Корабель-Призрак

У костра Тэхён ещё долго молчал, глядя в огонь. Видение не отпускало. Джин заметил, как друг дрожит, и тихо достал из кармана небольшой кожаный мешочек на чёрном шнурке.

— Держи, — мягко сказал он, протягивая талисман. — Я сделал его пару лет назад. Знак нашей дружбы. Внутри — сушёные травы, серебряная руна защиты и капля моей крови. Должен отгонять плохие сны и видения… или хотя бы ослаблять. Носи не снимая.

Тэхён принял подарок. Тёплый камень внутри мешочка приятно лёг в ладонь. На душе стало чуть легче.

— Спасибо, Джин… правда. — Он слабо улыбнулся и сразу надел шнурок на шею, спрятав талисман под сорочку.

Друзья ещё немного посидели, но Тэхён совсем вымотался. Когда костёр начал угасать, он попрощался и медленно побрёл домой сквозь туман.

Ноги еле слушались. Дождь снова усилился, капли стучали по капюшону. Тэхён шёл и думал, как же всё достало. Постоянные кошмары, последние видения, этот страх перед водой, который душил при одной мысли о море. Он остановился посреди пустой улицы, поднял голову к бледной луне, едва пробивающейся сквозь тучи.

— Сука… как же это всё достало, — прошептал он. Потом тише, почти умоляюще: — Я не знаю, что мне делать… но почему меня так тянет туда? К морю… К этому кораблю…

Дом встретил холодом и сыростью. Мать уже вернулась. Она стояла у стола, скрестив руки, и хмурилась так, что брови сошлись в одну линию. Рыжые волосы были растрёпаны, глаза — злые.

— Ну и где ты лазил? — начала она сразу, как только Тэхён переступил порог. — Я пришла, а сына нет. Ты где был, блять?

Тэхён стянул мокрый плащ и хмуро посмотрел на неё.

— У Джина был, мам. Мы просто у костра посидели.

— Опять там?! — Мать зашипела, как змея. — Да они шаманы! А ты — сын знахарки! Это несовместимо! Они наши враги, Тэхён! Сколько раз я тебе говорила?!

Тэхёна наконец прорвало. Усталость, страх и раздражение выплеснулись наружу.

— И что, блять?! Какая, сука, разница?! Они мои друзья! — огрызнулся он. — Мне уже не десять лет, чтобы ты решала, с кем мне общаться!

Он резко развернулся и хлопнул дверью своей комнаты так, что стены задрожали.

Из-за двери послышался злой, ядовитый шёпот матери:

— Вот сучка… Ну я тебе покажу…

Следующие дни стали настоящим кошмаром.

Тэхён чувствовал себя всё хуже. Сил не было даже встать с кровати. Тело ломило, голова кружилась, тошнота не проходила. Еда, которую приносила мать, вызывала рвотные позывы. Он почти ничего не ел. Кошмары усилились — теперь в них появлялся размытый силуэт капитана, который звал его по имени. Талисман Джина грелся на груди, но даже он не мог полностью заглушить эту тяжесть.

Мать почти не уходила из дома. Сидела в главной комнате, что-то варила, шептала. Иногда Тэхён слышал, как она бормочет его имя.

На четвёртый день он всё-таки заставил себя подняться. Горло пересохло, хотелось пить. Еле держась за стену, Тэхён тихо открыл дверь и выглянул в полутёмную комнату.

То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах.

Мать стояла у старого деревянного стола. Вокруг горели свечи разной высоты, расставленные по кругу. В центре — большая старая книга с потемневшими страницами. Слева — глубокая глиняная тарелка, наполненная тёмной кровью. А в крови плавали… белоснежные пряди волос. Его волос. Тэхён сразу узнал — таких больше ни у кого в деревне не было.

Мать держала в руках старую фотографию — единственную, где Тэхён был совсем ещё подростком. Она медленно рвала её на мелкие кусочки, бросая обрывки в тарелку с кровью. Губы шевелились, шепча древние, тяжёлые слова. Заклинания. Чёрные, тяжёлые, пропитанные злой силой. Тэхён слышал похожие однажды, когда Джин тайком показывал ему запретные страницы старой шаманской книги.

Сердце заколотилось так, что казалось, сейчас вырвется из груди. Ноги подкосились. Он вцепился в дверной косяк, чтобы не упасть.

«Это на меня… Она делает это на меня…»

Шок был таким сильным, что в глазах потемнело. Тэхён тихо отступил назад, закрыл дверь и сполз по стене на пол. Слёзы хлынули сами собой. Он зажал рот рукой, чтобы не всхлипнуть в голос.

— Как она могла… — шептал он дрожащими губами. — Я же её сын… Единственный…

В руке он судорожно сжимал талисман Джина. Тепло от камня стало чуть сильнее, будто пыталось защитить. Может, именно он помог Тэхёну увидеть правду? Может, именно сейчас приворот начал слабеть?

Тэхён сидел на холодном полу, дрожал всем телом и впервые за долгие годы по-настоящему испугался своей матери.

За дверью продолжало звучать тихое, злое бормотание заклинаний.

---

Каюту заливал тёплый, приглушённый свет лампы. Густой карамельный запах омеги смешался с тёмным, горьким шоколадно-морским ароматом альфы, создавая удушающе сладкую атмосферу.

Альфа прижал Тэхёна спиной к стене, крепко держа за бёдра. Ноги омеги были обвиты вокруг талии альфы. Тот входил глубоко, резко, каждым толчком вбивая Тэхёна в деревянную стену каюты.

— Ахх!.. Гуки… слишком глубоко… — стонал Тэхён, запрокидывая голову. Его белые волосы разметались по плечам, глаза были полуприкрыты от удовольствия.

— Глубоко? — низко усмехнулся Чонгук, кусая его за шею и оставляя новый яркий след. — А мне кажется, ты хочешь ещё глубже, мой сладкий… Слышишь, как мокро тебя ебут?

Он резко сменил позу: развернул Тэхёна лицом к стене, поставил раком, прогнув омегу в пояснице. Сильные руки альфы крепко держали его за бёдра, входя сзади мощными, жёсткими толчками. Тэхён охал и стонал, упираясь ладонями в холодное дерево, ноги дрожали.

— Да… вот так… Гуки, пожалуйста, быстрее! — умолял он, толкаясь назад, навстречу движениям.

Альфа рыкнул довольно, одной рукой обхватил Тэхёна за горло, а второй — обхватил его член и начал дрочить в такт толчкам.

— Хороший мальчик… Такой мокрый, такой послушный… Ты создан для меня. Моя Луна, моя прелесть… Смотри, как твоя дырочка меня засасывает..

Он снова поменял позу — поднял Тэхёна на руки лицом к себе и трахал стоя, глубоко и сильно. Ноги омеги болтались в воздухе, руки обхватили шею альфы. Каждый толчок заставлял Тэхёна видеть звёздочки. Карамельный запах стал ещё слаще, смазка текла по бёдрам.

— Я… я сейчас… — задыхался Тэхён, впиваясь ногтями в спину мужчины.

— Кончай для меня, — прошептал альфа ему прямо в губы перед жадным поцелуем. — Покажи, как тебе хорошо с твоим альфой.

Тэхён кончил первым — сильно, с громким стоном, забрызгав их обоих. Альфа рыкнул, вошёл до самого конца и кончил внутри, заполняя омегу горячим семенем. Узел набух, надёжно запирая их вместе. Альфа продолжал медленно, лениво двигаться, продлевая удовольствие, целуя мокрый висок Тэхёна.

— Ты самый прекрасный омега на свете… Мой. Только мой, — шептал он между поцелуями. — Я искал тебя вечность… и никогда больше не отпущу.

Тэхён смотрел в серебряные глаза, сердце замирало от нежности и желания. Всё тело дрожало от удовольствия. Он чувствовал себя в безопасности… желанным… любимым.

А потом всё резко потемнело.

Тэхён проснулся с тяжёлым, прерывистым вздохом. Четыре утра. Комната тёмная, только луна светит сквозь щели.

— Блядь… что это было? — прошептал он охрипшим голосом, краснея до самых ушей.

Тело горело. Между бёдер было мокро и липко — смазка текла обильно, пропитав простыню. Карамельный запах омеги стоял в комнате так сильно, что Тэхён сам его чувствовал. Член всё ещё был полутвёрдым, тело пульсировало воспоминаниями о толчках, укусах и узле.

«Я… кончил во сне? От какого-то неизвестного альфы?! И мне было так охуенно…»

Стыд накрыл волной. Тэхён закрыл лицо руками, но тело предательски ныло, требуя продолжения. Особенно сильно пульсировало место, где во сне был узел.

«Почему сон был таким реальным? Его запах… его голос… как будто он правда меня знает. "Моя Луна"… боже, какой стыд.»

Мать ушла рано утром лечить больных и вернётся только вечером. Тэхён быстро понял — запах нужно срочно убирать. Если мать учует, или какой-нибудь альфа из деревни… будет катастрофа. До течки ещё две недели, но тело уже ведёт себя странно.

Он кое-как встал, надел простую тёплую кофту поверх рубашки и старые штаны. На улице было холодно, но дождя не было. Тэхён тихо вышел из дома и направился через лес к Зеркальному озеру.

По дороге он постоянно краснел, вспоминая детали сна: как альфа держал его на руках, как рычал «моя прелесть», как глубоко входил… Тело снова начинало реагировать.

Озеро встретило его тишиной и красивым рассветом. Тэхён остановился в нескольких метрах от воды, сердце уже стучало быстрее. Он сжал в руке талисман Джина.

— Я справлюсь… это же не море, — прошептал он себе, пытаясь улыбнуться.

Медленно, дрожащими пальцами, начал раздеваться. Кофта, рубашка, штаны… Полностью голый, он сделал маленький шаг к воде. Холод коснулся пальцев ног. Тэхён резко вдохнул, но не отступил.

Тэхён зашёл в воду по пояс, дрожа всем телом от ледяного холода. Каждый шаг давался с трудом — паника поднималась от ног к горлу, но он заставлял себя двигаться. Вода была кристально чистой, но дно тёмным и вязким. Омега быстро присел, обхватил себя руками и начал торопливо смывать с себя липкий запах карамели и следы ночного сна. Смазка смешивалась с озёрной водой и растворялась.

— Быстрее… быстрее… — шептал он сквозь зубы, которые стучали от холода.

Он вымыл бёдра, живот, руки, даже волосы намочил, хотя обычно боялся даже этого. Сердце колотилось как бешеное. Воспоминания о сне — жёсткие толчки, низкий голос альфы, его укусы — вспыхивали в голове, от чего тело предательски теплело даже в ледяной воде.

Через пару минут Тэхён не выдержал. Выскочил из озера, тяжело дыша, и сразу побежал к камням, где лежала одежда. Кожа была красной от холода, по телу бегали мурашки. Он дрожал так сильно, что едва попадал в штанины.

Вытираться было нечем, поэтому он просто накинул рубашку и кофту на мокрое тело. Штаны тоже быстро промокли. Тэхён уже собирался уходить, когда что-то заставило его обернуться к озеру.

Он посмотрел на спокойную гладь воды.

В отражении на него смотрел… не он.

Вместо снежно-белых волос — яркие, переливающиеся синие, как глубокая морская вода у самого дна. Они струились по плечам, будто живые. Глаза светились не светло-голубым, а насыщенным, нереальным аквамарином. На шее и рёбрах слабо проступали тонкие линии жабр, а на бёдрах и руках — едва заметная серебристо-синяя чешуя, которая тут же исчезла, как мираж.

Тэхён отшатнулся назад с громким вскриком. Сердце ушло в пятки.

— Что… что это?! — прошептал он в ужасе, хватаясь за талисман Джина.

Он снова посмотрел в воду. Отражение снова стало обычным — белые волосы, бледная кожа, испуганные светло-голубые глаза. Ничего необычного.

— Показалось… точно показалось, — бормотал он, быстро одеваясь до конца. Руки дрожали так, что он едва застегнул пуговицы.

— Это из-за сна… из-за холода… я просто устал. Да, точно.

Тэхён почти побежал прочь от озера, не оглядываясь. В голове крутились обрывки: синие волосы, чешуя, голос капитана из сна, постоянные кошмары о тонущем корабле. Всё это складывалось в какую-то страшную, но пока непонятную картину.

Он вернулся домой, когда солнце уже полностью встало. Мокрые волосы прилипли к щекам, тело до сих пор тряслось от холода и пережитого страха. Тэхён быстро переоделся в сухое и забрался под одеяло, сворачиваясь калачиком.