Конюшня

Утро наступило ни свет ни заря. Сквозь шторы пробивался молодой и яркий лучик света, который так и норовил разбудить сонных тружеников. Как только в маленькой деревушке прокукарекал шестой раз петух, Уолдин оказался уже на ногах, при чем не на своих. Он удобно устроился на коленках Батлера, пока тот мирно посапывал. Наклонился к его лицу и поцеловал сонные и мягкие губы, от чего красноснежка тут же очнулась от "вечного сна". Вид его выражал легкую путаницу: взлохмаченные волосы, чуть слезевшиеся глаза, вмятина на щеке от подушки, на нем была надета легкая белая ночнушка, которая проглядывала сквозь одеяло. Сам Люмьер был не лучше, так как за две секунды явно не приведешь себя в порядок. Белоснежные волосы стали целой бурей, которая свисала отросшими волосками у лица. Ночнушка помятая, чуть задравшаяся. Но вид уже не был сонным, привычная хитрая улыбка и расчетливый взгляд вернулись в дело. Губы медленно исследовали лицо младшего легкими поцелуями, от чего тот невинно фыркал и пытался выкрутится из плена.

—встаю я, встаю. Ты бы хоть зубы сначало почистил. -шептал Батлер, пытаясь оттолкнуть Уолдина во время потягушек. Тогда в дело пошел запретный прием. Старший до ужаса боялся щекотки, от чего в комнате тут же зашуршали одеяло и прозвучал громкий смех и все возможные синонимы слова "стоп".

Постель осталась неаккуратно сложенной. Плед на одеяле лежал так, будто его так кинули уже сто лет назад, и до сих пор его так никто и не поправил. Лишь лучи света пытались исправить положение своей красотой.

Утро в конюшне оказалось таким же громким и неприятно пахнущим. Пара шагала по раскиданному сену видимо после того, как лошади решили устроить обмен. Теперь их вид был более серьёзный, но все так же детский, ведь нельзя было не заметить обиженного взгляда Джерома и довольного, как кота, Люмьера. Старые рубашки в клеточку, которые не жалко испортить, поверх которых каждый из них нацепил тонкую безрукавку, все таки погода в апреле не баловала.

В этот раз очередь дошла до Люмьера. Взяв лопату, он возился с навозом, щурясь и стараясь не дышать. Джером в это время разносил сено, подливал водички и болтал с лошадьми, о том какая нелегкая у него жизнь.

Идея завладеть конюшней была конечно Уолдина, так как он устал он городской суеты, ну и любимого хотелось удивить. Так что они уже около 6 лет живут в маленькой деревушке, в своей конюшне. Сюда часто приходят дети поучиться кататься на лошадках, с которых Люмьер обязательно берет плату, все таки нужно будет окупать ответственность, если кого-то лягнет конь. Джером сам до конца не понял, как он до этого докатился, но радовало, что теперь рядом с ним нет надоедливого и болтливого Скэриэла, хотя иногда он скучал, конечно в такие моменты Люмьер отвозил его почти тут же обратно в город, но упустим, рядом так же не было хитрожопого Готье, который до поры до времени не оказался лапочкой, и теперь свободно правил страной, иногда навещая Скэриэла в его "темнице". Но мы не будем про них.

Закончив с навозом и кормешкой, лошадям нужно было размяться, так что не долго ожидая, Люмьер нацепил седло, поводья и другую амуницую для лошади, конечно не забыл переодеться, потому что удержать лошадь без перчаток не наделав мозолей было сложно. Вслед за Люмьером выехал более довольный Джером, так как сегодня его участь была не настолько плохая. В отличие от Люмьера додумался надеть каску и теперь вальяжно расположился на белом коне, который достаточно самодовольно шагал под ним.

Их поездки каждый раз были веселыми, даже Джером смеялся,а не ходил с грустной миной, ругая всех и вся. Ветер бил в лицо, они гоняли на перегонки, постоянно пытаясь выявить новый сложный путь, они постоянно уклонялись от веток, норовивших попасть им по лицу. Так утренняя рутина повторялась не один раз, все таки лошадь была не одна, а перед тем как придут их юные ученики, нужно было чуть раскатать лошадь.

После этого Люмьер отправлялся ухаживать и мыть лошадок, а Джером помогал детям оседлать лошадей и учил их как правильно кататься. Все таки лошади дорогое удовольствие и просто так их не содержать, так что создать маленький конный клуб, было хорошей идеей Люмьера. И наверное единственной за всю его жизнь.