Королева Небес, Королева Преисподней

В VI книге "Энеиды" Вергилий называет Гекату "могущественной как на небесах, так и в преисподней" - это поразительная формулировка, с которой связаны серьезные сложности.
Геката в греческой литературе также встречается "небесная" и "адская". Гесиод воспевал Гекату, которая была матерью и кормилицей. Это была невинная нимфопрдобная Геката, помогавшая искать похищенную Персефону в гимне Деметре. Но именно Геката появилась у Софокла и Еврипида как царица ада и предводительница ведьм.
И все же, хотя афинские зрители содрогались при виде этой ужасающей Гекаты, они также слышали, как Эсхил воспевал ее как милостивую помощницу в родах, а ученик Фидия Алкамен поместил ее тройственную фигуру у входа в Акрополь. Вергилий резюмирует возникшее противоречие, но не предлагает решения.
В родной Малой Азии Гекату почитали вместе с богиней Ромой, а позже - наряду с обожествленным Цезарем - что должно было сделать её "вне подозрений", фигурой, ассоциирующейся с его женой. Но как тогда Гораций в тот же период мог описывать злых ведьм, взывающих к Гекате на кладбищах и холме Эсквилин в Риме с целями укрепить свою чудовищную магию?
Почти все статуи Гекаты, дошедшие до нас, датируются IV-I веками до н.э., и все из Афин и близлежащей Аттики. Но, несмотря на это совпадение времени и местности, они оказываются двух противоречащих друг другу разновидностей. В первом случае три фигуры выстраиваются вокруг колонны с настолько длинными факелами, что они достают до земли. Кроме того, они также могут иметь кувшины, чаши для возлияний и фрукты. У их ног сидят собаки. Другой тип статуй сохраняет собак, но изображает фигуры с короткими факелами, кнутами, змеями и ключами, и выглядит поистине зловеще.
Учёные XX века заявили, что исследования зашли в тупик. Они решили, что изначальная природа Гекаты (описанная в предыдущей главе) является полностью непознаваемой. Противоречивые райско-адские описания оставались непонятными. Это был конец обсуждений.
Но около столетия назад Ульрих фон Виламовиц-Моллендорф (1848-1931 гг.), величайший филолог-классик всех времён, разрешил проблему двойственной природы Гекаты несколькими краткими и блестящими замечаниями. (Между прочим, Виламовиц, если он и известен неспециалистам, то только благодаря своей резкой рецензии на "Рождение трагедии" Ницше, которая заставила очень обидчивого философа покинуть область классической филологии).
Виламовиц отмечал, что до V века до н.э. никто не мог сказать ничего, кроме хорошего, о Гекате. Но затем, продолжает филолог, судя по литературным и археологическим данным, Геката постепенно стала отождествляться с богиней Энодией из Фессалии (северная Греция).
Чтобы развить понимание Виламовица, нам необходимо подробно изучить Энодию. К сожалению, мы мало что знаем, кроме ее имени. Впервые она появляется в литературе вместе с Еленой в V в.до н.э. у драматурга Еврипида. Когда Менелай видит Елену в Египте, он не может поверить своим глазам:

Менелай:
О Геката, ночная странница, факелоносица, пошли свои виденья!
Елена: Ни призракам, ни Энодии ночной я не служу!

Родиной Энодии была Фессалия, где ее культ был сосредоточен в городе Фераи. Этот регион был густонаселен в эпоху неолита, как и Малая Азия, и поэтому особенно заметны там были богини плодородия.
Отрывок из Еврипида проясняет, что у Энодии есть свита призраков, и это предполагает схожие типажи, wüitende Heer, часто являющиеся богинями плодородия европейского фольклора (Хольда, Берхте, Иродиада и др). Братья Гримм провели классическое исследование этого фольклорного мотива в 13-й главе своей "Тевтонской мифологии".
Самый богатый источник свидетельств об Энодии, которым мы обладаем, - это монеты из города Фераи, который благополучно сохранялся на протяжении всего V и IV веков до н.э. На них изображена богиня в миртовой короне, с одним или двумя факелами в руке, едущая верхом на лошади. В целом, изображение хорошо сочетается с представлением о том, что она - богиня, ведущая в ночи орду призраков. На это же намекает ее имя, Энодия - "путешественница".
Кем бы Энодия ни была изначально в Фессалии, она появляется в греческой литературе как ещё одно имя Гекаты, которая полностью поглотила ее. Это оказалось легко, поскольку Геката была богиней плодородия с особым доступом ко всем царствам. Энодия также была богиней плодородия, тесно связанной с дорогами и путешествиями.
Кроме того, Энодия - королева призраков, что является естественным аспектом богинь плодородия. Они отождествляются с землёй, которая не только рождает жизнь, но и является домом для погребённых. У Гекаты, несомненно, уже были некоторые зловещие ассоциации с Энодией до того, как образы встретились, хотя они, похоже, были не слишком-то заметными. Когда Геката поглотила образ Энодии, была подчёркнута ее темная сторона. Размещение изображения Гекаты на перекрестках, должно быть, послужило катализатором развития более страшного образа богини.
Перекресток - это место, имеющее универсальный зловещий подтекст. В религиозном воображении он мог представляться не случайным перекрестком путей, а местом, где дороги целенаправленно сходились: в египетском языке такой перекресток является основой концепции "города". Иероглиф, означающий город, неймт, изображает перекресток. Это может помочь объяснить странное чувство, связанное с пустынным перекрестком вдали от любого населенного пункта - это как центр города без города, дороги, сходящиеся в никуда, или, возможно, в невидимое?
Яркая ассоциация исходит из древней Японии, где ритуалы одержимости маребито (боги, боги-люди, духи предков, души мертвых), являющиеся источниками пьес Но, проводились на перекрестке дорог.
Как только гекатейоны были признаны священными местами темной Энодии, Геката стала черпать силы из населенных призраками равнин Фессалии. Оказавшись в Фераи, родном городе Энодии, Геката превратилась из Древа Жизни в нечто, больше похожее на виселицу. Таким образом у нас появились такие описания из пьесы Еврипида "Ион":

Ты, Энодия, дочь Деметры, привидений ночных царица, те крате́ры при свете солнца смертоносным вином наполни, путь готовя ужасной смерти…

из "Энеиды" Вергилия:

Геката, чье имя ночами разносится по перекресткам…

а к концу античности греческие магические папирусы гласят:

Приди, Геката, богиня перекрестков, что призракам указывает путь к чудовищным дорогам и суровым чарам…

Как только Геката принимает роковое имя Энодия, факел, который она несла как минимум двести лет, со времён Гимна Деметре в VII в.до н.э., факел, который, вероятно, всегда принадлежал ей и являлся ее отличительным знаком в искусстве, начинает искриться и источать зловещий дым, отбрасывающий мрачные тени.
Они становятся "мерцанием бесчисленных факелов", сопровождавших ее громоподобные появления в III в.до н.э. Римский философ I в.н.э. Сенека написал пьесу "Медея", в которой главный герой восклицает:

И ты, что све­тишь мол­ча­ли­вым таин­ствам,
Трех­ли­кая Гека­та…

Очевидная параллель может быть проведена с дагомейским трикстером и богом плодородия Легба. Он представлен фаллическим священным шестом, помещенные перед каждым жилищем, что очень похоже на гекатейон классических Афин. В Дагомее он не особо ассоциируется с перекрестком, который находится под контролем духа Айза. У Легба не так много ассоциацией со смертью и погребением, на самом деле, человеческое взаимодействие с ним заканчивается в момент смерти, после чего фетиш Легба должен быть десакрализован и разрушен. Когда рабы привезли его на Гаити, Легба обычно размещался на перекрестках. Таким образом, он получил прозвище "Mait' Carrefour" (Владыка Перекрестков) и стал богом- покровителем колдовства, не теряя, однако, других своих ассоциаций. Его амбивалентный характер и то, как он был образован, отражает статус Великой матери Гекаты и ее облика покровительницы ведьм. Слияние с Энодией принесло богине связанного древа жуткий оттенок - который только подкрепился ее связью с перекрестком. Казалось бы, мы решили проблему двойника Гекаты, но тем самым подняли новый тревожащий вопрос. Энодия была богиней плодородия с более выраженными ассоциациями с подземным миром, нежели Геката, но записи о ее почитании в Фессалии никак не предполагают "демоничности" ее образа. Однако, не все, относящееся к перекрёстку должно быть таковым - в конце концов Гермес - бог перекрестков и частый гость в мире мертвых, не терял при этом своего яркого характера. (В самом деле, мы могли бы задаться вопросом, что случилось с Легбой между Дагомеей и Гаити, что заставило его принять черты бога колдовства? Одного перекрестка было бы явно недостаточно).
Мы знаем, когда слились Геката и Энодия, и что результат был немедленно объявлен греками "адским", несмотря на то, что положительные черты обеих богинь остались нетронутыми - но почему? Казалось бы, это доказывает глубокую двойственность греко-римской души по отношению к тому, что олицетворяют Геката и Энодия. Сложная головоломка, требующая от нас самых внимательных размышлений.

Перевод: Сингулярность, 2021

Создано с помощью Telegraph X Pro