Корабель-призрак

Корабель-призрак

Lₐwᵣₑ𝚗.

Серый деревянный сарай продолжал скрипеть от порывов ветра. Холод впивался в кости. Грязь под ногами раскисла и воняла сыростью, гнилью и чем-то металлическим — кровью. Дверей в основной комнате не было, только тяжёлая входная, которая время от времени хлопала от сквозняка. Мужчины в чёрном с автоматами проходили мимо, браслеты с перевёрнутыми крестами тихо позвякивали. Тэхён лежал на полу. Руки были стянуты цепями так туго, что кожа на запястьях уже стёрлась до крови, а пальцы почти не слушались. Всё тело пульсировало тупой, тяжёлой болью — синяки, ушибы, сломанные рёбра. Его били долго и тщательно ещё до того, как он пришёл в себя. Горло было сдавлено, будто кто-то душил его. Он попытался закричать, но из груди вырвался только сорванный, хриплый звук.

— Гук… — голос дрожал, почти срывался в всхлип. — Где ты… пожалуйста…

Ответа не было. Только ветер и далёкие шаги. Тепла его альфы рядом не было совсем. Тэхён сжался в комок, дрожа от холода, боли и медленно накатывающего ужаса.


Его украли. Мать предупреждала. Говорила, что за их семьёй охотятся. Что татуировку нужно прятать всегда. А он… он не спрятал.


Дверь скрипнула. Вошёл высокий альфа — тот самый, противный, с кривой насмешливой улыбкой. Он остановился, глядя сверху вниз на прикованного омегу.

Тэхён слышал шаги приближающегося альфы, но не поднимал головы. Он лежал, уткнувшись лицом в холодный пол, и делал вид, что без сознания. Его сердце колотилось, но он заставил тело оставаться неподвижным.


— О, проснулась наша спящая красавица… — протянул он. — Ну и видок у тебя, сучка. Вся в синяках, грязная, дрожишь. Красиво.


Тэхён поднял голову. Глаза красные, опухшие от слёз и побоев, но в них уже горела ярость, смешанная с болью.

Альфа хмыкнул и присел рядом.

— А я так и знал, что ты та самая дорогая дырка. Как спалось, омежья мразь? Больно? Хорошо, что больно. Так и должно быть.


— Отпустите меня… — Тэхён сорвался на хриплый крик. — Что вы творите, ублюдки?! Мой альфа… он найдёт меня!


Альфа рассмеялся — громко, противно, почти с удовольствием. — Не смеши меня, шлюха. Твой альфа тебя сам продал. За золото и пару пленных. Думал, он тебя любит? Он тебя использовал и отдал. А теперь ты наш.


— Не верю! — Тэхён рычал, дёргаясь в цепях, от чего кожа на запястьях снова лопнула и потекла кровь.


— Пошёл нахуй! Он меня найдёт и вырвет тебе глотку!


Лицо альфы мгновенно изменилось. Улыбка исчезла. Он шагнул ближе, грубо схватил Тэхёна за подбородок, сдавливая пальцами

 до хруста, и заставил смотреть себе в глаза.


— Да ты совсем охуел?— тихо, почти ласково, но с явной угрозой. — А ну иди сюда. Повтори ещё раз, что ты мне сказал.


Тэхён дёрнулся, пытаясь вырваться, но цепи не давали.

— Не трогай меня, тварь!

Руки альфы грубо легли ему на плечи, перевернули на спину. Пальцы сжались так сильно, что хрустнули суставы. Тэхён зажмурился.


— Да ты и в самом деле хорош, — альфа провел ладонью по его щеке, его прикосновения были влажными и липкими. — А я и не знал, что такие вкусные омеги-шлюхи  водятся.

Тэхён дернулся, пытаясь вырваться, но альфа только усмехнулся. Он был слишком сильным. Его ноги раздвинули бедра Тэхёна, и он лег сверху, вдавив его в пол. 


— Не брыкайся, киска, а то я могу случайно сломать тебе что-нибудь, — шептал он в самое ухо, его дыхание было обжигающе горячим и пахло перегаром. 


— И это будет только начало. Я собираюсь выебать тебя со всех сторон, пока ты не будешь молить о пощаде. Твой ротик будет умолять меня остановиться, а я просто засуну его глубже.


Альфа с силой рванул его рубашку, пуговицы разлетелись в разные стороны. Его ладони скользили по груди Тэхёна, щипали соски, оставляя болезненные красные пятна.  Тэхён сжал зубы, пытаясь подавить срывавшийся с губ стон — от боли, от унижения, от ледяного ужаса, сжимавшего горло.


— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ ТВАРЬ ЕБУЧАЯ! — голос Тэхёна сорвался, но в нём ещё были остатки ярости.


Альфа усмехнулся этой дерзости... и плюнул ему прямо в лицо. Густая слюна медленно стекала по щеке, вызывая приступ тошноты. Пальцы альфы были грубыми и властными, они терзали его кожу, оставляя болезненные синяки. Он медленно расстегнул ремень, звук металлической пряжки был оглушительным в гнетущей тишине.  Его пальцы скользнули ниже, к штанам, и начали растягивать ширинку, лениво царапая ткань и кожу под ней. Тэхёна всё плыло перед глазами, сознание начало отдаляться, он уже начинал смериваться со своей судьбой, с тем, что вот-вот произойдёт. Силы больше не было. Альфа вытащил свой член. Он был гадкий, неестественный, с толстыми, взбухшими венами. От одного его вида Тэхёна чуть не стошнило. Он зажмурился, готовясь к худшему.

Альфа грубо схватил его за волосы и заставил поднять лицо. Его глаза потемнели от желания и злости.


— Так не пойдёт, — прошипел он, и его свободная рука снова легла на грудь Тэхёна.


 — Ты должен быть влажным, когда я тебя возьму. Смотри сучка только на меня.


И он, не раздумывая, наклонился и прикусил его сосок. Тэхён вскрикнул от неожиданной боли, тело выгнулось дугой. Это было унизительно, грязно, и он не мог больше сдерживаться. Он закричал, громко, безумно, пытаясь вырваться, но альфа был слишком сильный. Он продолжал терзать его грудь, кусая, сосая, оставляя болезненные красные пятна.


— Ты моя шлюха, — рычал он, и его слова были как удары. — Ты будешь просить меня о пощаде, но я не остановлюсь.


Слёзы ручьями текли по лицу Тэхёна. Он кричал, пока голос не сорвался, и его крики превратились в беззвучные всхлипы. Всё тело болело — от грубых прикосновений, от собственного бессилия. Он чувствовал, как его дух ломается под натиском этой твари, и это было страшнее любой физической боли.


Но в этот момент из коридора раздался громкий крик: — Эй! Босс вызывает!

Альфа резко развернулся, лицо его исказилось от ярости. Он поднялся с Тэхёна и снова натянул штаны. И  сделал шаг к Тэхёну, вследующую секунду тяжёлая ладонь с силой ударила его в губы за непослушание. Голова метнулась в сторону, но альфа схватил его за волосы, вернул в исходное положение и ещё два раза ударил по щекам, с силой мотая его голову.


— Подожди здесь, русалочная шлюха, я скоро вернусь, — прошипел он и вышел, хлопнув дверью.


Тэхён остался один, лежа на полу. Всё тело дрожало — от холода, от унижения, от сорвавшегося напряжения. Тёплая кровь наполняла ему рот, смешиваясь со слюной и капая на грязный пол..


Теплая, густая кровь текла по подбородку Тэхёна, капая на грязную рубашку. Он лежал на боку, сжавшись в комок, и мелко дрожал. Щека горела огнём, во рту стоял привкус железа. Каждый вдох давился сдавленным всхлипом, который он не мог сдержать. Унижение и страх смешивались с нарастающей, слепой яростью. Альфа ушёл, но его слова, его прикосновения, его запах будто въелись в кожу, отравляли изнутри. Тэхён прикрыл глаза, пытаясь заглушить образы, которые крутились в голове, но они становились только ярче. Он чувствовал, как всё ещё болят соски, как ноют рёбра, как сжимается живот в предчувствии нового кошмара. Тишина в комнате  была оглушительной, нарушаемая лишь его собственным прерывистым дыханием и далёкими голосами за дверью.

....

Тэхён лежал на холодном, грязном полу, не в силах пошевелиться. Мир вокруг был размытым. Цепи на запястьях жгли кожу, каждое дыхание отдавалось болью в рёбрах. Он почти не различал, где заканчивается реальность и начинается полудрёма.

Внезапно тишину прорвал звук тяжёлых шагов с улицы. Входная дверь скрипнула и с усилием отворилась. На пороге появилась женщина лет пятидесяти  но её стальная, идеально скроенная форма сидела так безупречно, что возраст выдавали лишь морщинистые кисти рук и глубокие борозды у глаз. Два альфы, что стояли на посту, мгновенно навели на неё стволы автоматов. Один — высокий,  второй — коренастый и толщий. 


— А это вы? — недовольно буркнул высокий, кивая на дверь. — Босс вызывал. Вы как-то долго.


Женщина медленно перевела на него взгляд. В нём не было ни капли уважения.

— Заткнись.


Высокий альфа хотел рявкнуть в ответ, но коренастый резко толкнул его локтем в бок — короткий, намёк. Женщина обвела обоих ледяным взглядом. Лицо оставалось каменным.


— Где он?


Высокий альфа криво усмехнулся и кивнул в сторону полутёмной комнаты слева, где лежал Тэхён.


— Там. Слева комната.


— Он в порядке? — голос женщины был спокойным, но в нём звенела сталь.


Альфа расхохотался, открыто и грязно.

— А какая нахуй разница, какой он? Если он шлюха?


Лицо женщины в одно мгновение исказилось от бешенства. Она шагнула к альфе так быстро, что тот невольно отшатнулся, упираясь спиной в стену.


— ЧТО ВЫ, СУКА, СДЕЛАЛИ С НИМ?! — её голос сорвался на настоящий рык. — ОН МНЕ НУЖЕН ЦЕЛЫЙ. ГДЕ ВАШ БОСС?!

Оба альфы замерли. Наглость этой женщины выходила за все рамки. Высокий нервно дёрнул головой в сторону массивной двери в дальнем конце коридора — туда, где находился кабинет главаря. Женщина больше ничего не сказала. С ледяной яростью в каждом шаге она направилась прямо к этой двери. Не постучала. Просто резко распахнула её и вошла.


Оставшиеся в коридоре бандиты переглянулись. Их главарь никому не позволял с собой так обращаться. Значит, эта женщина была исключением. Исключением, которого все боялись.


В кабинете пахло тяжёлым, резким спиртом и дешёвым табаком. За широким пыльным столом сидел единственный альфа. Когда дверь распахнулась, он медленно поднял голову. Лицо его было изуродовано грубыми, 

шрамом было изуродовано всё лицо — от лба до подбородка, грубые, неровные полосы ссадин. Ему явно не повезло ни с лицом, ни с запахом. "Что ж сказать... неудачник с злодейской гнилью в душе", — пронеслось в голове у женщины. Она со всей накопленной злостью крикнула:

— Вы что с ним сделали!!? Ты же обещал!


Альфа хмыкнул, откинувшись на спинку кресла.

— А что я обещал? Ничего.


— Ты убил моего сына!! — голос её сорвался, почти сорвался на крик.


— Ты должен мне! Я тебя нянчила, такого урода, с самого детства! Этот омега — часть нашего договора!


Альфа противно усмехнулся, глядя на неё снизу вверх.


— А ты не меняешься, мам. Всё такая же.


Женщина скривилась в гримасе чистой ненависти.


— У меня нет сына. Он умер. А ты мне никто. Ты всего лишь племянник.


Мужчина нехотя поднялся из кресла. Подошёл к пыльному окну, стоя спиной к ней. Криво улыбнулся, показав жёлтые зубы.


— Забирай… только зачем он тебе? Эта тупая русалка мне бы пригодилась. Ты же знаешь, что я не убивал твоего сына.

Женщина зло смотрела ему в спину. Пальцы сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Но род этого мальчишки убил моего сына! — голос её стал тише, но от этого ещё опаснее. — И я заберу то, что мне причитается. Целым. Живым. Или ты сам ляжешь рядом с ним.


Альфа-главарь противно усмехнулся, глядя на женщину поверх дымящейся сигары.


— А ты не меняешься, мам. Всё такая же.

— Эти твари убили моего сына! Соблазнила его русалка — и он утонул! Утонул, как щенок! А я… я осталась одна!


Главарь медленно закурил сигару, выпустил густое облако едкого дыма и покачал головой.


— Ма, ты неправа. Это только в твоей голове.


Женщина больше ничего не слушала. Она резко развернулась, хлопнула дверью и бросила через плечо:

— Иди к чёрту. И ты, и вся твоя гнилая банда.


В коридоре главарь коротко бросил своим людям:


— Отнесите омегу в лодку. Живым.


Два альфы молча вошли в комнату, где лежал Тэхён. Омега был без сознания. Лицо опухло, покрыто ссадинами и синяками, губы разбиты, белые волосы свалялись и прилипли к мокрому лбу. 


Высокий Альфа. — Да какого хуя мы её отдаём?! Мы бы её, блять, всей стаей по кругу отымели!

Альфа-главарь с сигарой в зубах с ходу впечатывает ногу мужику в живот. Дёргает на себя и шипит в самое ухо : 

— Ксандер, сучий ты выродок, пасть закрой — или я тебя, нахуй, пристрелю.


Один из альф — тот самый высокий, которого звали Ксандер, — брезгливо подхватил его подмышки, второй взял за ноги. Они понесли его к причалу.


На берегу уже ждала маленькая лодка. В ней сидела женщина. Когда альфы опустили Тэхёна на дно лодки, она брезгливо отвернулась, будто сам вид русалки вызывал у неё физическое отвращение.

Ксандер не удержался. Ему было невыносимо интересно.

— Почему вы забираете его? Вы же ненавидите русалок.


Женщина медленно повернула голову. В полумраке её глаза блестели странным, холодным светом.

— Я отомщу за сына. А этот мальчишка… как раз то, что нужно. В нём столько силы. Я стану моложе ещё на несколько лет. Выгода.


Ксандер нахмурился.

— Вы… ведьма?


Она усмехнулась. В этой усмешке не было ничего человеческого.


— Та самая. Так что смотри, чтоб твои руки не отсохли. Потому что, блядь, это ты его избил. А мне он живой нахуй нужен.


Она тихо прошептала что-то. Воздух вокруг её пальцев на мгновение потемнел, словно тень сама сгустилась у неё в ладонях. Слова, похожие на ядовитых змей, скользнули в вечерний воздух и растворились.

Ксандер ахнул, а потом рассмеялся — нервно, недоверчиво.


— Какой-то бред…


Он отвернулся, когда лодка отчалила от берега. Не успел сделать и десятка шагов, как ноги вдруг подкосились. Ксандер рухнул на колени, удивлённо глядя на свои руки. Они не держали. Стали ватными, чужими.

И тут раздался сухой, отвратительный хруст.

Кости ломались сами по себе — в случайных местах, одна за другой. Пальцы выворачивались, запястья хрустели, предплечья искривлялись под неестественными углами. Ксандер заорал — бешено, хрипло, от боли и чистого ужаса. Он катался в пыли, пытаясь остановить то, что уже нельзя было остановить.


Из дома выбежали босс и второй напарник. Они застыли на пороге, глядя, как Ксандер корчится на земле, а его руки превращаются в бесполезные, изуродованные обрубки. Женщина наказала альфу за его поступок, и её наказание было страшным и незамедлительным.


Лодка тихо плыла по воде. Женщина сидела прямо, глядя на безжизненного омегу у своих ног. Даже в синяках и ссадинах лицо Тэхёна оставалось кукольным.

Она наклонилась чуть ближе и тихо, почти ласково прошептала:

— Красивый ты… Жалко твоё личико портить. Ты ещё дитя.

Но в её глазах не было ни капли жалости. Только холодный расчёт и давняя, гнилая ненависть.

....

Они плыли долго, пока не причалили к уединённому дому на самом берегу озера. Сначала она хотела убить омегу сразу же, забрать всю его силу одним ритуалом. Но когда лунный свет упал на его лицо, она замерла. Он был так похож на её утонувшего сына. Решение пришло мгновенно. Она будет забирать энергию по-другому. Она будет забирать его силы понемногу, каждый день, и наложит на него привороты, чтобы омега никогда не узнал, кто он на самом деле и какая дикая кровь течёт в его жилах

Женщина решила обмануть мальчишку самым жестоким способом — стереть его полностью и сделать из него своего сына.

В тёмной комнате, пропахшей сушёными травами, дымом и озоном, она готовила зелье забвения. Над старой деревянной чашей с чёрной, густой жидкостью она шептала часами. Приворот был сильным, древним и грязным. Он должен был стереть из памяти Тэхёна всё: прошлое, сущность, голос моря, лицо любимого. А поверх — наложить проклятие на их любовь.

Она знала про альфу. Знала, что тот до сих пор ищет омегу. И решила отомстить не только силой, но и судьбой.

Каждый вечер женщина садилась над чашей с морской водой и шептала проклятия, направляя их на далёкий пиратский корабль. Она хотела, чтобы Чонгук утонул. Чтобы его судно пошло ко дну вместе со всей командой.


Тэхён за это время несколько раз приходил в себя. Но его била тяжёлая лихорадка. Он открывал глаза на мгновение, видел размытые силуэты, слышал жужжание мух и снова проваливался в туман. Убрать воспоминания русалки оказалось самой сложной работой. Женщина шептала над ним дни и ночи, вызывая духов, требуя от стихий стереть в нём каждый образ, каждое чувство, пока он не станет чистым листом, на котором она напишет историю своего мёртвого сына.


Однажды, когда она наклонилась над ним, чтобы проверить пульс, рука случайно коснулась живота. Женщина замерла. Пальцы ощутили чужую, сильную, живую энергию. Она осторожно приподняла рубашку омеги и застыла. Под сердцем Тэхёна росло дитя. Русалочье. Наполовину его, наполовину того самого альфы.


Ярость вспыхнула мгновенно. Женщина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.


— Гребаная судьба…



Report Page