Корабель-призрак/ бонус.

Корабель-призрак/ бонус.

Lₐwᵣₑ𝚗.

Спустя два года:

— Господин Чон, вам может кофе принести?

Тэхён даже не посмотрел на служанку. Сидел в кресле у большого окна, поглаживая округлившийся живот, и выглядел крайне раздражённым.

— Нет. Не хочу. Где ваш босс? Где он шляется, бросив беременного омегу?! Блядь…

Он закатил глаза. С тех пор, как живот стал заметным, характер Тэхёна стал просто невыносимым. Раздражался по любому поводу, требовал внимания каждую минуту и мог вспылить из-за малейшей мелочи. Они уже второй год жили в большом доме у моря. Настоящем доме — с садом, широкой верандой и прямым выходом к пляжу. Чонгук купил его сразу после свадьбы, как и обещал.

Тэхён встретился с родственниками. Встреча была тяжёлой. Оказалось, что за престол шла война. Отец погиб. Мать после смерти мужа вышла замуж за другого. Теперь у Тэхёна был отчим и маленькая сестра-омега по имени Аделия.

Чонгук строго-настрого запрещал ему гулять на пляже без него. Но Тэхён всё равно иногда сбегал — он же русалка, в конце концов. Ему всё можно.

В тот день он снова вышел из дома без разрешения. На берегу уже гуляла мать с маленькой Аделией.

— О, Тэхён! — удивлённо воскликнула женщина. — Ты вышел? Чонгук разрешил?

Тэхён подошёл ближе, поглаживая живот, и криво усмехнулся:

— Нет, конечно. Но хочу поморочить ему мозги. Ему полезно.

Аделия бегала босиком по песку, звонко смеясь. Тэхён смотрел на неё и до сих пор не мог привыкнуть, что он старший брат. И что совсем скоро сам станет папой. Ответственность пугала и одновременно согревала.

О беременности они узнали не самым приятным образом.

Пять месяцев назад.

Они поехали в город. Чонгуку нужно было по делам, а Тэхён категорически отказался оставаться дома один и буквально повис у него на шее. В итоге альфа сдался.

Они зашли к старосте селения. Едва переступив порог, Тэхён вдруг замер, широко раскрыв глаза. Чонгук сразу это заметил — и ему категорически не понравилось, как его муж пялится на другого альфу.

— Тэхён? — низко, опасно рыкнул он. — Блядь?

Тэхён вздрогнул, почувствовав, как сильная рука грубо сжала его талию.

— Пожалуйста… не дави…

— Тогда какого хуя ты на него смотришь?

В этот момент высокий альфа в очках поднял голову и замер.

— Тэхён?.. Это ты?

Тэхён распахнул глаза ещё шире. Намджун. После стольких лет.

Чонгук мгновенно покраснел от ярости. Они знакомы?! Он уже пожалел, что вообще взял мужа с собой. Готов был драться и метать прямо здесь. Но Тэхён вовремя схватил его за руку.

— Это мой друг!

Намджун осторожно подошёл, явно чувствуя убийственный взгляд Чонгука.

— Можно… я его обниму? Я его два года не видел.

Чонгук только рявкнул и демонстративно отвернулся, чтобы не видеть.

Тэхён бросился Намджуну на шею.

— Боже, я так скучал! А где остальные? Где мой шаман Джин?!

Намджун тихо рассмеялся, осторожно обнимая его в ответ.

— Ты не поверишь, что изменилось. Мы тебя потеряли… думали, ты умер. А твоя мать вообще с ума сошла.

Чонгук резко обернулся и бросил тяжёлый взгляд — мол, хватит лапать моего мужа. Намджун сразу отступил на шаг. Заметил кольца на пальцах обоих.

— Ух ты… Вижу, тебе тоже есть что рассказать. И альфа у тебя… грозный.

Чонгук низко рыкнул:

— Выбью тебе ебало, если ещё раз обнимешь.

— Тише, Чонгук! — сразу вмешался Тэхён. — Он ничего такого не сделал, прошу.

— Где мать Тэхёна? — сквозь зубы спросил Чонгук.

— Живёт в этом селении. Третий дом в лесу.

Тэхён осторожно взглянул на мужа:

— Ты хочешь туда пойти?

— Хочу прибить её нахуй, — честно ответил Чонгук.

Намджун нахмурился, но лезть не стал. Было видно, что Тэхён многое пережил и что этот альфа — уже его законный муж.

Пока Чонгук отошёл к окну курить (его бесили все эти разговоры, омега должен быть только его), Намджун тихо продолжил:

— Джин работает в поликлинике. И, кстати… они с Хосоком поженились.

Тэхён ахнул:

— Ого… даже так…

— А ты как?

Тэхён начал рассказывать — осторожно, выбирая слова, особенно подчёркивая, как сильно любит своего альфу, чтобы Чонгук там, у окна, меньше злился. Намджун слушал с открытым ртом.

— Ебать… Вы столько прошли. Жалко, что на свадьбе не был.

Потом Чонгук и Намджун всё-таки обговорили рабочие детали. Когда уже собирались уходить, Тэхён ещё раз обнял друга.

— Я очень рад, что увидел тебя.

Намджун на прощание чуть принюхался к шее омеги. Запах был… новым. Сладким, но другим. Не только от альфы. Он только улыбнулся и ничего не сказал.

Чонгук закатил глаза и рявкнул:

— Отошёл уже, блядь.

Когда они выходили, Намджун тихо, почти шёпотом бросил Чонгуку на ухо:

— Мм… кажется, у вас скоро будут хорошие новости. Поздравляю.

Чонгук резко обернулся, но Намджун уже шёл прочь с довольной ухмылкой.

Когда они вышли из кабинета Намджуна, то сразу услышали знакомый раздражённый голос.

Омега в белом халате сидел на скамейке у поликлиники и злобно забинтовывал ногу какому-то альфе-подростку.

— Блядь, я же тебе говорил не бегать там! Твоя нога тебе спасибо не скажет! Круговой тут совсем больной! Ненавижу вас, альф!

Тэхён замер, а потом широко улыбнулся:

— Джин!!!

Джин резко обернулся. Глаза расширились.

— Тэхён? Мой сладкий омежка!!! Дорогой мой!

Он подскочил с места и бросился обнимать Тэхёна так крепко, что почти задушил.

— Боже, как же я рад тебя видеть! Я думал, ты умер, тьфу-тьфу… Ты живой, боже!

Тэхён смеялся и обнимал в ответ:

— Я тоже рад! Ты в порядке? Как там Хосок?

Джин закатил глаза, всё ещё не отпуская его:

— Что, мой братец уже успел всё рассказать? Вы же из его кабинета выходили. Вижу, ты ещё и не один…

Он перевёл взгляд на Чонгука.

Тэхён кивнул, сияя:

— Да. Мой любимый муж.

Джин присвистнул:

— Ну красивого выбрал, прям вау.

Чонгук хмуро посмотрел на Тэхёна — взгляд ясно говорил, что время тикает и он уже на пределе терпения.

Тэхён быстро поцеловал Джина в щёку:

— Прости, мы поговорим чуть позже. Обо всём. Хочу узнать все подробности — с тех пор вы вместе? И когда дети?

Джин с сарказмом всплеснул руками:

— Какие дети?! Это Хосок сам как ребёнок! Я столько носков каждый вечер собираю — это пиздец!!

Тэхён звонко рассмеялся. Чонгук в этот момент крепко обнял его сзади за талию, явно напоминая, что пора идти.

Они дошли до старого, почти разваливающегося дома в лесу. Пахло сыростью и плесенью.

Чонгук остановился у двери и низко сказал:

— Я первый зайду. Ты не заходи. Хочу придушить её своими руками.

Тэхён схватил его за рукав:

— А может, вместе?

— Нет. Рисковать тобой я больше не буду.

Чонгук вошёл один.

Внутри было темно и холодно. Женщина сидела в инвалидной коляске у окна. Выглядела она ужасно — чёрная магия сожрала её тело. Лицо изрезали морщины, руки тряслись, ноги больше не держали.

Она даже не повернула голову.

— Пришёл?.. Оказывается, ты всё-таки меня нашёл.

Чонгука передёрнуло от тошноты.

— Жизнь тебя уже наказала, мразь. Но я всё равно хочу придушить тебя сам.

Женщина язвительно усмехнулась:

— Убивай. Мне всё равно уже недолго осталось.

— Какая же ты мразь… За что ты испортила ему жизнь?!

Тэхён, который всё-таки тихо вошёл и стоял в коридоре, слушал каждое слово.

Женщина спокойно ответила:

— Потому что его род убил моего сына. Я решила отомстить. И убила вашего сыночка.

Чонгук резко замер.

— О чём ты, нахуй? Какой, сука, ребёнок?!

Он шагнул вперёд и схватил её за горло.

— Я… отдала вашего ребёнка другим родителям! — прохрипела она, улыбаясь.

Чонгук заорал как бешеный:

— Ты моего ребёнка?! Да как ты посмела?! Где он?!

В этот момент в комнату вошёл Тэхён.

— Ты зачем?! — Чонгук сразу отпустил женщину. — Нет, уходи, малыш, я сам разберусь!

— Нет, Чонгук. Я сам.

Тэхён подошёл вплотную, глаза уже горели голубым светом.

— Где мой сын?! Что ты с ним сделала?!

Он схватил её за плечи и начал трясти. Женщина только рассмеялась:

— Он мне мешал! Эти ублюдки даже не смогли с ним справиться. Мне пришлось его убить… спустя полгода. И да… ты опять несёшь дитя? Даже не заметил? Какой же ты плохой папа будешь, раз даже такое пропустил!

— Что за бред ты несёшь?! — рявкнул Чонгук.

— Дети вы ещё… Даже детей своих не понимаете!

Тэхён начал дрожать. Слёзы хлынули сами. Эта женщина разрушила всё — его жизнь, их с Чонгуком юность, их ребёнка…

Голубой свет в глазах вспыхнул ярко. Впервые за долгое время сила русалки поднялась полностью. Тэхён вскинул руку — в ладони сформировался синий, пульсирующий шар. Он метнул его прямо в женщину. Она закричала, закорчилась. Руки и ноги выворачивались под неестественными углами. Тэхён сжал кулак сильнее, вкладывая всю накопившуюся ненависть.


Чонгук хотел остановить его… но не успел. Женщина захрипела в последний раз и обмякла. Больше не дышала.

Тэхён стоял над ней, тяжело дыша, и сквозь слёзы прошипел:

— Гори в аду. Чтоб тебя проклинал весь русалочий род.

Потом силы покинули его. Ноги подкосились, и он рухнул на пол.

— Малыш?! — Чонгук бросился к нему на колени, подхватывая на руки. — Что с тобой?! Тэхён!!

Омега уже был без сознания. Лицо бледное, дыхание поверхностное. Живот слегка напрягся.

Чонгук прижал его к груди, голос сорвался:

— Не смей… не смей оставлять меня снова…


Тэхён медленно разлепил веки.

Первое, что он увидел, — белый потолок. Затем до него донёсся резкий запах лекарств и тихое, размеренное попискивание медицинских приборов. В голове неприятно шумело, а тело казалось непривычно тяжёлым. Он попытался пошевелиться, но сил почти не было.

— Наконец-то эта омега решила нас не до смерти пугать, — проворчал знакомый голос.

Джин стоял возле капельницы, внимательно проверяя трубку. Он выглядел уставшим, хотя привычная язвительность никуда не исчезла.

— Эй, ты чего дрожишь? — бросил он, обернувшись к Чонгуку. — Успокойся. Всё с ним будет хорошо.

Чонгук сидел возле кровати, сгорбившись на неудобном стуле. Его руки мелко дрожали, а лицо побледнело настолько, что даже обычно выразительные глаза казались потухшими. Он не отрывал взгляда от Тэхёна, словно боялся пропустить малейшее движение.

— Я не могу… — хрипло повторял он. — Джин, он не просыпается уже пятый час. Пять часов, понимаешь? А если…


— Чонгук.


— А если с ним что-то случится? Если я потеряю его? Я даже не успел…

Голос оборвался. Альфа сжал пальцами собственные волосы и опустил голову, пытаясь справиться с паникой, которая всё это время душила его изнутри.


Джин некоторое время молча наблюдал за ним. Потом тяжело вздохнул и положил ладонь ему на плечо.

— Послушай меня внимательно. Тэхён под наблюдением врачей. Сейчас ему нужен покой, а тебе — перестать накручивать себя раньше времени. Ты меня понял?


Чонгук ничего не ответил. Джин покачал головой, после чего его выражение неожиданно смягчилось.

— И ещё кое-что. Судя по результатам обследования, кажется, у вас действительно будет ребёнок.


Чонгук медленно поднял голову.

— Что?..


— Поздравляю, отец, — с едва заметной улыбкой произнёс Джин. — Только постарайся не грохнуться в обморок раньше своего мужа.

Несколько секунд Чонгук просто смотрел на него, не в силах осмыслить услышанное. Ребёнок.У них будет ребёнок. Он ещё не успел произнести ни слова, как на кровати послышался тихий шорох.

— М-м…

Тэхён слабо пошевелил пальцами, нахмурился и попытался приподнять веки.

— А?.. Я где?..

Голос прозвучал настолько тихо, что Чонгук сперва решил, будто ему показалось. Но затем Тэхён снова повернул голову.

— Чонгук?..

Альфа вскочил так резко, что стул едва не опрокинулся. — Малыш!

Он оказался возле кровати в одно мгновение, осторожно взял лицо Тэхёна в ладони и принялся осыпать его поцелуями. Лоб, виски, щёки, закрытые веки, кончик носа — он целовал его всюду, куда мог дотянуться, то прижимаясь губами бережно, то снова и снова возвращаясь к его лицу, будто ему необходимо было убедиться, что Тэхён действительно здесь.


— Господи, малыш… — голос Чонгука дрогнул. — Ты меня до смерти напугал. Ты хоть представляешь, что я пережил? Я думал… я думал, что…

Он не смог закончить. Вместо этого прижался лбом ко лбу Тэхёна и закрыл глаза.

— Больше так не пугай меня, пожалуйста. Я не выдержу.


Тэхён слабо улыбнулся и попытался поднять руку. Пальцы едва коснулись щеки Чонгука.

— Глупый альфа… Я же здесь.

— Да, — выдохнул Чонгук, накрывая его ладонь своей. — Здесь. Мой малыш здесь.

Он осторожно поцеловал Тэхёна в пальцы, а затем, словно вспомнив нечто невероятно важное, посмотрел ему прямо в глаза.

— Тэхён…

— М-м?

Чонгук улыбнулся, но улыбка получилась такой растерянной и счастливой, что у него снова задрожали губы. — У нас будет ребёнок.

Тэхён замер.

— Что?..

— У нас будет малыш, любовь моя, — прошептал Чонгук. — Ты слышишь? Мы станем родителями.

Несколько мгновений Тэхён смотрел на него, словно боялся поверить. Затем его глаза наполнились слезами. Он прикрыл рот ладонью, пытаясь сдержать дрожащий выдох, но не смог. Слёзы покатились по щекам.

— Правда?.. Чонгук, это правда?..


— Правда, родной. Правда.

Чонгук осторожно обнял его, следя за тем, чтобы не причинить ни малейшего неудобства, и прижался губами к его виску. Тэхён обхватил его за шею, насколько позволяли силы, и притянул к себе для поцелуя. Их губы встретились нежно, а затем Тэхён улыбнулся прямо в поцелуй, не в силах удержать переполнявшее его счастье.


— Мы будем семьёй… — прошептал он, касаясь лбом щеки Чонгука. — У нас будет наш малыш…


— Самая прекрасная семья на свете, — ответил альфа.

Джин отвернулся к окну, делая вид, что его чрезвычайно заинтересовал вид за стеклом.

— Ну всё, хватит тут устраивать мелодраму, — пробормотал он, хотя в голосе звучала непривычная теплота. — А то сейчас ещё я расплачусь, и кто-нибудь будет обязан успокаивать уже меня.

Тэхён тихо рассмеялся сквозь слёзы.Чонгук снова поцеловал его в лоб и осторожно прижал к себе. Впервые за долгие часы страх начал отпускать его. Теперь у него была не только любовь всей его жизни. У него было будущее. И в этом будущем их ждали трое.




Наше время:

За окнами шумело море. Волны лениво накатывали на берег, оставляя на песке белую пену, а солнечные лучи скользили по стеклу, наполняя гостиную мягким золотистым светом. В доме пахло морем, свежей выпечкой и чем-то сладким. Тэхён сидел на диване, поджав под себя ноги настолько, насколько позволял округлившийся живот. Одна ладонь лежала на нём, другая нервно теребила край подушки. На лице омеги застыло выражение глубочайшей обиды, а губы были надуты так выразительно, что любой, кто знал его достаточно хорошо, сразу понял бы: кто-то сегодня крупно провинился.


И этим кем-то, разумеется, был Чонгук. Тэхён уже несколько раз смотрел на часы.

— Вот придёт, — сердито пробормотал он себе под нос. — Вот только придёт…


Он погладил живот и тут же сменил гнев на преувеличенно страдальческое выражение лица.

— Слышишь, малыш? Твой папочка бросил нас одних. Совершенно одних. Мы тут голодаем, страдаем, умираем от скуки, а он где-то ходит!


Ребёнок, естественно, ничего не ответил. Тэхён обиженно фыркнул.

— Даже ты меня не поддерживаешь.

Именно в этот момент щёлкнул замок. Чонгук вошёл в дом с несколькими пакетами в руках. Он успел сделать всего пару шагов, когда почувствовал знакомый сладкий аромат, в котором теперь безошибочно узнавал настроение своего омеги. Карамель. Много карамели. И очень много обиды.

Чонгук медленно поднял глаза. На диване сидело самое несчастное существо на свете.

— О-о-о… — протянул он, с трудом сдерживая улыбку. — Кажется, кто-то здесь успел соскучиться.

— Ты ушёл на столько времени! — немедленно возмутился Тэхён.

Чонгук поставил пакеты на пол и развёл руками.

— Малыш, я отсутствовал всего пару часов.

— Пару часов?! — Тэхён возмущённо приподнял брови. — Ты вообще понимаешь, сколько всего может случиться за пару часов?!

— Например?

— Например, я могу умереть от голода!

Чонгук посмотрел на нетронутую тарелку с фруктами на столике. Потом снова на Тэхёна.

— Разумеется, любовь моя. Катастрофа мирового масштаба.


— Не смей надо мной смеяться!


— Я и не смеюсь. Он улыбался так широко, что его слова совершенно теряли убедительность. Только теперь Чонгук заметил тонкие следы песка возле входной двери. Его взгляд медленно переместился на домашние тапочки Тэхёна, а затем — обратно на лицо омеги.

Улыбка стала ещё выразительнее.

— Погоди-ка. А почему у нас возле двери песок?

Тэхён замолчал.

— И почему мои тапочки выглядят так, словно кто-то решил прогуляться по пляжу?

— Ничего не знаю.

— Правда?

— Абсолютно.

Чонгук скрестил руки на груди.

— Тэхён.

— Что?!

— Ты сегодня был возле моря?

Омега демонстративно отвернулся.

— Может, я просто решил подышать свежим воздухом.

— Один?

— Нет, с русалками!


Чонгук не выдержал и рассмеялся.

— Ах, вот оно что. Значит, мой маленький непослушный омега решил устроить мне представление?

Он подошёл к дивану, опустился рядом и осторожно обнял Тэхёна, притягивая его спиной к своей груди. Одну руку он положил ему на живот, а другой убрал прядь волос с его лица. Тэхён ещё немного побурчал для приличия, но почти сразу расслабился в объятиях альфы.

— Всё равно ты долго ходил, — пробормотал он.

— Прости, малыш. Мне нужно было кое-что купить.

— Что именно?

Чонгук кивнул на пакеты.

— Думаю, тебе понравится.


Тэхён подозрительно прищурился.

— Это сладости?

— Возможно.

— Чонгук!


— Что? Я же знаю, кто в этом доме самый большой сладкоежка.

Тэхён тут же повернулся к нему, и вся его прежняя обида на мгновение исчезла.

— Покажи!

— А вот это уже другой разговор.

Чонгук достал из пакета несколько упаковок любимых сладостей Тэхёна и поставил их на столик. Омега просиял так, будто ему только что подарили целый дворец. Однако, когда он потянулся за первой упаковкой, Чонгук ловко убрал её подальше.


— Эй!

— А кто у нас сегодня гулял возле моря без предупреждения?

— Я не гулял! Я просто…

— Просто решил заставить своего альфу поседеть раньше времени?

Тэхён надул губы.

— Я хотел тебя позлить.


— Получилось, — совершенно спокойно признал Чонгук. Затем он наклонился и поцеловал омегу в макушку. — Но я всё равно тебя люблю.

— Тогда отдай сладости.

— Какой хитрый.

— Чонгук!

— Ладно, ладно. Только сначала поцелуй меня.

Тэхён немедленно развернулся в его объятиях и чмокнул альфу в губы.

— Всё. Давай!

— Это был самый короткий поцелуй в моей жизни.

— Сам виноват. Надо было просить два.

Чонгук рассмеялся и вернул ему упаковку. — Вот ведь маленький манипулятор.


— Зато твой.


— Мой, — тихо согласился Чонгук.

Он притянул Тэхёна ближе и поцеловал уже сам — медленно, нежно, задержавшись у его губ чуть дольше, чем собирался. Когда они наконец отстранились, Тэхён улыбался. Чонгук посмотрел на его живот и бережно погладил его ладонью.

— А как поживает наш маленький проказник?

— Хорошо. Правда, сегодня он, кажется, тоже на тебя обиделся.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Мы с ним весь день ждали тебя.

Чонгук наклонился к животу и заговорил с ним самым серьёзным тоном: — Слушай сюда, маленький. Не вздумай перенимать у своего папы привычку обижаться на весь мир из-за каждой мелочи.

— Чонгук! — возмутился Тэхён.

— Что? Я воспитываю сына.

— А если он вырастет и будет таким же вредным, как ты?

— Тогда вам обоим придётся меня слушаться.

Тэхён звонко рассмеялся и осторожно положил ладонь поверх руки альфы. — Знаешь, — произнёс он чуть тише, — я иногда до сих пор не верю, что всё это происходит с нами.

Чонгук поднял голову. Улыбка на его лице стала мягче. — Я тоже, малыш.

Он посмотрел на Тэхёна — на его счастливые глаза, на знакомую улыбку, на округлившийся живот, который теперь стал самым драгоценным чудом в их доме. Ещё несколько месяцев назад он боялся потерять всё, что любил. Теперь же мог просто сидеть рядом с Тэхёном, чувствовать его тепло и знать, что впереди у них целая жизнь.

— Я так сильно тебя люблю, — прошептал Чонгук.

Тэхён нежно коснулся его щеки.

— Я тебя тоже. Очень-очень ссильно— И нашего маленького альфу.

— Особенно нашего маленького альфу, — с улыбкой добавил Тэхён.

Чонгук поцеловал его в висок, затем осторожно прижался губами к животу. — Я вас обоих очень сильно люблю. Даже когда один из вас устраивает мне скандалы, а второй ещё даже не родился.

— Он просто защищает меня, — заявил Тэхён.

— Конечно, родной. У вас уже целая банда.

Тэхён довольно улыбнулся и устроился поудобнее в объятиях мужа. Чонгук накрыл Тэхёна пледом и переплёл их пальцы.

— Больше никогда не заставляй меня так волноваться, хорошо?

Тэхён поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Хорошо. Но ты тоже не пропадай надолго.

— Договорились.

— И покупай мне сладости.

— Это уже шантаж.

— Это семейная жизнь, любимый.

Чонгук рассмеялся и поцеловал его в лоб. — Тогда я согласен на такую семейную жизнь.

И, прижав Тэхёна к себе, он подумал, что именно об этом когда-то мечтал, даже не решаясь признаться себе вслух. Теперь у него было всё, что действительно имело значение.


конец.


Report Page