Копатель могил
Моя жизнь никогда не станет прежней. Всё, что было в ней, до недавнего времени, имело хоть какой-то здравый смысл. А теперь мой мозг сломан.
Я, сколько себя помню, был всегда ярым атеистом. Никогда не признавал ни рай, ни ад. Не верил в Бога и Дьявола. По роду своей деятельности, а работал я копщиком могил, мог спокойно гулять по кладбищу ночью. Иногда, сильно напоминавшись, после очередных похорон, мог тут же уснуть на свежей могиле. В общем я был просто тем, о которых ещё говорят, - без царя в голове.
Но однажды произошёл один случай, о котором я хочу рассказать вам. Надеюсь, что хоть вы мне поверите и может быть кто-то вступиться за меня. Так как все мои попытки доказать что-то полиции и суду, не увенчались успехом.
Этой истории уже много лет. По суду меня признали чуть-ли не сумасшедшим и назначили лечение в одной из психиатрических клиник. Хотя в том, что произошло, я не был виновен.
А дело было так.
Работал я тогда как уже писал выше, копщиком могил. Работа хоть и тяжёлая, особенно в зимнее время, но денежная. Тот, кто перенёс нервное потрясение от потери близкого человека, никогда не скупится на то, чтобы достойно проводить его в последний путь.
Вот и в тот раз. Хоронили богатую старушку. Родственников у нее не имелось, поэтому она завещала своему нотариусу, чтобы её похоронили как обычного человека. Без всякой дорогой утвари и других "понтов". А все ее деньги на благотворительность пустили.
Со мной в паре был мой верный помощник и лучший друг Серёга. Нам заплатили достойную плату. Так, чтобы сделали всё по уму. И мы с утра, как принято, принялись за работу, рыть могилу для этой бабули. Июнь. Земля ещё влагой пропитана, копается легко.
Только окончили свое дело, ещё даже руки не успели отмыть, привезли гроб. Простенький такой, дешёвым красным велюром обшит. Провожающего народу, всего три человека. Один из которых, нотариус. И две древних старухи, видать подруги покойной.
Постояли они молча у гроба, слезу скупую пустили. Мы же, стояли в сторонке, ждали когда окончиться прощание. Не знаю, как так вышло, что Серёга узрел издалека массивный перстень на руке у новопреставленной. Обычно мы в эту сторону и не смотрим. За столько лет работы, ничего интересного, все одно и тоже. А тут смотрю, Серый мне глазами на что-то указывает. Повернулся и от изумления аж присвистнул. Бабушка маленькая, худенькая, сморщенная вся и на скрюченном пальце кольцо сияет. Издалека прямо слепит.
- Смотри какое, - шепчет мне Серёга, - то ли белое золото, то ли платина. И алмаз, размером с орех. Дорогущее наверно?
- Конечно дорогое, - отвечаю я также шепотом. А у самого, чувствую, в глотке все пересохло.
- Давай, ночью вернёмся и снимем его. Насыпь будет свежая, никто и не поймёт, что мы его взяли. А ей он, - Серёга покосился в сторону гроба, - ей на том свете он больше не нужен.
Смотрю на него, глаза горят, нос от волнения раздувается, на губах идиотская улыбка, видно от предвкушения такой добычи.
- Ну так, что? Ты со мной?
- А почему бы и нет, - думаю, - его потом точно не хватятся. А мы безбедно можем жить не один год.
- Конечно с тобой, - отвечаю, - куда тебе одному столько денег.
Провожатые простились, гроб с телом в яму опустили. И стали мы его земелькой закидывать. А сами специально время тянем, чтобы закопать кое-как, чтоб ночью ловчее было раскапывать. Еле дождались пока все уйдут. Крест наспех воткнули, и восвояси отправились.
Оставшиеся пол дня провели как на иголках. Такое чувство было, что время замедлило ход. Не знаю как вечера дождались. А только смеркаться стало, мы лопаты на плечи и к знакомому месту.
Пока дошли, луна на небе показалась. Только нехорошая, кровавая вся. Аж мурашки от неё по спине побежали.
- Так себе, мы время выбрали с тобой, - говорит Серёга, втыкая лопату в могилу, - как бы не вышло чего.
- Да ладно, что может случиться? Сам предложил, а теперь... Копай, давай, не отвлекайся.
Хорошо, что кладбище от города в стороне. Здесь случайных прохожих не встретишь. С перекуром копали наверное час. Ещё удивились, - странное дело! Словно гроб вниз от нас уходит и в руки никак не дается.
Тут слышим, - БРЯК. Это лопаты о доски ударили. Пот утерли руками, и принялись гроб открывать. Только и здесь неудача. С момента погребения, от силы часов десять прошло, а замки заржавели так, словно вечность минула.
- Давай гроб достанем, чтобы сподручней было его вскрывать, - предложил Серёга, - а то в этой яме не развернуться совсем.
Сказано, сделано.
Выперли мы, не без труда, тот гроб. Сели, отдышались. А потом лопатой слегка крышку поддели и она сама отвалилась.
Тишина на кладбище, только филин где-то в лесу глухо ухает. С неба свет от кровавой луны такой, что и фонарей не нужно. Глянули мы внутрь, зрелище я вам скажу ещё то. Лежит этот божий одуванчик, глаза полуприкрыты и рот открыт. Меня аж передернуло.
- Что, - говорю, - давай, снимай перстенек.
- А чего я? - удивляется Серёга.
- Ты придумал, тебе и карты в руки.
Полез Серёга руками в гроб, от напряги аж покраснел весь. Уже минуты две с ним возится.
- Ты чего так долго? - интересуюсь я.
- Так оно не снимается. Чёртова старуха, будто силой его держит. Пальцы так задеревенели, что я их разжать не в силах.
- Ломай, - говорю, - чего с ней нянчиться.
- Как скажешь, - отвечает Серёга, - было бы сказано.
Секунда и раздался характерный звук ломающихся костей. А за ним довольная улыбка Серёги.
- Вот оно, милое, - поднимая кольцо к свету, обрадовался напарник.
Неожиданно из гроба раздался душераздирающий крик. Мерзкий, хриплый, леденящий душу. И оттуда же показалась сначала костлявая рука, с болтающимся отломанным пальцем. А затем медленно, по-прежнему крича, поднялась мёртвая старуха. Всё также с полуопущенными веками и открытым ртом, из которого шёл этот чудовищный звук. Только когда кричит человек, у него вздымается грудь и раздуваются щеки. А здесь звук шёл просто так, будто из чёрной бездны.
Эта старушка схватила Серёгу за руку с невероятной силой и стала притягивать его к себе.
- Помоги мне, - закричал мне Серый, пытаясь сопротивляться.
Обезумев, он колошматил свободной рукой усопшую, куда придётся.
Мне же, ничего не пришло в голову другого, как схватить лопату и шибануть её по голове. Раздался металлический скрежет. Старуха, не выпуская из мертвецких объятий Серёгу, повернула ко мне свою голову. На целых сто восемьдесят градусов.
А когда она полностью раскрыла свои глаза, окоченевшие и совсем безжизненные, я испытал настоящий ужас.
Позабыв обо всем, про Серёгу и злополучный перстень, я бросился бежать. Не разбирая дороги, я мчался в первое отделение полиции, что встретилось мне на пути. Как мне потом рассказали, к ним влетело безумное нечто, с бешеными глазами и орущее что-то про кладбище, ожившую старуху и оставленного с нею друга. Конечно же мне никто не поверил. И лишь утром, устав от моих диких воплей, на кладбище был направлен наряд.
А через час, после их отъезда, меня арестовали. Как подозреваемого в убийстве.
Потому, что приехавший на место ночного инцидента патруль, обнаружили на кладбище ужасную картину. Раскопанная могила, извлеченный из нее и раскрытый гроб, надругательство над трупом (сломанный палец). И растерзанное тело Серёги со свернутой шеей и огромным перстнем во рту.