Кормушка для птиц, 3.1

Иллуги привычки читать чужую почту не имеет. Иллуги старается вредных привычек вообще не иметь, быть порядочным юношей, но это, к сожалению, означает не вскрывать конверт, который Флинс передал Никите. Сказано было «лично в руки», без всяких примечаний в виде «но если очень захочешь прочитать мои секретики, то можно, разрешаю». В общем, внутри всё зудит от желания вскрыть письмо и зарыться в него своим любопытным носом, но совесть, привитые с детства благородные взгляды и порядочность за каждую гнусную мысль выдают Иллуги крепкие подзатыльники и будто говорят хором: «Иди-иди давай, нечего нам тут этого, надо в целости отдать».

Не получается побыть плохим человеком. Даже если очень хочется.

Никита не сильно удивляется, когда Иллуги ему отдаёт письмо от «злого жестокого духа». Только кустистую бровь на секунду выгибает, окидывая подозрительным взглядом. Но оглядывает не письмо от якобы монстра из леса, а самого Иллуги.

– Познакомились, стало быть? – понятливо спрашивает Никита, когда справляется с первым изумлением.

– Да ещё тогда, когда я «геройствовать» ходил, – Иллуги складывает руки на груди, всем своим видом стараясь продемонстрировать воинственный настрой выбивать столько ответов на вопросы, сколько сможет. – Что вам о нём известно? Что за письмо? Кто он такой вообще? Почему другие его духом считаю…

– Ну-ка, цыц!

Приходится заткнуться и затолкать своё любопытство глубоко в… глубоко. Никита читает письмо, Иллуги от любопытства хочет начать наворачивать лихорадочные круги по стенам его кабинета, атмосфера повисает напряжённая. И, ладно бы, ожидание того стоит, если после прочтения письма Никита хоть что-то объяснит.

Но Никита ничего не объясняет. Командует Иллуги идти отдыхать после патруля, говорит, что его отряд за дезертирство наказывать никто не будет, потому что это не дезертирство было. Это стратегическое отступление, вот так вот. Они правильно от злого духа дали дёру, и вообще это Иллуги опять геройствовать полез, дурак.

– Да вы издеваетесь… – реакция на такую несправедливость, разумеется, возникает закономерная.

– А мир вообще несправедлив, – выдаёт Никита с философским видом. – Всё, ступай, и без тебя дел по горло.

– Я же всем расскажу, что нет никакого духа.

– Иллуги. Субординация у тебя где?

– Нет, ну как так можно? Там в лесу странный мужик фонарём трупы сжигает, письма вам шлёт, а мне даже капельки информации нельзя получить?

– Да не моя это тайна! – Никита со злости лупит ладонью по столу, отчего Иллуги боевой запал мигом теряет. Зря на старшину полез, очень зря. Проклятое любопытство его сгубит когда-нибудь. – Захочет – сам расскажет. Всё, Иллуги, ступай, не клюй мне мозг.

Делать нечего. Приходится вопросы проглотить и уйти восвояси, стиснув зубы. Никогда ещё Иллуги не выходил от старшины с желанием долбануть дверью так сильно, чтобы с петель соскочила. Никогда ещё Иллуги так не наглел. Он вообще порядочный, как уже говорилось, но тут от желания хотя бы что-то узнать кишки сводит, а сведений нет ни капли.

Ладно. Может, в следующую встречу с Флинсом удастся ещё что-то узнать? А когда эта встреча будет? Снова три недели ждать? Нет уж, на этот раз так долго терпеть вообще невмоготу, надо хотя бы слухи какие-то уловить, только вот…

Где эти слухи брать вообще?

Иллуги решает начать с малого. Спрашивает ратников на посту. Благо, после очередного приступа «героизма» к нему уважения побольше стало – не сбежал от злого духа, остался дальше патруль вести, это надо же, смельчак! Даже Анлейв на Иллуги по возвращении смотрит с толикой уважительного удивления, выдавая краткое «выжил, смотрите-ка».

Само собой, от такой реакции окружающих вопросов возникает только больше.

– Он, говорят, оленя голыми руками убил, – рассказывает нервный дёрганый парень в лазарете. Якобы лицом к лицу со злым духом повстречался. – Сердце ему из груди выдрал, а потом взял и сожрал целиком. Я духа один раз мельком видел, когда мешок на развилке оставлял по приказу старшины. Он был весь шкурами зверья обвешан, глаза горели синим… жуткий, как сама смерть.

– Ясно, – говорит Иллуги.

Почти ничего полезного.

– Я только его фонарь видел как-то вдали, – рассказывает Роллан, мощными ударами топора накалывая дрова для печей. – Сердце в пятки ухнуло, думал – всё, пропаду. Но дух дальше пошёл и скрылся в лесу, – пауза для удара. – Мы там следующим днём в патруль пошли, но ничего не было, кроме… – ещё одна пауза, но на сей раз от задумчивости.

– Кроме?

– Да ничего не было, кроме чёрного пепла в снегу.

– Ясно, – говорит Иллуги.

Ничего полезного.

– Видел один раз в прошлом году, – дядька на кухне бодро соглашается почесать языком, пока Иллуги чистит очередное ведро картошки. – Совсем близко к посту подобрался, гад, фонарём своим чуть ли не в окна светил. Я тогда после празднования наступления нового года тарелки на кухне мыл, и вижу – за стеной что-то светится. Выглянул, а там этот бродит. Волосы в лунном свете белее снега, весь закутан в звериные шкуры. Я хотел последить подольше, глянуть, в какую сторону пойдёт. А он вдруг обернулся и прямо на меня как зыркнет. Глазища белые, светятся, как у дьявола. Меня такой жутью пробрало, потом ещё долго спать не мог.

– Это что он сделал такого?

– Да ничего. Зыркнул, говорю же.

– Ясно, – говорит Иллуги.

Опять почти ничего полезного.

Из обрывков слухов и рассказов становится ясно, что все нещадно путаются в фактах. Кто-то говорит, что Флинс темноволосый, кто-то – что у него вообще волос нет. Кто-то говорит, что глаза у него светятся синим, а кто-то видел белые мёртвые глазные яблоки. Кто-то говорит про звериные шкуры, а кто-то заявляет, что Флинс забирает форму павших в лесу ратников и в ней потом разгуливает. Зато слухи о его жестокости единогласные: зверей голыми руками убивает, мертвяков сжигает до праха, сдирает кожу с людей, поедает их сердца, а кого-то вообще утащил к себе в нору и там месяцами осквернял его труп, да так изощрённо, что бедный покойник на весь лес завывал.

Вывод напрашивается на фоне известных Иллуги достоверных фактов только один. Все его сослуживцы мелят чепуху, достраивая истории при помощи больной фантазии. Наверняка тому ещё способствует Никита – ему ведь известна истина, но Иллуги может своё копьё поставить на то, что Флинс его тоже попросил «сочинить пугающих историй», лишь бы к нему никто не полез.

В общем, первый этап сбора информации оканчивается провалом.

Второй этап Иллуги решает провести в недрах архива. Как только дают выходной, он впервые за долгие месяцы – или вообще впервые за год – вместе с группой других получивших отгул ратников рвётся в город. Никита от такой новости удивлённо крякает, но даёт добро взмахом руки. Другие местные старожилы в шоке округляют глаза, когда видят Иллуги готовым к выезду. А молодые…

– Иллуша созрел наконец поехать бухать и девок трахать, – тянет Анлейв глумливо, пока Иллуги рядом с ним снаряжает лошадь. – Цыплёночек возмужал, гляньте на него!

Это они не знают, что вместо «бухать и девок трахать» Иллуги собирается по пути к Нашгороду свернуть с дороги в сторону Пирамиды, где располагается главный ратнический штаб. Нет, трахаться Иллуги будет вовсе не с женщинами. Это его не интересует, несмотря на зрелый возраст и порой возникающие характерные желания. Но, нет, не сегодня.

Сегодня Иллуги трахаться будет только со старыми отчётами и пыльными древними томами, в которых имеются крупицы информации о старых временах, когда по миру ходили не только люди – живые и мёртвые. Уже ясно, что Флинс может быть чем-то нечеловеческим, либо же человеком крайне необычным. Надо поискать информацию про повелевающих синим огнём, про нечеловеческую скорость и ловкость. В общем, все имеющиеся нестыковки из утверждения «Флинс обычный человек» собрать воедино и проверить по книгам, чтобы на выходе получить точный ответ в виде «Флинс на самом деле…».

Это ведь интереснее, чем девок трахать, не так ли?

До Нашгорода скакать примерно часа три на лошади, до Пирамиды – где-то два. С поста они выдвигаются после завтрака, поэтому к полудню Иллуги оказывается уже в штабе. Просится в архив, якобы для изучения информации о мертвяках, получает разрешение, но вот дальше…

– Нечего мне тут, – дряхлый старый ратник одёргивает Иллуги недовольным голосом, похожим на противный скрип проржавевших петель. Всего лишь хотел взять книгу с полки, а тут его этот надзиратель тростью ткнул прямо в коленку. – Куда шариться полез? Чего надо? Кто таков будешь вообще?

– С южного поста прибыл знания подтянуть, – толковой легенды Иллуги за всю дорогу так и не придумал. – Мне бы старые отчёты почитать.

– Не трожь мои отчёты! – вот же старый хрен. О таком препятствии Иллуги как-то не подумал. – Хочешь знаний – вали в нашгородскую библиотеку. У нас тут память, история! Нехрен её своими грязными руками ворошить!

Под конец злой речи старик смачно хрипит слюной и харкает Иллуги в ноги. Мерзкий какой. Как только такого к важным документам пустили? Но, как водится, ничего не поделаешь – приходится уйти к начальству, вежливо попросить продублировать для архивариуса разрешение, но тут Иллуги получает вдруг вопросы: а кто его послал, кто приказ дал, где письменное направление, зачем вообще ему это конкретно надо. Видимо, сначала решили просто дать дёрнуть закрытую дверь, а когда Иллуги попросил ключ от неё, уже взялись допрашивать, кто, зачем и откуда. Наверное, обычно любопытные сразу после старика сбегали. Либо же только ему письменные разрешения и нужны, а так – идите, читайте, если сможете.

Дурацкая у них тут система.

Ладно. Нашгородская библиотека. По сути, информации о нелюдях там должно быть даже больше, чем может лежать в архиве – туда ведь всё-таки только отчёты собирают и военные документы, а вот в библиотеке литература разнообразнее водится. Просто Иллуги надеялся в бесплатной информации порыться, потому что в Нашгороде выгоды никто не упускает.

И библиотека, конечно же, платная.

Приходится гнать лошадь ещё час до города, оставить её в местной ратнической конюшне – да, в Нашгороде у ратников тоже база есть, просто куда меньше – и надеяться, что никто не сопрёт казённое животное. У них на посту лошадей и так маловато. В Нод-Крае в принципе с лошадьми туго, да и во всём мире, кажется.

Иллуги невозмутимо проходит мимо борделя, спеша прямо к зданию ветхой и бедной городской библиотеки. Приходится потратиться на входе, но зато взамен он получает доступ к небольшому залу с пыльными полками, плотно забитыми фолиантами разной степени полезности. Из приятного – цензура в Нашгороде отсутствует, как понятие, поэтому книги можно встретить и разрешённые, и запрещённые в других странах. Поэтому тема древних существ, которая негласно порицается в обществе и упрямо отправляется в забытие с подачи сильных мира сего, может встретиться на страницах книг. Но есть и неприятное.

Это Нашгород, Нод-Край. Тут заинтересованных в чтении днём с огнём не сыщешь, поэтому, очевидно, в библиотеке мало кто бывает, мало кто за ней следит, мало кто пытается поддерживать порядок. Да и в принципе через минут пятнадцать поисков становится ясно, что это не библиотека вовсе.

Скорее, просто книжная помойка.

Систематизации никакой. Все книги ветхие и пыльные. По грязному полу в какой-то момент пробегает жирная крыса – Иллуги неуместно радуется, что хоть кто-то в этом городе заинтересован в литературе.

Ничего полезного он не находит за целый час.

«Религия Нового Мира простым языком», – нет, Новый Мир Иллуги в данный момент не интересует.

«Как стать кузнецом и не лишиться пальцев. Краткое пособие от Двупалого Жоэна», – автор явно знал, о чём писал, но всё же это не то.

«Фонтейнские меки. Сто способов создать домашнее животное-убийцу своими руками», – возможно, в битвах с мертвяками такие бы пригодились, но нет.

«Польза инцеста. Укрепляем семейные связи», – без комментариев.

«Мемуары куртизанки. Как заработать ртом на уютный домик», – судя по тому, как много меток на страницах, эта книга читается активнее всего.

От отчаяния хочется побиться головой о стену, потому что всё бесполезное, глупое, совершенно не то, что Иллуги нужно. Он находит только старую книгу о быте народов Снежной, но уже читал её когда-то – там описаны только люди. Обычные, совершенно неинтересные люди. Как строят дома, как живут, во что верят...

Погодите-ка.

Иллуги садится за столик, раскрывая заинтересовавшую его книгу на нужном разделе. Естественно, люди в Снежной верили в Царицу. Древнюю богиню, которая, по смутным обрывкам информации в книге, могла воскрешать мёртвых. Либо бредни автора, либо такое действительно было – сейчас про те времена уже ничего толком не известно. Ещё на десяти страницах идёт Царица, Царица и ещё Царица, а потом.

– Ясно, – говорит Иллуги, когда натыкается на раздел «пьяные снежнинские традиции и как от них спастись».

Опять совершенно ничего полезного.

Иллуги возвращает книгу на полку и уже хочет взяться за следующие, но.

– Эй, малец! – смотритель библиотеки вдруг заглядывает в зал. – Время вышло, шуруй отседова.

Ага… ещё и время ограниченное. Иллуги осматривает полки и думает, что всё равно вряд ли найдёт что-то полезное. Расставаться с остатками жалования ради бесполезных поисков не хочется. Однако хотелось бы порыться ещё, найти хотя бы намёки какие-то или вдумчивее вчитаться в книгу о Снежной.

Впрочем.

– У вас там крыса в углу, – Иллуги кивает на единственную читательницу, которая как раз сейчас решила очень книголюбиво погрызть «Религию Нового Мира». Ещё и набожная, как приятно.

Сразу видно, культурная.

– Да вот же скотина, сколько тебя гонять можно… – смотритель злым шагом топает в угол, чтобы потребовать с крысы плату за чтение, а Иллуги…

Иллуги ловким движением хватает книгу, пряча её за отворот пальто. Да, воровство. Да, он вообще-то порядочный. Но здесь книги всё равно никому не нужны, а читать о Снежной вовсе ни один нашгородец не станет – им куда интереснее похабщина, ремесло и сборники анекдотов, судя по меньшему количеству пыли на книгах данной тематики.

Так что Иллуги почти не совестно. Тем более, он столько за вход заплатил, что ему не одну книгу должны были даром выдать, а сразу стопку.

– Ладно, удачи вам с избавлением от грызунов. Я пойду.

Смотритель машет на него рукой, и Иллуги, волнуясь до частого биения сердца от своего преступления, выскальзывает на улицу. Книгу он схватил не глядя, поэтому решается аккуратно проверить, а нужное ли вообще умыкнул.

– Ясно… – вздыхает Иллуги, когда видит обложку.

Никакой это не «Быт народов Снежной». По ошибке он взял стоящие рядом «Мемуары куртизанки».

Ну. Если совсем отчается, то уютный домик сможет себе обеспечить, как гласит пришедшая в голову идиотская мысль. А так второй этап сбора информации тоже можно назвать провальным.

Иллуги тоскливо вздыхает, думает вернуться за книгой про Снежную, но прекрасно понимает, что идея крайне плоха. Хватит на сегодня преступлений. Поэтому он направляется обратно к конюшне, собираясь вернуться на пост ни с чем, но прямо возле борделя застывает в ступоре. В крайнем удивлении. В живописном шоке.

Потому что из дверей здания вдруг выходит тот, кого Иллуги увидеть в таком заведении вообще не ожидал.

Флинс. Собственной персоной.