотя бы тут все спокойно.

Вернувшись к себе, застает Ксюшу одну. Сидя за столиком перед окном, она пьет какао из высокого стеклянного стакана и потирает глаза. На плечах ее лежит плед, а рядом на столе – пустой стакан с молочными разводами. Увидев Тимура, она тут же подскакивает:

– Я сбегаю проверю свой отряд, заодно заберу с пляжа вещи…

– Останься. Все ушли.

Ксюша падает обратно на стул, недоуменно глядя на Тимура. С видимым спокойствием он поясняет, что в последнюю ночь вожатые порой и сами становятся неуправляемыми, как дети. 

– И не они одни, – смутившись, произносит девушка.

– Да, но…

Она права. Этой ночью каждый в лагере сделал свой выбор. Но он позволил себе эту слабость из сильных чувств, а Ксюша просто послушалась и пошла за ним. Какое оправдание найдется у остальных?

– А что с ребенком?

– Я уложила его здесь, – она кивнула на соседнюю комнату, смежную с гостевой, где спал сам Тимур. – Ты ведь не против?

– Нет. Ночь все равно уже на исходе. Хочешь чего-нибудь выпить?

– Я бы позавтракала.

Следующие полчаса они проводят за приготовлением омлета с овощами и черного кофе в гейзерной кофеварке. Ксюша тем временем отчитывается со слов мальчишки, что стряслось на батутах.

– За весь заезд он так и не научился плавать, его дразнили. А когда остальные сбежали купаться, он решил с ними. Раздобыл нарукавники и кое-как поплыл – в темноте ведь не видно. А когда все напрыгались и засобирались назад, увидел, что посеял их в темноте.

– И они оставили его одного?

– Он сказал, что догонит. Но так и остался. А мы, – на секунду запинается она, – Его спугнули. Вот и прыгнул.

Разложив горячий омлет по тарелкам и разлив кофе, они садятся друг напротив друга. Долгий заплыв, драма на батутах и ароматный пар от еды заставляют обоих немедленно приняться за завтрак и отложить разговор. Какое-то время говорит лишь их голод. Вытерев рот тыльной стороной руки, Тимур возвращается к теме.

– И какого черта он увязался за ними?

– Наверное, хотел доказать себе и другим, чего стоит. Сказал, это был единственно правильный выбор, и он не жалеет. Умный не по годам!

Перестав жевать омлет, Тимур так и замирает с вилкой в руках, возвращенный к проблеме собственного выбора, мучившей его все лето.

– А что, если бы я его не спас?

– Спас бы, – спокойно отвечает Ксюша. – По-другому и быть не могло. 

– Почему это?

– Ведь ты собрал свою жизнь по кирпичикам, – она делает широкий жест обеими руками, словно стараясь обвести пространство целого лагеря. – Твой выбор уже сделан. И ты бы не дал чему-то дурному случиться здесь.

– Мой выбор уже сделан, – повторил Тимур, чувствуя сковывающую и в то же время освобождающую силу этих слов.

6

Новое утро встретило лагерь жарким солнцем. Оно тихо скользило сквозь деревья и горячим маслом струилось по парковке. Все в сборе. Вещи и дети погружены. Три автобуса битком. Ланч-пакеты розданы, прощальные слова сказаны. Тимур подходит к каждому автобусу и машет всем на прощанье. 

Поутру он не стал устраивать разборок и судить других, не чувствуя в себе этого права. Ребята отлично повеселились, кто-то мечтал вернуться сюда снова. Статистика в порядке: сколько детей приняли, столько и сдают.

На секунду из автобуса выглядывает Ксюша. В широких шортах и светлой футболке, она и сама кажется только девчонкой. На лице ни следа бессонной ночи. Только непобедимая молодость.

Отыскав глазами Тимура, подбегает к нему, обнимая и целуя в щеку на прощанье. В ответ он чуть дотрагивается до ее спины, избегая глядеть на голые ноги, чтобы не вспоминать о вчерашнем.

– Спасибо за это лето! – весело щебечет она и тянется к его уху. – А ведь я притворилась вчера, что судорога. С меня желание.

Покрывшись мурашками на жаре, он с трудом отодвигает ухо, которое только что расщекотали ее слова. Не сразу найдясь, отвечает:

– Желаю тебе хорошо добраться до дома.

– Я серьезно, – смотрит она снизу вверх, а волосы все также золотятся на солнце и пахнут морем.

– И я. Мое желание уже исполнилось. Счастливого пути.

Один за другим автобусы отходят, а Тимур все стоит на прежнем месте. Теперь он занят мыслями о череде новых выборов, которые важно сделать. Следующим летом он возьмет сюда всю семью, не оставляя жену в городе.

Да, он устоял и вправе собой гордиться. Но на смену мучениям выбора пришли новые, ничуть не менее тревожные мысли: пусть и не зашел до конца, он изменил. И с этим осознанием только предстоит разобраться.