Кормушка для птиц, 51.2

***

На входе в бордель Иллуги встречают знакомые сиськи. Как вежливый порядочный юноша, он говорит сиськам учтивое «доброго дня» и слегка кланяется, проходя дальше. Идущий следом Лини выразительно вздыхает, но ничего не говорит; сиськи тоже не удостаивают Иллуги ответным приветствием, но попрекать их за плохие манеры он не станет, так и быть.

Настроение слишком хорошее для обид за отсутствие уважения к своей скромной персоне.

— Я так и не понял, зачем мы сюда пришли, — шёпотом говорит Лини Иллуги на ухо, пока тот невозмутимо скользит меж блуждающих тел разной степени обнажённости. — Командир, у нас ведь дела есть.

— Мы Дотторе ищем, — отзывается Иллуги, но без театрального безумного бормотания. Это с ратниками можно устраивать цирк, а вот местных проституток такой фокус не возьмёт — сами разные роли мастерски отыгрывают. — Он ведь уже ходил сюда. Может снова прийти.

Логично? Логично. Ну если исключить тот факт, что про Дотторе даже тут многие ничего не слыхали, поэтому слова Иллуги будут для них бредом. Или стоит всё-таки отыграть припадочного, забиться в конвульсиях, заорать и обделаться? Сложно понять, как одновременно не привлекать к себе лишнего внимания и казаться умалишённым, бредням которого никто закономерно не верит. Ну, маниакально выглядящий ратник, шепчущийся с другим, пока вокруг снуют полуголые люди, должен выглядеть достаточно поехавшим. А вообще лучше просто в борделе не задерживаться. Да, правильное решение.

— Нам наверх.

Иллуги сначала хотел закончить с делами в мастерской и сразу пойти к Кириллу, однако уже в Нашгороде понял, что побаивается идти к нему без прикрытия. Ситуация настолько опасная, что важно учитывать каждую мелочь, способную испортить и без того ненадёжный план. Поэтому Иллуги старательно отыгрывает безумца, поэтому пришёл в бордель за Зукой, чтобы помочь ему «по старой дружбе с буйным клиентом». Так у их визита к Кириллу будет какое-никакое прикрытие на случай, если за Иллуги следят.

Ладно, немного он всё-таки точно свихнулся — такая паранойя не есть признак здравого рассудка. Но лучше перебдеть.

— Доброго дня, госпожа, — после краткого учтивого стука в дверь Иллуги заходит к Нефер в кабинет. Уже привычно первым делом натыкается на своё отражение в зеркале рядом со входом — потрёпанный осунувшийся ратник с перевязанным плечом и тёмными кругами под глазами. Ничего не меняется, только становится хуже с каждым разом. А ведь когда-то Иллуги себя по внешности оценил как «ну в теории сгожусь в шлюхи». — Зука не занят?

— Шляется где-то и филонит, как обычно.

С тяжёлым вздохом Нефер кратким «найди» приказывает одной из тройняшек, удачно оказавшейся в кабинете, пойти за Зукой. Девушка сразу отвешивает ей почтительный поклон, потом ещё один в сторону Иллуги и Лини, после чего уходит выполнять поручение. Какая покладистая. Вот бы ратники на посту были такими же послушными — Иллуги бы тогда жить стало гораздо легче. А то один бухает, другой собаку притащил, врач лежит травмированный, а ещё один солдат вообще женщина. Бардак и беспорядок.

Впрочем, возможно, это просто Иллуги плохой командир.



— Ну... как вы тут? — неловкую тишину он разрушает первым. Но зря.

Нефер поднимает голову от бумаг и смотрит так выразительно, что Иллуги хочется зашить себе рот, лишь бы из него никогда больше не вылетала чушь, подобная заданному вопросу. Давно он не чувствовал себя таким идиотом, а тут одного взгляда хватило.

— Моя женщина бегает по лесу в виде оленя, жуёт траву и пьёт воду из луж. Мой друг умер. Как думаешь, как я тут?

— Друг не так уж умер, светлая память о нём всегда с нами… — тихонько напоминает Иллуги, чувствуя, что у него вот-вот боязливо дрогнет голос. Какая же Нефер иногда жуткая.

Даже Лини рядом как-то затих. А от брошенного в его сторону взгляда так вообще отступил к Иллуги за спину.

— Знает? — уточняет Нефер, рассматривая Лини с цепкой хищностью. Иллуги неуверенно кивает, боясь, что его сейчас снова унизят. — И поэтому ты привёл его в шлюхи сдать? Таких сразу закапывать надо, воробушек.

— Да не надо его в шлюхи!

— Точно? Миленький такой, симпатичный…

— Не надо меня в шлюхи! — Лини прячется за Иллуги ещё дальше, нехило пугаясь. — Я лишайный!

— Ой, он ещё и смешной, — Нефер аж светлеет, расплываясь в довольной ухмылке. — Иллуги, назови цену. Беру.

Лини неразборчиво матерится на фонтейнском и, всерьёз испугавшись за сохранность своей задницы, начинает отступать к двери. Иллуги незаметно машет ему рукой, мол «иди быстрее, убегай», а сам думает, как будет Нефер отвлекать от сорвавшейся с крючка рыбки. Так, ну придётся импровизировать и сочинять на ходу.

— Госпожа, при всём уважении…

Но не успевает Иллуги начать вдохновенно нести чушь, как во всей этой постановке появляется ещё одно действующее лицо.

Зука.

— Ого, ратники наконец начали людей приводить к нам на работу! — в его голосе слышится неподдельный восторг. Ну или, наоборот, очень талантливо подделанный. В один ловкий шаг Зука приближается к Лини и кладёт ладонь ему на щёку, чтобы то ли погладить, то ли оценить на ощупь, то ли повертеть его лицо в стороны. — За сколько отдашь, командир? Госпожа, берите, я лично обучу.

— Не продаётся он, ну сколько можно… — Иллуги уже думает схватить Лини в охапку и выскочить вместе с ним в окно.

— А жаль. Милый такой, Йону бы пришлось потесниться на его сцене невинной робости…

— Enlève ta main, ou je te l'arrache, — мурлычет Лини так ласково, что Иллуги теряется.

Неужели правда в шлюхи уйдёт? Зука понравился? Чего это он резко мурлыкать стал?

Вот так и теряют бойцов, похоже…

— Le petit chaton méchant… — и вполовину не так красиво и мурлычаще, как у Лини, но Зука ему отвечает на фонтейнском. Иллуги совсем перестаёт понимать происходящее.

— И член тоже оторву.

…всё это отдаёт чувством дежавю. Нефер сидит довольная, кого-то пытаются втянуть в проститутский бизнес, а этот кто-то грозится навредить зукиному достоинству — вот ведь было уже что-то подобное, да? А Зука с тех пор так ничему и не научился.

Ладно, пора заканчивать с цирком.

— Так, всё. Жан не продаётся. Госпожа Нефер, хорошего вам дня. Зука, пошли, — командирский тон срабатывает безотказно, и Зука тут же недовольно фыркает, отступая от Лини на шаг.

— Никакого веселья с тобой, Иллуги, — Нефер тоскливо вздыхает, хватает бутылку с края своего стола, выдёргивает пробку и наливает себе полный стакан. — Кстати, ты бы хоть обстановку рассказал. Что там у вас происходит на границе?

Будь Иллуги всё ещё наивным маленьким Иллушей, который без задней мысли поскакал по сугробам вслед за мутным мужиком из леса, доверившись его предложению помощи, то спокойно бы рассказал о своём плане. Кирилл же Нефер верит, значит и Иллуги может верить. Только больше это не работает — после пережитого предательства все окружающие кажутся скрытыми врагами. И Нефер, и Зука, и Лини. К тому же, у стен в этом месте могут быть уши.

Наверное, Кирилл после предательства его брата ощущал нечто подобное. Да и сейчас может закрыться в себе, снова начав остерегаться людей.

— Комары повылезали. А что? — Иллуги с невинным видом хлопает глазами. — Ничего нового не происходило.

— А чего слухи ходят, что ты умом тронулся?

— Я в здравом уме! — Иллуги возмущённо всплёскивает руками и косится на Лини. — Это ты им рассказал? Тоже предатель?

— Нет, месье командир.

— Значит, точно Бобик. Вот так и знал, что неспроста эта псина взялась…

Иллуги бубнит себе под нос, проходя наконец к выходу из кабинета. Лини, судя по увиденным краем глаза жестам, охарактеризовывает его как сумасшедшего для Нефер, после чего тоже юркает за дверь и семенит следом. Его недовольное «ноги моей здесь больше не будет даже по приказу» заставляет Иллуги на секунду дёрнуть уголком губ в улыбке. Да, странное место. Сомнительное, неприятное, но порой забавное. И люди здесь не так уж плохи, если их узнать чуть лучше. Вспоминается вдруг Эфир, который вынужден был ступить на кривую дорожку из-за положения в родной стране. На деле вроде неплохим парнем был, а получилось вот как…

До выхода из борделя Иллуги больше театральных представлений не устраивает. Только желает знакомым сиськам хорошего дня на прощание — начатую шутку надо красиво закончить. А то, правда, крошечка веселья во всём этом вихре сплошного стресса необходима, как глоток воздуха. Не всё же приставлять ножи к чужим глоткам, сносить головы, откачивать любовника от отравления и следить за бывшим соратником — Иллуги скоро, возможно, вообще умрёт, поэтому почему бы не позволить себе толику озорства перед смертью?

Хотя умирать не хочется. Кирилла оставлять не хочется, Никиту. Не хочется терять вероятность светлого спокойного будущего, которое у Иллуги впервые в жизни есть в перспективах. Раньше же как — ратником жил и ратником сдохнет, никакой любви, счастья и беззаботности. А сейчас, когда есть возможность покончить с мертвяками, выжить при этом и вырвать себе зубами право на «долго и счастливо»…

Стоит бороться. Трудиться, много думать, просчитать свой план до стопроцентного успеха. Не так, как это было с тем переодеванием в шлюху — теперь Иллуги надо действительно устроить достоверное театральное представление. Так, чтобы поверили даже боги.

Лини и Зука всю дорогу препираются — на этот раз без фарса с обеих сторон, — и Иллуги приходится на обоих сердито рявкнуть, чтобы заткнули рты. Если бы не необходимость привлекать к себе как можно меньше внимания, то ещё заставил бы их строем маршировать, ибо нечего тут. В остальном по улочкам Нашгорода и зловонным переулкам они проходят без происшествий, достигая цели назначения в кратчайшие сроки. А там Иллуги снова решает, что важна каждая мелочь.

— Какой этаж? — со своими двуцветными волосами он слишком примечателен, а плаща на этот раз никакого нет. Лучше перебдеть. — Где твой буйный клиент?

— А… — Зука понятливо мигает глазами и проходит в дом первым. — Нам наверх.

Втроём они поднимаются по лестнице. Запоздало Иллуги думает о том, что стоило оставить Лини в мастерской, а не сдавать ему тайное логово Кирилла. Хочется вмазать себе затрещину за оплошность, потому что парень сегодня себя мутным типом показал, но Иллуги даже не задумался об осторожности. Идиот. Важна каждая мелочь, нельзя никому доверять — ага, конечно. Это бы сработало, не будь он таким тупым.

Но что уж теперь, придётся либо уповать на то, что Лини действительно на их с Кириллом стороне, либо по совету Нефер закопать его где-нибудь. А что? Иллуги недавно открыл в себе навыки убийства, он теперь на всякое способен.

Но все эти мысли вылетают из головы, стоит только дойти до нужной комнаты.

— Спит, что ли? — шёпотом спрашивает Зука, когда никто не отпирает дверь после условного стука. — Странно…

Он на пробу дёргает дверную ручку, и та неожиданно поддаётся. Иллуги удивлённо хлопает глазами, чувствуя зарождающееся беспокойство и после мелкой заминки открывает дверь шире, заглядывая внутрь.

Изо рта вырывается ругательство, смешанное с испуганным вздохом.

— Да ну какого грёбанного хрена…

Кирилла в комнате нет.

В комнате пусто.